русская классика
Шестнадцатилетний Владимир впервые сталкивается с чувством, которое меняет весь его мир. Очаровательная и загадочная Зинаида становится центром его мыслей, а обычное лето превращается в череду надежд, волнений и неожиданных открытий. Но вместе с вост…
Шестнадцатилетний Владимир впервые сталкивается с чувством, которое меняет весь его мир. Очаровательная и загадочная Зинаида становится центром его мыслей, а обычное лето превращается в череду надежд, волнений и неожиданных открытий. Но вместе с вост…
В эту книгу вошли два романа Авдотьи Яковлевны Панаевой (1820–1893) – «Мелочи жизни» (1854) и «Женская доля» (1862), не переиздававшиеся со времени первых публикаций. В эпоху бурных общественных преобразований Панаева предложила уникальный взгляд на …
В эту книгу вошли два романа Авдотьи Яковлевны Панаевой (1820–1893) – «Мелочи жизни» (1854) и «Женская доля» (1862), не переиздававшиеся со времени первых публикаций. В эпоху бурных общественных преобразований Панаева предложила уникальный взгляд на …
«В месте тишины» — десятая книга Архитектурной Вселенной.
Это история о том, как после огня, крика и вечной борьбы наступает покой. О том, как женщина, прошедшая через пожар, предательство, нищету и равнодушие, находит то, что искала всю жизнь — тиш…
«В месте тишины» — десятая книга Архитектурной Вселенной.
Это история о том, как после огня, крика и вечной борьбы наступает покой. О том, как женщина, прошедшая через пожар, предательство, нищету и равнодушие, находит то, что искала всю жизнь — тиш…
«В зеленоватую воду моря брошена – как желтый лоскут атласа – маленькая песчаная отмель; перед нею – на гаг – безбрежная стеклянная гладь, сзади нее – полоса ослепительно светлой воды, дальше – низенькие медные холмы берега, на холмах убогая поросль …
«В зеленоватую воду моря брошена – как желтый лоскут атласа – маленькая песчаная отмель; перед нею – на гаг – безбрежная стеклянная гладь, сзади нее – полоса ослепительно светлой воды, дальше – низенькие медные холмы берега, на холмах убогая поросль …
«Пятьдесят лет назад торговая часть Москвы, ее „город“, еще сохраняла свой старинный характер, тот, вероятно, какой имела она и „до француза“. Там, где теперь узкие переулки обставлены величественными зданиями „из стали и стекла“, где непрерывными ря…
«Пятьдесят лет назад торговая часть Москвы, ее „город“, еще сохраняла свой старинный характер, тот, вероятно, какой имела она и „до француза“. Там, где теперь узкие переулки обставлены величественными зданиями „из стали и стекла“, где непрерывными ря…
В своей статье Успенский показал, что Гаршин явился жертвой невыносимых для чуткого и честного человека условий социального строя царской России. Против Успенского резко выступили либерально-народнические публицисты… Их статьи имели целью затушевать …
В своей статье Успенский показал, что Гаршин явился жертвой невыносимых для чуткого и честного человека условий социального строя царской России. Против Успенского резко выступили либерально-народнические публицисты… Их статьи имели целью затушевать …
«Случилось это назад тому лет восемь.
Мы сидели у костра под огромной ивой на берегу Станевецкого озера. Июльская ночь стояла тихая и темная, небо все искрилось звездами; большие и лучистые, они светили как-то особенно ярко; мирно потрескивал наш кос…
«Случилось это назад тому лет восемь.
Мы сидели у костра под огромной ивой на берегу Станевецкого озера. Июльская ночь стояла тихая и темная, небо все искрилось звездами; большие и лучистые, они светили как-то особенно ярко; мирно потрескивал наш кос…
Стихи и рассказы о родине знакомят юного читателя с такими понятиями, как Родина, Отечество, учат видеть красоту в мелочах, проявлять внимание ко всему окружающему, искренне любить свою родину, её историю, знать и понимать общий для всех нас, а для м…
Стихи и рассказы о родине знакомят юного читателя с такими понятиями, как Родина, Отечество, учат видеть красоту в мелочах, проявлять внимание ко всему окружающему, искренне любить свою родину, её историю, знать и понимать общий для всех нас, а для м…
«…Я сидел на подоконнике раскрытого окна, любуясь этой утренней суматохой. На столе у меня кипел самовар. В эту минуту дверь в мою комнату слегка приотворилась, и вслед за тем высунулась рука с бумагой, сложенной в форме прошения. Я только что хотел …
«…Я сидел на подоконнике раскрытого окна, любуясь этой утренней суматохой. На столе у меня кипел самовар. В эту минуту дверь в мою комнату слегка приотворилась, и вслед за тем высунулась рука с бумагой, сложенной в форме прошения. Я только что хотел …
Николай Лесков (1831–1895) – мастер разговорной речи и сказа, достоверно передавший в своем творчестве живые народные характеры.
