исторические детективы
Виноватую нашли сразу. Теперь бы ещё телевизор.
Москва, март 1985 года. Школьный «Рубин» исчез, и учительнице истории Вере Степановне дали три дня: вернуть до комиссии или отвечать самой. Милицию вызывать запрещено. И никакой огласки. А двадцать семь…
Виноватую нашли сразу. Теперь бы ещё телевизор.
Москва, март 1985 года. Школьный «Рубин» исчез, и учительнице истории Вере Степановне дали три дня: вернуть до комиссии или отвечать самой. Милицию вызывать запрещено. И никакой огласки. А двадцать семь…
Её золотая клетка запиралась изнутри. Ключ ей дал человек, которому она не верила.
Москва, 1903. Лидия выходит замуж за наследника купеческого дома, чтобы узнать правду о гибели своего отца. Ему нужен брак ради наследства. Договор: год под одной крыш…
Её золотая клетка запиралась изнутри. Ключ ей дал человек, которому она не верила.
Москва, 1903. Лидия выходит замуж за наследника купеческого дома, чтобы узнать правду о гибели своего отца. Ему нужен брак ради наследства. Договор: год под одной крыш…
В маленьком городке Лавандовый Холм, где вересковые поля шепчут под ветром, жизнь течет размеренно, пока не происходит загадочное исчезновение старого часовщика Эдгара Бринна. Молодая библиотекарша Эмилия Грей, обожающая старые детективы, и ее новый …
В маленьком городке Лавандовый Холм, где вересковые поля шепчут под ветром, жизнь течет размеренно, пока не происходит загадочное исчезновение старого часовщика Эдгара Бринна. Молодая библиотекарша Эмилия Грей, обожающая старые детективы, и ее новый …
Виноватую нашли сразу. Теперь бы ещё телевизор.
Москва, март 1985 года. Школьный «Рубин» исчез, и учительнице истории Вере Степановне дали три дня: вернуть до комиссии или отвечать самой. Милицию вызывать запрещено. И никакой огласки. А двадцать семь…
Виноватую нашли сразу. Теперь бы ещё телевизор.
Москва, март 1985 года. Школьный «Рубин» исчез, и учительнице истории Вере Степановне дали три дня: вернуть до комиссии или отвечать самой. Милицию вызывать запрещено. И никакой огласки. А двадцать семь…
СУТАНА БОГОБОРЦА. Трилогия
Том I: Южное кольцо.
Век Железа умирает — наступает век Бумаги.
Великий раскол христианства стал не просто духовным спором, а оружием, перед которым не устояли империи. В Латеране и на мосту Риальто казначеи и менялы научи…
СУТАНА БОГОБОРЦА. Трилогия
Том I: Южное кольцо.
Век Железа умирает — наступает век Бумаги.
Великий раскол христианства стал не просто духовным спором, а оружием, перед которым не устояли империи. В Латеране и на мосту Риальто казначеи и менялы научи…
Пять лет назад императорская семья погибла за одну ночь. Новая власть назвала это мятежом, и Империя согласилась забыть.
Пока в безымянной могиле не пересчитали тела.
Восемь. Должно было быть девять.
По столице снова ползут слухи о погибшей династии.…
Пять лет назад императорская семья погибла за одну ночь. Новая власть назвала это мятежом, и Империя согласилась забыть.
Пока в безымянной могиле не пересчитали тела.
Восемь. Должно было быть девять.
По столице снова ползут слухи о погибшей династии.…
Не в силах пережить измену жениха, я сбежала в Пепелище – город на краю мира, где люди соседствуют с нелюдями. Хотелось тихой и спокойной жизни, но распределение в Ночную стражу перечеркнуло мои планы.
Город затопила волна странных убийств и теперь н…
Не в силах пережить измену жениха, я сбежала в Пепелище – город на краю мира, где люди соседствуют с нелюдями. Хотелось тихой и спокойной жизни, но распределение в Ночную стражу перечеркнуло мои планы.
Город затопила волна странных убийств и теперь н…
Санкт-Петербург, 1900–1901. Зима сменяется оттепелью, а метель — туманом. Следователь по важнейшим делам Ипполит Вельский ведёт пять дел в пяти районах города: от Дворцовой набережной до Сенной площади. Каждое преступление — не только загадка, но и в…
Санкт-Петербург, 1900–1901. Зима сменяется оттепелью, а метель — туманом. Следователь по важнейшим делам Ипполит Вельский ведёт пять дел в пяти районах города: от Дворцовой набережной до Сенной площади. Каждое преступление — не только загадка, но и в…
Санкт-Петербург, 1900–1901. Зима сменяется оттепелью, а метель — туманом. Следователь по важнейшим делам Ипполит Вельский ведёт пять дел в пяти районах города: от Дворцовой набережной до Сенной площади. Каждое преступление — не только загадка, но и в…
Санкт-Петербург, 1900–1901. Зима сменяется оттепелью, а метель — туманом. Следователь по важнейшим делам Ипполит Вельский ведёт пять дел в пяти районах города: от Дворцовой набережной до Сенной площади. Каждое преступление — не только загадка, но и в…
Париж, 1702 год. Под блеском версальских балов и пудрой аристократических спален — темнота, которую король приказал забыть: чёрные мессы, оргии знати, яды, проданные души и кровь, льющаяся у алтарей. Знать Франции служит той, что старше неба и земли.…
Париж, 1702 год. Под блеском версальских балов и пудрой аристократических спален — темнота, которую король приказал забыть: чёрные мессы, оргии знати, яды, проданные души и кровь, льющаяся у алтарей. Знать Франции служит той, что старше неба и земли.…
«Он предложил выбор: смерть отца в тюрьме или брак».
