историческое фэнтези
Ещё никогда ему не приходилось так трудно, как теперь... Сегодня он летел на спине орла в тёмном небе, и не было возможности рассмотреть всё вокруг - туман преследовал его, словно во времени и пространстве не было выхода.
Когда он очнулся, мир вокруг…
Ещё никогда ему не приходилось так трудно, как теперь... Сегодня он летел на спине орла в тёмном небе, и не было возможности рассмотреть всё вокруг - туман преследовал его, словно во времени и пространстве не было выхода.
Когда он очнулся, мир вокруг…
Иногда перемена начинается не с громких слов, не с грома или молнии, а с молитвы, прочитанной в полусне. С жеста человека на облаке. С шепота ангела. С мольбы старушки или слёз ребёнка.
И Всевышний, по Своей милости, делает невозможное — возвращает к…
Иногда перемена начинается не с громких слов, не с грома или молнии, а с молитвы, прочитанной в полусне. С жеста человека на облаке. С шепота ангела. С мольбы старушки или слёз ребёнка.
И Всевышний, по Своей милости, делает невозможное — возвращает к…
Она готова терпеть унижения и издевательства, отказаться от всего, лишь бы вырваться из кочевой жизни цирка и доказать своё право на титул баронессы. Но теперь в её теле я, и вынуждена исправлять ужасные ошибки.
Цирк на грани разорения, с приёмным сы…
Она готова терпеть унижения и издевательства, отказаться от всего, лишь бы вырваться из кочевой жизни цирка и доказать своё право на титул баронессы. Но теперь в её теле я, и вынуждена исправлять ужасные ошибки.
Цирк на грани разорения, с приёмным сы…
Добро пожаловать в Глухоморье — место, где поезда тонут в клубах тумана, а в каждой бане живёт свой Хозяин.
Старший следователь Тайного Приказа Глеб Северов привык к смерти. Но то, что он видит в бане на Крапивной улице, не укладывается в голове: три…
Добро пожаловать в Глухоморье — место, где поезда тонут в клубах тумана, а в каждой бане живёт свой Хозяин.
Старший следователь Тайного Приказа Глеб Северов привык к смерти. Но то, что он видит в бане на Крапивной улице, не укладывается в голове: три…
Особый отдел канцелярии его императорского величества хранит секретные «файлы» Российской империи: минувшее и грядущее. Его сотрудники в составе команды путешественников во времени стартуют в глубь веков, чтобы вступить в схватку с «соседями» землян …
Особый отдел канцелярии его императорского величества хранит секретные «файлы» Российской империи: минувшее и грядущее. Его сотрудники в составе команды путешественников во времени стартуют в глубь веков, чтобы вступить в схватку с «соседями» землян …
Всего один глупый проступок на балу дебютантов, к слову, меня туда и не позвали. И вот я уже бесценный товар для любого знатного семейства Европы. Они готовы на всё, лишь бы женить на мне самовлюблённого принца, ведь я обладаю редчайшей магией телепо…
Всего один глупый проступок на балу дебютантов, к слову, меня туда и не позвали. И вот я уже бесценный товар для любого знатного семейства Европы. Они готовы на всё, лишь бы женить на мне самовлюблённого принца, ведь я обладаю редчайшей магией телепо…
Для всех, кто любит песню "Спой мне, ветер", исполняемую группой "Скади и Локи" - пролог (фактически отдельный рассказ) к одной из книг цикла Альвдис Н. Рутиэн (Александры Барковой) "Холодные камни Арнора".
Трактир в Брыле, дунаданы, трагедии в прош…
Для всех, кто любит песню "Спой мне, ветер", исполняемую группой "Скади и Локи" - пролог (фактически отдельный рассказ) к одной из книг цикла Альвдис Н. Рутиэн (Александры Барковой) "Холодные камни Арнора".
Трактир в Брыле, дунаданы, трагедии в прош…
«Пески Иордана: печать, которую нельзя пробудить — захватывающая история на стыке приключения и романтики. Лили, дочь археолога, и Амир, сын гончара, оказываются в центре опасной тайны: найденная ими древняя печать может пробудить нечто губительное. …
«Пески Иордана: печать, которую нельзя пробудить — захватывающая история на стыке приключения и романтики. Лили, дочь археолога, и Амир, сын гончара, оказываются в центре опасной тайны: найденная ими древняя печать может пробудить нечто губительное. …
Что, если суд способен признать человека умершим — а затем отменить всех, кого он спас?
Небесный трибунал объявляет Глеба Воронца «пустым сосудом», присвоившим чужое имя. Восемь решений, разрушивших принудительные печати, становятся уликами, а спасён…
Что, если суд способен признать человека умершим — а затем отменить всех, кого он спас?
Небесный трибунал объявляет Глеба Воронца «пустым сосудом», присвоившим чужое имя. Восемь решений, разрушивших принудительные печати, становятся уликами, а спасён…
Ещё никогда ему не приходилось так трудно, как теперь... Сегодня он летел на спине орла в тёмном небе, и не было возможности рассмотреть всё вокруг - туман преследовал его, словно во времени и пространстве не было выхода.
Когда он очнулся, мир вокруг…
Ещё никогда ему не приходилось так трудно, как теперь... Сегодня он летел на спине орла в тёмном небе, и не было возможности рассмотреть всё вокруг - туман преследовал его, словно во времени и пространстве не было выхода.
Когда он очнулся, мир вокруг…
Что, если суд способен признать человека умершим — а затем отменить всех, кого он спас?
Небесный трибунал объявляет Глеба Воронца «пустым сосудом», присвоившим чужое имя. Восемь решений, разрушивших принудительные печати, становятся уликами, а спасён…
Что, если суд способен признать человека умершим — а затем отменить всех, кого он спас?
Небесный трибунал объявляет Глеба Воронца «пустым сосудом», присвоившим чужое имя. Восемь решений, разрушивших принудительные печати, становятся уликами, а спасён…