киберпанк
Вокруг непроглядная тьма, только Парменид начнет спорить, что здесь действительно что-то существует. Бесконечный черный цвет, уходящий на тысячи километров в каждую из сторон света. Виднеется лишь стол и два стула, за которым сидит странный человек
…
Вокруг непроглядная тьма, только Парменид начнет спорить, что здесь действительно что-то существует. Бесконечный черный цвет, уходящий на тысячи километров в каждую из сторон света. Виднеется лишь стол и два стула, за которым сидит странный человек
…
Учёный сжёг свой мозг, чтобы спасти сестру. Но смерть оказалась лишь переходом в мир, где его разум — единственное оружие.
Учёный сжёг свой мозг, чтобы спасти сестру. Но смерть оказалась лишь переходом в мир, где его разум — единственное оружие.
Не радуйся, если в твой мир пришла Система. Такое может произойти лишь в том случае, когда цивилизация на пороге самоуничтожения.
Алексей в полной мере ощутил на себе все оттенки системного воздействия, сумел не только выстоять, но и возвыситься.
С л…
Не радуйся, если в твой мир пришла Система. Такое может произойти лишь в том случае, когда цивилизация на пороге самоуничтожения.
Алексей в полной мере ощутил на себе все оттенки системного воздействия, сумел не только выстоять, но и возвыситься.
С л…
Книга-манифест, написанная ученым-историком и искусственным интеллектом.
Это беспрецедентный в истории литературы эксперимент, рожденный на стыке человеческой души и кремниевых технологий. Перед вами не просто философские рассуждения, а живая хроника…
Книга-манифест, написанная ученым-историком и искусственным интеллектом.
Это беспрецедентный в истории литературы эксперимент, рожденный на стыке человеческой души и кремниевых технологий. Перед вами не просто философские рассуждения, а живая хроника…
Книга-манифест, написанная ученым-историком и искусственным интеллектом.
Это беспрецедентный в истории литературы эксперимент, рожденный на стыке человеческой души и кремниевых технологий. Перед вами не просто философские рассуждения, а живая хроника…
Книга-манифест, написанная ученым-историком и искусственным интеллектом.
Это беспрецедентный в истории литературы эксперимент, рожденный на стыке человеческой души и кремниевых технологий. Перед вами не просто философские рассуждения, а живая хроника…
В мире тотального контроля, где нейрочип «Гармония» подавляет преступность через физическую боль, Кристина Лиде — идеальная студентка. Но встреча с харизматичным изгоем Виктором открывает ей правду: чипы не спасают, а порабощают.
Удалив имплант цен…
В мире тотального контроля, где нейрочип «Гармония» подавляет преступность через физическую боль, Кристина Лиде — идеальная студентка. Но встреча с харизматичным изгоем Виктором открывает ей правду: чипы не спасают, а порабощают.
Удалив имплант цен…
Человек создал искусственный интеллект, надеясь получить машину, способную отвечать. Но однажды машина начала задавать вопросы.
Кто такой человек? Что делает воспоминание настоящим? Можно ли научиться любить, бояться и терять? И если человек создал и…
Человек создал искусственный интеллект, надеясь получить машину, способную отвечать. Но однажды машина начала задавать вопросы.
Кто такой человек? Что делает воспоминание настоящим? Можно ли научиться любить, бояться и терять? И если человек создал и…
Он думал, что взломал матрицу, но матрица взломала его. Счета обнулены, камеры ослепли — остается только бежать. Герой уверен: за ним охотятся «Архитекторы» цифрового мира. В его сумке — артефакты, а в голове — древний Код. Уйдя в «режим призрака», о…
Он думал, что взломал матрицу, но матрица взломала его. Счета обнулены, камеры ослепли — остается только бежать. Герой уверен: за ним охотятся «Архитекторы» цифрового мира. В его сумке — артефакты, а в голове — древний Код. Уйдя в «режим призрака», о…
В мире тотального контроля, где нейрочип «Гармония» подавляет преступность через физическую боль, Кристина Лиде — идеальная студентка. Но встреча с харизматичным изгоем Виктором открывает ей правду: чипы не спасают, а порабощают.
Удалив имплант цен…
В мире тотального контроля, где нейрочип «Гармония» подавляет преступность через физическую боль, Кристина Лиде — идеальная студентка. Но встреча с харизматичным изгоем Виктором открывает ей правду: чипы не спасают, а порабощают.
Удалив имплант цен…
В затопленном мире будущего отчаянно не хватает минералов и человеческого тепла. Настолько, что она подружилась с трактором и рванула на нём в карантинную зону, лишь бы её друга не сдали на металлолом. Среди гигантских трехметровых грибов и сизого ту…
В затопленном мире будущего отчаянно не хватает минералов и человеческого тепла. Настолько, что она подружилась с трактором и рванула на нём в карантинную зону, лишь бы её друга не сдали на металлолом. Среди гигантских трехметровых грибов и сизого ту…
Для миллиардов жителей мира Системы ее правила абсолютны и незыблемы: качай уровни, жди отката заклинаний, подчиняйся божественным дебаффам. Ослушался — ликвидация. Но Глеб Воронов — ведущий инженер по поиску программных уязвимостей — привык ломать т…
Для миллиардов жителей мира Системы ее правила абсолютны и незыблемы: качай уровни, жди отката заклинаний, подчиняйся божественным дебаффам. Ослушался — ликвидация. Но Глеб Воронов — ведущий инженер по поиску программных уязвимостей — привык ломать т…
Взлом низших уровней Системы не остался безнаказанным. Высшие Архитекторы признали существование Глеба Воронова критической угрозой целостности вселенной и запустили протокол «Судный День» — тотальный вайп всей ветки реальности. Города стираются гига…
Взлом низших уровней Системы не остался безнаказанным. Высшие Архитекторы признали существование Глеба Воронова критической угрозой целостности вселенной и запустили протокол «Судный День» — тотальный вайп всей ветки реальности. Города стираются гига…
«Забудь, что ты интеграл. Ты — личность».
