книги о войне
Роман переносит читателя в один из самых драматичных периодов Великой Отечественной войны — трагедию Второй Ударной армии. В нем детально воссозданы будни солдат, находящихся на грани физических и моральных сил, преодолевающих препятствия ради свобод…
Роман переносит читателя в один из самых драматичных периодов Великой Отечественной войны — трагедию Второй Ударной армии. В нем детально воссозданы будни солдат, находящихся на грани физических и моральных сил, преодолевающих препятствия ради свобод…
Во второй книге серии "Семейные тайны" Ашли решает вернуться в родную страну, надеясь быстро изменить свою жизнь и найти ответы на терзающие его вопросы. Однако с каждым шагом он сталкивается с трудностями и неожиданными открытиями, которые заставляю…
Во второй книге серии "Семейные тайны" Ашли решает вернуться в родную страну, надеясь быстро изменить свою жизнь и найти ответы на терзающие его вопросы. Однако с каждым шагом он сталкивается с трудностями и неожиданными открытиями, которые заставляю…
«Стальной сплав. Восточный фронт» — это цикл фронтовых рассказов-былей о самом крепком братстве, рождающемся в огне. На полях сражений за Донбасс плечом к плечу встали воины со всей России — отважные сыны Алтая, несгибаемые башкиры, выносливые татары…
«Стальной сплав. Восточный фронт» — это цикл фронтовых рассказов-былей о самом крепком братстве, рождающемся в огне. На полях сражений за Донбасс плечом к плечу встали воины со всей России — отважные сыны Алтая, несгибаемые башкиры, выносливые татары…
Повесть рассказывает историю солдата Василия Андреевича, прошедшего сложный путь от мирных сельских будней до жестоких сражений Великой Отечественной войны. Читатель окунётся в атмосферу военного времени, переживёт вместе с главным героем первый бой,…
Повесть рассказывает историю солдата Василия Андреевича, прошедшего сложный путь от мирных сельских будней до жестоких сражений Великой Отечественной войны. Читатель окунётся в атмосферу военного времени, переживёт вместе с главным героем первый бой,…
Я дважды перечитал написанное отцом или дядей мой разум смутно соображал, отказываясь поверить в происходящее. В одном не оставалось сомнений все сказанное Бенедиктом было правдой. Монстр, явившийся причиной смерти миллионов невинных людей,…
Я дважды перечитал написанное отцом или дядей мой разум смутно соображал, отказываясь поверить в происходящее. В одном не оставалось сомнений все сказанное Бенедиктом было правдой. Монстр, явившийся причиной смерти миллионов невинных людей,…
Пройдя бок о бок с бывшими заключёнными от тюремного барака до помилования, автор ищет ответ на главный вопрос: можно ли заплатить за свободу и очищение страхом, кровью и верой в аду современной войны.
Автор первого документального фильма о ЧВК «Вагн…
Пройдя бок о бок с бывшими заключёнными от тюремного барака до помилования, автор ищет ответ на главный вопрос: можно ли заплатить за свободу и очищение страхом, кровью и верой в аду современной войны.
Автор первого документального фильма о ЧВК «Вагн…
На создание этого рассказа меня вдохновили ребята своим мужеством, героизмом, верой! Чистоту этого рассказа, как и русской души, не запятнать!
Все позывные реальных бойцов! Руха, Ястреб и другие, павшие за Родину, царство небесное вам! Остальным боль…
На создание этого рассказа меня вдохновили ребята своим мужеством, героизмом, верой! Чистоту этого рассказа, как и русской души, не запятнать!
Все позывные реальных бойцов! Руха, Ястреб и другие, павшие за Родину, царство небесное вам! Остальным боль…
Тридцатые годы прошлого столетия.
Владимир Подгорбунский, беспризорник и вор, находясь в местах лишения встает на путь исправления.
С началом Великой отечественной войны уходит на фронт, где служа в танковой разведки становится Героем Советског…
Тридцатые годы прошлого столетия.
Владимир Подгорбунский, беспризорник и вор, находясь в местах лишения встает на путь исправления.
С началом Великой отечественной войны уходит на фронт, где служа в танковой разведки становится Героем Советског…
Тридцатые годы прошлого столетия.
Владимир Подгорбунский, беспризорник и вор, находясь в местах лишения встает на путь исправления.
С началом Великой отечественной войны уходит на фронт, где служа в танковой разведки становится Героем Советског…
Тридцатые годы прошлого столетия.
Владимир Подгорбунский, беспризорник и вор, находясь в местах лишения встает на путь исправления.
С началом Великой отечественной войны уходит на фронт, где служа в танковой разведки становится Героем Советског…
Эта книга о том, что остаётся, когда всё уже произошло. Не о смерти, а о пустоте после неё. Не о крике, а о тишине, которая громче слов.
Здесь нет героев и злодеев, нет подробных описаний ужаса. Есть человек, память и место, где время остановилось.
…
Эта книга о том, что остаётся, когда всё уже произошло. Не о смерти, а о пустоте после неё. Не о крике, а о тишине, которая громче слов.
Здесь нет героев и злодеев, нет подробных описаний ужаса. Есть человек, память и место, где время остановилось.