Я подписала контракт с врагом. Эмир забрал меня в особняк на Босфоре, чтобы отомстить.
Но он не знает: шрам на его руке — улика в деле об убийстве ее матери.
Он думает, что ломает меня. Я знаю, чт…
«Он предложил выбор: смерть отца в тюрьме или брак».
Я подписала контракт с врагом. Эмир забрал меня в особняк на Босфоре, чтобы отомстить.
Но он не знает: шрам на его руке — улика в деле об убийстве ее матери.
Он думает, что ломает меня. Я знаю, чт…
Лондон, 1895 год. Накануне важнейшего выступления перед королевой в Виндзорском замке великая оперная дива Элена Тоскани полностью теряет голос. Она не может издать ни звука, но самое страшное — её безупречное сопрано теперь поет внутри зловещей музы…
Лондон, 1895 год. Накануне важнейшего выступления перед королевой в Виндзорском замке великая оперная дива Элена Тоскани полностью теряет голос. Она не может издать ни звука, но самое страшное — её безупречное сопрано теперь поет внутри зловещей музы…
Васильевский остров — самое благопристойное место альтернативного Петербурга конца XIX века. По закону здесь разрешено легально жить «навьему люду»: оборотни держат мясные лавки, кикиморы шьют платья, а водяные заправляют в доках. Между людьми и нечи…
Васильевский остров — самое благопристойное место альтернативного Петербурга конца XIX века. По закону здесь разрешено легально жить «навьему люду»: оборотни держат мясные лавки, кикиморы шьют платья, а водяные заправляют в доках. Между людьми и нечи…
Мог ли Джек-потрошитель быть женщиной, как утверждал Конан Дойл? И почему он не написал об этом в своих книгах о Шерлоке Холмсе, хотя был в этом абсолютно уверен?
Авантюрная девушка-хирург Арабелла Синклер (Белла), вдохновлённая прогрессом викторианс…
Мог ли Джек-потрошитель быть женщиной, как утверждал Конан Дойл? И почему он не написал об этом в своих книгах о Шерлоке Холмсе, хотя был в этом абсолютно уверен?
Авантюрная девушка-хирург Арабелла Синклер (Белла), вдохновлённая прогрессом викторианс…
В книге собрана уникальная коллекция шокирующих и необычных криминальных историй, происшедших на Западе с 1811 года по 1996 год. Вас ждет захватывающее путешествие по страницам истории мировой преступности, написанной талантливой рукой мастера жанра …
В книге собрана уникальная коллекция шокирующих и необычных криминальных историй, происшедших на Западе с 1811 года по 1996 год. Вас ждет захватывающее путешествие по страницам истории мировой преступности, написанной талантливой рукой мастера жанра …
Ночной экспресс Лондон — Эдинбург экстренно останавливается посреди заснеженной шотландской глуши. В запертом изнутри купе первого класса обнаружен мертвым сэр Ричард Галлигер — влиятельный банкир и председатель шахматного клуба. На его теле нет ни е…
Ночной экспресс Лондон — Эдинбург экстренно останавливается посреди заснеженной шотландской глуши. В запертом изнутри купе первого класса обнаружен мертвым сэр Ричард Галлигер — влиятельный банкир и председатель шахматного клуба. На его теле нет ни е…
Йоркшир, декабрь 1895 года. В уединенном готическом замке Блэквуд-Холл разыгрывается зловещая трагедия. При загадочных обстоятельствах прямо посреди фамильной галереи погибает сэр Чарльз Блэквуд. Его сын уверен: старинное проклятие рода ожило, и глав…
Йоркшир, декабрь 1895 года. В уединенном готическом замке Блэквуд-Холл разыгрывается зловещая трагедия. При загадочных обстоятельствах прямо посреди фамильной галереи погибает сэр Чарльз Блэквуд. Его сын уверен: старинное проклятие рода ожило, и глав…
Англия, 1930-е. Гроза отрезает от мира старинное поместье Гринвуд-Холл. Утром хозяина, отставного судьи Реджинальда Мортона, находят мёртвым в запертом изнутри кабинете: окно закрыто, ключ в замке, на столике нетронутый портвейн. Официальная версия —…
Англия, 1930-е. Гроза отрезает от мира старинное поместье Гринвуд-Холл. Утром хозяина, отставного судьи Реджинальда Мортона, находят мёртвым в запертом изнутри кабинете: окно закрыто, ключ в замке, на столике нетронутый портвейн. Официальная версия —…