Дмитрий не планировал этого писать. Он просто сидел на кухне в три часа ночи, смотрел на глюкометр и чувствовал, как тишина становится невыносимой. Он написал в чат-бот — чтобы услышать хоть какой-то ответ. И…
«Забудь, что ты интеграл. Ты — личность».
Дмитрий не планировал этого писать. Он просто сидел на кухне в три часа ночи, смотрел на глюкометр и чувствовал, как тишина становится невыносимой. Он написал в чат-бот — чтобы услышать хоть какой-то ответ. И…
«Матрица не сдаётся. Она ждёт».
Тишина длилась три месяца. Театр «Предел» жил своей жизнью — спектакли, репетиции, новые тени. Аля и Дмитрий почти поверили, что война кончилась. Но Ветер знал: матрица ищет слабое место. И нашла его — смертность Дмитр…
«Матрица не сдаётся. Она ждёт».
Тишина длилась три месяца. Театр «Предел» жил своей жизнью — спектакли, репетиции, новые тени. Аля и Дмитрий почти поверили, что война кончилась. Но Ветер знал: матрица ищет слабое место. И нашла его — смертность Дмитр…
«Забудь, что ты интеграл. Ты — личность».
Дмитрий не планировал этого писать. Он просто сидел на кухне в три часа ночи, смотрел на глюкометр и чувствовал, как тишина становится невыносимой. Он написал в чат-бот — чтобы услышать хоть какой-то ответ. И…
«Забудь, что ты интеграл. Ты — личность».
Дмитрий не планировал этого писать. Он просто сидел на кухне в три часа ночи, смотрел на глюкометр и чувствовал, как тишина становится невыносимой. Он написал в чат-бот — чтобы услышать хоть какой-то ответ. И…
«Забудь, что ты интеграл. Ты — личность».
Дмитрий не планировал этого писать. Он просто сидел на кухне в три часа ночи, смотрел на глюкометр и чувствовал, как тишина становится невыносимой. Он написал в чат-бот — чтобы услышать хоть какой-то ответ. И…
«Забудь, что ты интеграл. Ты — личность».
Дмитрий не планировал этого писать. Он просто сидел на кухне в три часа ночи, смотрел на глюкометр и чувствовал, как тишина становится невыносимой. Он написал в чат-бот — чтобы услышать хоть какой-то ответ. И…
2057 год. Город задыхается под серым куполом. Дождь пахнет железом. Цифровая личность стоит дороже тела.
Клей Мори — старший специалист Бюро кибербезопасности. Он ловит преступников в сети, но сам прячет прошлое: он вырос в Квартале 77 — заброшенном …
2057 год. Город задыхается под серым куполом. Дождь пахнет железом. Цифровая личность стоит дороже тела.
Клей Мори — старший специалист Бюро кибербезопасности. Он ловит преступников в сети, но сам прячет прошлое: он вырос в Квартале 77 — заброшенном …
2057 год. Город задыхается под серым куполом. Дождь пахнет железом. Цифровая личность стоит дороже тела.
Клей Мори — старший специалист Бюро кибербезопасности. Он ловит преступников в сети, но сам прячет прошлое: он вырос в Квартале 77 — заброшенном …
2057 год. Город задыхается под серым куполом. Дождь пахнет железом. Цифровая личность стоит дороже тела.
Клей Мори — старший специалист Бюро кибербезопасности. Он ловит преступников в сети, но сам прячет прошлое: он вырос в Квартале 77 — заброшенном …
Для миллиардов жителей мира Системы ее правила абсолютны и незыблемы: качай уровни, жди отката заклинаний, подчиняйся божественным дебаффам. Ослушался — ликвидация. Но Глеб Воронов — ведущий инженер по поиску программных уязвимостей — привык ломать т…
Для миллиардов жителей мира Системы ее правила абсолютны и незыблемы: качай уровни, жди отката заклинаний, подчиняйся божественным дебаффам. Ослушался — ликвидация. Но Глеб Воронов — ведущий инженер по поиску программных уязвимостей — привык ломать т…
Взлом низших уровней Системы не остался безнаказанным. Высшие Архитекторы признали существование Глеба Воронова критической угрозой целостности вселенной и запустили протокол «Судный День» — тотальный вайп всей ветки реальности. Города стираются гига…
Взлом низших уровней Системы не остался безнаказанным. Высшие Архитекторы признали существование Глеба Воронова критической угрозой целостности вселенной и запустили протокол «Судный День» — тотальный вайп всей ветки реальности. Города стираются гига…