русская классика

– Как зарождается любовь, – сказал Алехин, – почему Пелагея не полюбила кого нибудь другого, более подходящего к ней по ее душевным и внешним качествам, а полюбила именно Никанора, этого мурло, – тут у нас все зовут его мурлом, – поскольку в любви ва…

В один прекрасный вечер не менее прекрасный экзекутор, Иван Дмитрич Червяков, сидел во втором ряду кресел и глядел в бинокль на „Корневильские колокола“. Он глядел и чувствовал себя наверху блаженства. Но вдруг… В рассказах часто встречается это „но …

Городок был маленький, хуже деревни, и жили в нем почти одни только старики, которые умирали так редко, что даже досадно. В больницу же и в тюремный замок гробов требовалось очень мало. Одним словом, дела были скверные. Если бы Яков Иванов был гробов…

Из N., уездного города Z ой губернии, ранним июльским утром выехала и с громом покатила по почтовому тракту безрессорная, ошарпанная бричка, одна из тех допотопных бричек, на которых ездят теперь на Руси только купеческие приказчики, гуртовщики и неб…

Повесть о приключениях маленькой девочки, оставшейся без родителей в сибирской тайге.

Актер Котомцев, рослый брюнет с гладко бритым лицом, вошел в номер провинциальной гостиницы и, сердито швырнув свою складную порыжелую шляпу на диван, стал снимать с себя пальто. – Чего ты швыряешь то? – огрызнулась на него жена, худая, молодая еще ж…

Заседание совета «Общества дешевого торгового кредита» уже кончилось, а директор Лавр Петрович Хрустальников все еще не уходил из комнаты заседания, хотя товарищи его, другие директора, давно уже отправились домой. Хрустальников закурил даже новую си…

В субботу вечером, после запора лавки, вдовый старик, купец Трифон Иванович Заколов отпустил всех своих приказчиков в баню да кстати велел взять с собой и двух лавочных мальчиков. Дома остались только сам Трифон Иванович и кухарка Акулина, молодая, к…

На вокзале Николаевской железной дороги встретились два приятеля: один толстый, другой тонкий. Толстый только что пообедал на вокзале, и губы его, подернутые маслом, лоснились, как спелые вишни. Пахло от него хересом и флердоранжем…

Так как предмет этой статьи составляет мужскую тайну и требует серьезного умственного напряжения, на которое весьма многие дамы не способны, то прошу отцов, мужей, околоточных надзирателей и проч. наблюдать, чтобы дамы и девицы этой статьи не читали.…

Где же весь мир в день моего рождения? Где электрические фонари Москвы? Люди? Небо? За окошками нет ничего! Тьма… Мы отрезаны от людей. Первые керосиновые фонари от нас в девяти верстах на станции железной дороги. Мигает там, наверное, фонарик, вздых…

«Земская больница. За отсутствием доктора, уехавшего жениться, больных принимает фельдшер Курятин, толстый человек лет сорока, в поношенной чечунчовой жакетке и в истрепанных триковых брюках. На лице выражение чувства долга и приятности. Между указат…

У купца Амоса Потапыча Семишкурова подтасовались сразу три радости: Станислава на шею получил «за благочестие и позлащение иконостаса», дом новый окончил постройкой и переехал в него на новоселье, заняв «под себя» большое помещение и заново омеблиров…

Разбогатевший купец Анемподист Вавилович Подпругин, мужчина лет за пятьдесят, очень хорошо сохранившийся, без единого седого волоска в густой бороде и на висках, хотя и с объемистым брюшком, лежал у себя в роскошно отделанном кабинете на диване и бла…

Дочь богатого помещика Марья Гавриловна влюблена в бедного прапорщика Владимира. Родители против их союза, и молодые люди решаются на тайное венчание, однако в назначенную ночь разражается сильная метель, которая путает все планы. Эта история о том, …

Небольшое сельцо Колотовка, принадлежавшее некогда помещице, за лихой и бойкий нрав прозванной в околотке Стрыганихой (настоящее имя ее осталось неизвестным), а ныне состоящее за каким то петербургским немцем, лежит на скате голого холма, сверху дони…

Жили да были два генерала, и так как оба были легкомысленны, то в скором времени, по щучьему велению, по моему хотению, очутились на необитаемом острове. Служили генералы всю жизнь в какой то регистратуре; там родились, воспитались и состарились, сле…

Покоен, прочен и легок На диво слаженный возок; Сам граф отец не раз, не два Его попробовал сперва. Шесть лошадей в него впрягли, Фонарь внутри его зажгли. Сам граф подушки поправлял, Медвежью полость в ноги стлал, Творя молитву, образок Повесил в пр…

История купеческого сына, который оказывается чужим среди своих. Унаследовав отцовское дело и деньги, Фома вместо того, чтобы приумножать капитал, начинает мучительно искать правду и человечность там, где правят цинизм и нажива. Его искренний бунт пр…

Настоящее издание объединяет всё творческое наследие одного из величайших русских поэтов Серебряного века. Под одной обложкой собраны лирические циклы – от мистических «Стихов о Прекрасной Даме» до пронзительных «Страшного мира» и «Родины», – а также…