Повесть «Очарованный странник» рассказывает о судьбе крепостного конюха Ивана Флягина. Жизнь его мчится, как бесконечная …
Николай Лесков (1831–1895) – мастер разговорной речи и сказа, достоверно передавший в своем творчестве живые народные характеры.
Повесть «Очарованный странник» рассказывает о судьбе крепостного конюха Ивана Флягина. Жизнь его мчится, как бесконечная …
«Костя, худенький и бледный мальчик с скорбными глазами, вышел из хаты и робко присел на завалинку. Отец и мать Кости ушли в город за реку. Было еще не поздно, солнце не закатывалось. Город находился всего в полуверсте от той пригородной деревушки с …
«Костя, худенький и бледный мальчик с скорбными глазами, вышел из хаты и робко присел на завалинку. Отец и мать Кости ушли в город за реку. Было еще не поздно, солнце не закатывалось. Город находился всего в полуверсте от той пригородной деревушки с …
«– Страшно! За человека страшно! Что делают присяжные заседатели? – снова раздаются вопли и завывания.
Суд присяжных снова под судом и следствием.
Преступник-рецидивист, он снова совершил тягчайшее из преступлений: оправдал виновного…»
«– Страшно! За человека страшно! Что делают присяжные заседатели? – снова раздаются вопли и завывания.
Суд присяжных снова под судом и следствием.
Преступник-рецидивист, он снова совершил тягчайшее из преступлений: оправдал виновного…»
«– Страшно! За человека страшно! Что делают присяжные заседатели? – снова раздаются вопли и завывания.
Суд присяжных снова под судом и следствием.
Преступник-рецидивист, он снова совершил тягчайшее из преступлений: оправдал виновного…»
«– Страшно! За человека страшно! Что делают присяжные заседатели? – снова раздаются вопли и завывания.
Суд присяжных снова под судом и следствием.
Преступник-рецидивист, он снова совершил тягчайшее из преступлений: оправдал виновного…»
Грандиозная эпопея, в которой задействовано более 550 персонажей из всех социальных слоев русского общества начала XIX века, считается энциклопедией психологии русского народа. Изначально Толстой рассматривал и другие варианты названия – «Три поры», …
Грандиозная эпопея, в которой задействовано более 550 персонажей из всех социальных слоев русского общества начала XIX века, считается энциклопедией психологии русского народа. Изначально Толстой рассматривал и другие варианты названия – «Три поры», …
Грандиозная эпопея, в которой задействовано более 550 персонажей из всех социальных слоев русского общества начала XIX века, считается энциклопедией психологии русского народа. Изначально Толстой рассматривал и другие варианты названия – «Три поры», …
Грандиозная эпопея, в которой задействовано более 550 персонажей из всех социальных слоев русского общества начала XIX века, считается энциклопедией психологии русского народа. Изначально Толстой рассматривал и другие варианты названия – «Три поры», …
Это книга о тех, кто живёт обещаниями, а потом исчезает. О тех, кто приходит в твою жизнь, захватывает территорию и устанавливает свои порядки. О тех, кто носит маски, играет роли и питается чужим страхом.
Здесь собраны все привидения: бывший муж, ко…
Это книга о тех, кто живёт обещаниями, а потом исчезает. О тех, кто приходит в твою жизнь, захватывает территорию и устанавливает свои порядки. О тех, кто носит маски, играет роли и питается чужим страхом.
Здесь собраны все привидения: бывший муж, ко…
Больной московский лакей Николай Чикильдеев, оставшись без средств, возвращается с женой и дочерью в родную деревню Жуково. Однако вместо отдыха и поддержки семья попадает в мир беспросветной нужды, пьянства и жестокости, где крестьянская жизнь предс…
Больной московский лакей Николай Чикильдеев, оставшись без средств, возвращается с женой и дочерью в родную деревню Жуково. Однако вместо отдыха и поддержки семья попадает в мир беспросветной нужды, пьянства и жестокости, где крестьянская жизнь предс…
«В провинциальных городах все интеллигентные люди друг друга знают, давно уже выболтались друг пред другом, и, когда в среду их вступает новое лицо, оно вносит с собою вполне естественное оживление. На первых порах ему рады, с ним носятся; более или …
«В провинциальных городах все интеллигентные люди друг друга знают, давно уже выболтались друг пред другом, и, когда в среду их вступает новое лицо, оно вносит с собою вполне естественное оживление. На первых порах ему рады, с ним носятся; более или …
«…Квартира представляла ряд маленьких, тесных комнат, похожих на клетки для зверей. Все они выходили окнами на второй двор, не отличавшийся чрезмерной чистотой; в каждую шла дверь из узкого тёмного коридора, каждая была обставлена настолько, наскольк…
«…Квартира представляла ряд маленьких, тесных комнат, похожих на клетки для зверей. Все они выходили окнами на второй двор, не отличавшийся чрезмерной чистотой; в каждую шла дверь из узкого тёмного коридора, каждая была обставлена настолько, наскольк…