историческая литература
Том 3. Заключительный восьмой (1204-1453) период истории Византийской империи. Ласкари и Полеологи. Разорение Константинополя. Соседи Византии. Упадок и гибель под ударами турок-османов. Объективные и субъективные причины событий, в том числе религио…
Том 3. Заключительный восьмой (1204-1453) период истории Византийской империи. Ласкари и Полеологи. Разорение Константинополя. Соседи Византии. Упадок и гибель под ударами турок-османов. Объективные и субъективные причины событий, в том числе религио…
"Я изобрёл дизельный мотор и это замечательно, но моей главной заслугой является решение социального вопроса" Рудольф Дизель.
Рудольф Дизель родился 18 марта 1858 года в Париже, механик и инженер, в 1892 году подал патент на новый тепловой двигатель,…
"Я изобрёл дизельный мотор и это замечательно, но моей главной заслугой является решение социального вопроса" Рудольф Дизель.
Рудольф Дизель родился 18 марта 1858 года в Париже, механик и инженер, в 1892 году подал патент на новый тепловой двигатель,…
Во втором томе Чарльз Массон продолжает путешествия по Белуджистану и Афганистану. Из прибрежной Ормары он отправляется через Белу, Хоздар и Калат, подробно описывая дороги, города, племена, торговлю, быт, природу и политические отношения местных вла…
Во втором томе Чарльз Массон продолжает путешествия по Белуджистану и Афганистану. Из прибрежной Ормары он отправляется через Белу, Хоздар и Калат, подробно описывая дороги, города, племена, торговлю, быт, природу и политические отношения местных вла…
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического стола меня настиг инфаркт. Но вместо смерти я очнул…
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического стола меня настиг инфаркт. Но вместо смерти я очнул…
Книга посвящена анализу особенностей политических процессов, определяющих состояние общества сегодня, перспектив сохранения или деструктуризации нынешнего политического режима, доставшегося стране в наследство частично от древних времен, частично от …
Книга посвящена анализу особенностей политических процессов, определяющих состояние общества сегодня, перспектив сохранения или деструктуризации нынешнего политического режима, доставшегося стране в наследство частично от древних времен, частично от …
Воспоминания о жизни в Общине, человека прожившего в ней больше тридцати лет.
Воспоминания о жизни в Общине, человека прожившего в ней больше тридцати лет.
Ирландия, XIII век. Верховный король Ард Ри завоёвывает северные города, отстраивает Дублин и штурмует последний замок в центре острова. На этом фоне пятеро отчаянных торговцев пытаются не дать себя повесить. Дункан, старый пират, прячет за медной пе…
Ирландия, XIII век. Верховный король Ард Ри завоёвывает северные города, отстраивает Дублин и штурмует последний замок в центре острова. На этом фоне пятеро отчаянных торговцев пытаются не дать себя повесить. Дункан, старый пират, прячет за медной пе…
Куда исчезло золото Колчака — и было ли оно единым кладом? Сенсационные цифры обещают разгадку, но меняются в зависимости от того, что считать золотом, к какой дате относить сумму и каким источникам доверять.
В книге «Золото Колчака: Тайна сокровища,…
Куда исчезло золото Колчака — и было ли оно единым кладом? Сенсационные цифры обещают разгадку, но меняются в зависимости от того, что считать золотом, к какой дате относить сумму и каким источникам доверять.
В книге «Золото Колчака: Тайна сокровища,…
Почему одно джазовое соло звучит как живая мысль, а другое — как набор нот? Как шагнуть в неизвестность, не потеряв опоры?
Книга раскрывает парадокс импровизации: это не хаос и не врождённый дар, а свобода внутри формы — с опорой на слух, ритм, музык…
Почему одно джазовое соло звучит как живая мысль, а другое — как набор нот? Как шагнуть в неизвестность, не потеряв опоры?
Книга раскрывает парадокс импровизации: это не хаос и не врождённый дар, а свобода внутри формы — с опорой на слух, ритм, музык…
Когда происходит взрыв, общество требует ответа: кто виноват, кому верить, что делать? Но поспешный ярлык и паника искажают факты, а решения, принятые в страхе, могут подорвать права и доверие.
Книга объясняет, как насилие становится политическим по…
Когда происходит взрыв, общество требует ответа: кто виноват, кому верить, что делать? Но поспешный ярлык и паника искажают факты, а решения, принятые в страхе, могут подорвать права и доверие.
Книга объясняет, как насилие становится политическим по…
Когда происходит взрыв, общество требует ответа: кто виноват, кому верить, что делать? Но поспешный ярлык и паника искажают факты, а решения, принятые в страхе, могут подорвать права и доверие.
Книга объясняет, как насилие становится политическим по…
Когда происходит взрыв, общество требует ответа: кто виноват, кому верить, что делать? Но поспешный ярлык и паника искажают факты, а решения, принятые в страхе, могут подорвать права и доверие.
Книга объясняет, как насилие становится политическим по…
Почему одно джазовое соло звучит как живая мысль, а другое — как набор нот? Как шагнуть в неизвестность, не потеряв опоры?
Книга раскрывает парадокс импровизации: это не хаос и не врождённый дар, а свобода внутри формы — с опорой на слух, ритм, музык…
Почему одно джазовое соло звучит как живая мысль, а другое — как набор нот? Как шагнуть в неизвестность, не потеряв опоры?
Книга раскрывает парадокс импровизации: это не хаос и не врождённый дар, а свобода внутри формы — с опорой на слух, ритм, музык…