историческая литература
Что будет, если в идеально отлаженную фалангу Александра Македонского бросить деталь из будущего? Студент-историк Арман попадает в 329 год до н. э. и становится главным советником Спитамена, вождя Согдианы. В мире, где решают мечи, Арман противопоста…
Что будет, если в идеально отлаженную фалангу Александра Македонского бросить деталь из будущего? Студент-историк Арман попадает в 329 год до н. э. и становится главным советником Спитамена, вождя Согдианы. В мире, где решают мечи, Арман противопоста…
Что будет, если в идеально отлаженную фалангу Александра Македонского бросить деталь из будущего? Студент-историк Арман попадает в 329 год до н. э. и становится главным советником Спитамена, вождя Согдианы. В мире, где решают мечи, Арман противопоста…
Что будет, если в идеально отлаженную фалангу Александра Македонского бросить деталь из будущего? Студент-историк Арман попадает в 329 год до н. э. и становится главным советником Спитамена, вождя Согдианы. В мире, где решают мечи, Арман противопоста…
Осень 1916 года. Российская империя стремительно летит в пропасть, а в самом сердце Царского Села разрастается опухоль, уничтожающая престиж трёхсотлетней династии. Влияние сибирского «старца» Григория Распутина на царскую семью парализует власть. Пр…
Осень 1916 года. Российская империя стремительно летит в пропасть, а в самом сердце Царского Села разрастается опухоль, уничтожающая престиж трёхсотлетней династии. Влияние сибирского «старца» Григория Распутина на царскую семью парализует власть. Пр…
Весной 1733 года Огюстен Мерсье и капитан Элеонор Блэквуд получают приглашение из Лондона. Сэр Реджинальд Торн, секретарь Совета Долготы, предлагает им двадцать тысяч фунтов за молчание. Они отказываются, и тогда Торн сообщает, что вычислил положение…
Весной 1733 года Огюстен Мерсье и капитан Элеонор Блэквуд получают приглашение из Лондона. Сэр Реджинальд Торн, секретарь Совета Долготы, предлагает им двадцать тысяч фунтов за молчание. Они отказываются, и тогда Торн сообщает, что вычислил положение…
В реставрационную мастерскую Александры Вороновой попадает старый семейный портрет женщины в зелёном платье. Имя художника неизвестно, история картины почти утрачена, а под поздним слоем живописи скрывается другое женское изображение. Первые исследов…
В реставрационную мастерскую Александры Вороновой попадает старый семейный портрет женщины в зелёном платье. Имя художника неизвестно, история картины почти утрачена, а под поздним слоем живописи скрывается другое женское изображение. Первые исследов…
Отца Елизария ждёт неожиданное испытание. Личные проблемы и вопросы неожиданно переплетаются с семейными загадками. Молодой племянник Руслан, хотя и слепой, всё же упорно расследует причину смерти своего отца. Елизарий не верит в убийство, но вместо…
Отца Елизария ждёт неожиданное испытание. Личные проблемы и вопросы неожиданно переплетаются с семейными загадками. Молодой племянник Руслан, хотя и слепой, всё же упорно расследует причину смерти своего отца. Елизарий не верит в убийство, но вместо…
Что мы действительно знаем о Пушкине — и сколько в привычном образе придумали для него последующие эпохи? За школьными цитатами и памятниками легко потерять живого человека: поэта, который дружил и соперничал, писал под надзором, искал свободу, любил…
Что мы действительно знаем о Пушкине — и сколько в привычном образе придумали для него последующие эпохи? За школьными цитатами и памятниками легко потерять живого человека: поэта, который дружил и соперничал, писал под надзором, искал свободу, любил…
Как не сбиться с пути в страшные годы перемен? После революции отец Елизарий, обычный сельский священник, остаётся верен своим взглядам на добро и зло. Однако его духовный сын Иван мечется, как многие русские люди в то далёкое, смутное время, одурман…
Как не сбиться с пути в страшные годы перемен? После революции отец Елизарий, обычный сельский священник, остаётся верен своим взглядам на добро и зло. Однако его духовный сын Иван мечется, как многие русские люди в то далёкое, смутное время, одурман…
Куда исчезло золото Колчака — и было ли оно единым кладом? Сенсационные цифры обещают разгадку, но меняются в зависимости от того, что считать золотом, к какой дате относить сумму и каким источникам доверять.