…
Томас Харпер, циничный делец, верил, что его деньги защитят его от любой войны. Он ошибался. Когда Союз распался, повестка вырвала его из роскошного кабинета и бросила в грязь лагеря «Циклоп», где лейтенант Алистер Вэнс превращает таких, как он, в ви…
Томас Харпер, циничный делец, верил, что его деньги защитят его от любой войны. Он ошибался. Когда Союз распался, повестка вырвала его из роскошного кабинета и бросила в грязь лагеря «Циклоп», где лейтенант Алистер Вэнс превращает таких, как он, в ви…
1816 год. Союз трещит по швам. Война дышит в затылок, но в столице царит благодушное неведение. Спекулянт Томас Харпер верит, что его битва — это закон и бухгалтерские книги. Идеалист Дэниел Вэнс надеется удержать хаос силой права. Его брат Алистер В…
1816 год. Союз трещит по швам. Война дышит в затылок, но в столице царит благодушное неведение. Спекулянт Томас Харпер верит, что его битва — это закон и бухгалтерские книги. Идеалист Дэниел Вэнс надеется удержать хаос силой права. Его брат Алистер В…
Книга о тех, кто пережил крайность, где жизнь измеряется не днями, а выдержкой, где память, тело и время хранят травму, а молчание и присутствие становятся формой сопротивления.
Здесь нет привычных героев. Есть люди, которые учатся жить после невозм…
Книга о тех, кто пережил крайность, где жизнь измеряется не днями, а выдержкой, где память, тело и время хранят травму, а молчание и присутствие становятся формой сопротивления.
Здесь нет привычных героев. Есть люди, которые учатся жить после невозм…
Тяжело раненый лейтенант Алексей Гордеев угасает в госпитале, теряя волю к жизни. Врач Анна становится для него лучом света: ее забота, рассказы о мирном Ленинграде и обещание весны возвращают ему надежду. Подаренная ветка сирени и вера в жизнь стано…
Тяжело раненый лейтенант Алексей Гордеев угасает в госпитале, теряя волю к жизни. Врач Анна становится для него лучом света: ее забота, рассказы о мирном Ленинграде и обещание весны возвращают ему надежду. Подаренная ветка сирени и вера в жизнь стано…
Тяжело раненый лейтенант Алексей Гордеев угасает в госпитале, теряя волю к жизни. Врач Анна становится для него лучом света: ее забота, рассказы о мирном Ленинграде и обещание весны возвращают ему надежду. Подаренная ветка сирени и вера в жизнь стано…
Тяжело раненый лейтенант Алексей Гордеев угасает в госпитале, теряя волю к жизни. Врач Анна становится для него лучом света: ее забота, рассказы о мирном Ленинграде и обещание весны возвращают ему надежду. Подаренная ветка сирени и вера в жизнь стано…
В центре сюжета — судьба молодого офицера Петра Бережкова, свидетеля и участника драматичных событий Северной войны, развернувшейся на рубеже XVII-XVIII веков. Читатель становится наблюдателем непростой судьбы юного дворянина, покинувшего комфортную …
В центре сюжета — судьба молодого офицера Петра Бережкова, свидетеля и участника драматичных событий Северной войны, развернувшейся на рубеже XVII-XVIII веков. Читатель становится наблюдателем непростой судьбы юного дворянина, покинувшего комфортную …
Есть жизнь на параллельных путях истории там, где не звучали фанфары побед, а поезд советского человека унёсся вдаль, оставив тех, кто не вошёл в его вагоны. Это люди с обочины: не худшие, просто жившие иначе по законам двора, по совести, по сердцу…
Есть жизнь на параллельных путях истории там, где не звучали фанфары побед, а поезд советского человека унёсся вдаль, оставив тех, кто не вошёл в его вагоны. Это люди с обочины: не худшие, просто жившие иначе по законам двора, по совести, по сердцу…
Когда кровь невинных проливается на степях Донбасса, Михаил оказывается на перепутье. Втянутый в водоворот войны, он столкнётся с самыми тёмными сторонами человеческой природы — и самого себя. Ему предстоит найти в себе силы и свет, чтобы сделать вер…
Когда кровь невинных проливается на степях Донбасса, Михаил оказывается на перепутье. Втянутый в водоворот войны, он столкнётся с самыми тёмными сторонами человеческой природы — и самого себя. Ему предстоит найти в себе силы и свет, чтобы сделать вер…
Сборник чихов и духов в гуманитарном вкусе о вещах, непостижимых пиломоторным рефлексом ноздрей.
Сборник чихов и духов в гуманитарном вкусе о вещах, непостижимых пиломоторным рефлексом ноздрей.
В 9-м веке от Начала Прогресса цивилизация находилась под властью Кре́досов — технократической элиты, строго придерживавшейся научного фатализма. Их армия, Войска Интерди́ктума, была создана для борьбы с враждебной планетой, а не с внутренним врагом.…
В 9-м веке от Начала Прогресса цивилизация находилась под властью Кре́досов — технократической элиты, строго придерживавшейся научного фатализма. Их армия, Войска Интерди́ктума, была создана для борьбы с враждебной планетой, а не с внутренним врагом.…





