В книге «Золото Колчака: Тайна сокровища,…
Куда исчезло золото Колчака — и было ли оно единым кладом? Сенсационные цифры обещают разгадку, но меняются в зависимости от того, что считать золотом, к какой дате относить сумму и каким источникам доверять.
В книге «Золото Колчака: Тайна сокровища,…
Книга представляет собой художественно-методологическое исследование, посвящённое реконструкции двух авторских методов трансформации.
Первый метод — анфлераж Бонапарта — рассматривается как художественная реконструкция когнитивной практики, приписыва…
Книга представляет собой художественно-методологическое исследование, посвящённое реконструкции двух авторских методов трансформации.
Первый метод — анфлераж Бонапарта — рассматривается как художественная реконструкция когнитивной практики, приписыва…
Париж, 1702 год. Под блеском версальских балов и пудрой аристократических спален — темнота, которую король приказал забыть: чёрные мессы, оргии знати, яды, проданные души и кровь, льющаяся у алтарей. Знать Франции служит той, что старше неба и земли.…
Париж, 1702 год. Под блеском версальских балов и пудрой аристократических спален — темнота, которую король приказал забыть: чёрные мессы, оргии знати, яды, проданные души и кровь, льющаяся у алтарей. Знать Франции служит той, что старше неба и земли.…
Четвёртый том путевых записок Чарльза Массона переносит читателя в Белуджистан 1840 года. Отправившись из Карачи через пустынные равнины и горные перевалы к Калату, путешественник оказывается свидетелем распада прежнего порядка. Он рассказывает о пад…
Четвёртый том путевых записок Чарльза Массона переносит читателя в Белуджистан 1840 года. Отправившись из Карачи через пустынные равнины и горные перевалы к Калату, путешественник оказывается свидетелем распада прежнего порядка. Он рассказывает о пад…
Третий том путевых записок Чарльза Массона посвящён Афганистану первой половины XIX века — стране политических интриг, междоусобных войн и древних цивилизаций. Автор рассказывает о возвышении эмира Дост Мухаммед-хана, борьбе афганских правителей за в…
Третий том путевых записок Чарльза Массона посвящён Афганистану первой половины XIX века — стране политических интриг, междоусобных войн и древних цивилизаций. Автор рассказывает о возвышении эмира Дост Мухаммед-хана, борьбе афганских правителей за в…
Дьявол в этой книге — не рогатый в огне. Это учреждение, и читатель увидит его устройство целиком, отдел за отделом. Надел: бог Яхве — не Всевышний, а один из сыновей, получивший при разделе народов свою часть, и Второзаконие это хранит. Реестр: спис…
Дьявол в этой книге — не рогатый в огне. Это учреждение, и читатель увидит его устройство целиком, отдел за отделом. Надел: бог Яхве — не Всевышний, а один из сыновей, получивший при разделе народов свою часть, и Второзаконие это хранит. Реестр: спис…
Отца Елизария ждёт неожиданное испытание. Личные проблемы и вопросы неожиданно переплетаются с семейными загадками. Молодой племянник Руслан, хотя и слепой, всё же упорно расследует причину смерти своего отца. Елизарий не верит в убийство, но вместо…
Отца Елизария ждёт неожиданное испытание. Личные проблемы и вопросы неожиданно переплетаются с семейными загадками. Молодой племянник Руслан, хотя и слепой, всё же упорно расследует причину смерти своего отца. Елизарий не верит в убийство, но вместо…
В реставрационную мастерскую Александры Вороновой попадает старый семейный портрет женщины в зелёном платье. Имя художника неизвестно, история картины почти утрачена, а под поздним слоем живописи скрывается другое женское изображение. Первые исследов…
В реставрационную мастерскую Александры Вороновой попадает старый семейный портрет женщины в зелёном платье. Имя художника неизвестно, история картины почти утрачена, а под поздним слоем живописи скрывается другое женское изображение. Первые исследов…