историческая литература
Вторая книга Тень Каракаллы. История первой книги не закончена. События продолжаются. Каракалла возвращается в Рим. Наши герои попадают в новый переплёт.
Вторая книга Тень Каракаллы. История первой книги не закончена. События продолжаются. Каракалла возвращается в Рим. Наши герои попадают в новый переплёт.
История Марты Вебер — девочки из семьи советских немцев, прошедшей путь от ссылки в казахскую степь до профессора детской хирургии. Это повесть о призвании, памяти, цене выбора и о том, как настоящий учитель продолжает жить в своих учениках, пока его…
История Марты Вебер — девочки из семьи советских немцев, прошедшей путь от ссылки в казахскую степь до профессора детской хирургии. Это повесть о призвании, памяти, цене выбора и о том, как настоящий учитель продолжает жить в своих учениках, пока его…
Роман приглашает в духовное путешествие по древним землям Индии.
Герой книги — современный человек, переживающий глубокий внутренний кризис, — отправляется в Бенарес (Варанаси), один из древнейших городов мира и духовный центр индуизма.
В лабиринте …
Роман приглашает в духовное путешествие по древним землям Индии.
Герой книги — современный человек, переживающий глубокий внутренний кризис, — отправляется в Бенарес (Варанаси), один из древнейших городов мира и духовный центр индуизма.
В лабиринте …
Корона Ирландии завоевана, но война за свободу только начинается. Пока О'Брайан готовит решающий штурм Лондондерри, его враги наносят удар там, где он не ждал — в море и в кошельках его союзников.
Английские когги блокируют ирландские порты, перереза…
Корона Ирландии завоевана, но война за свободу только начинается. Пока О'Брайан готовит решающий штурм Лондондерри, его враги наносят удар там, где он не ждал — в море и в кошельках его союзников.
Английские когги блокируют ирландские порты, перереза…
В граде, затянутом вечным туманом, люди начинают забывать своё имя, а следом — лицо матери и путь к собственному дому. Говорят, это хворь; шепчут, что проклятие. Но бывший судебный писарь Маркус Вейр знает: за этим стоят не духи, а люди в тёмных ряса…
В граде, затянутом вечным туманом, люди начинают забывать своё имя, а следом — лицо матери и путь к собственному дому. Говорят, это хворь; шепчут, что проклятие. Но бывший судебный писарь Маркус Вейр знает: за этим стоят не духи, а люди в тёмных ряса…
Покажи человеку два одинаковых куска гнилого дерева. Один он бросит в печь. За второй пойдёт на костёр, радостно распевая псалмы. Разница — в одном слове, сказанном вовремя.
Кто-то должен произносить эти слова. Кто-то должен решать, какой кусок дерев…
Покажи человеку два одинаковых куска гнилого дерева. Один он бросит в печь. За второй пойдёт на костёр, радостно распевая псалмы. Разница — в одном слове, сказанном вовремя.
Кто-то должен произносить эти слова. Кто-то должен решать, какой кусок дерев…
XII–XIII века. Европа переживает тихую, но необратимую интеллектуальную революцию.
Слово, веками существовавшее как звучащее откровение, меняет свою природу.
Разделённое пробелами, оно перестаёт требовать голоса и уходит в пространство личного, тихог…
XII–XIII века. Европа переживает тихую, но необратимую интеллектуальную революцию.
Слово, веками существовавшее как звучащее откровение, меняет свою природу.
Разделённое пробелами, оно перестаёт требовать голоса и уходит в пространство личного, тихог…
XII–XIII века. Европа переживает тихую, но необратимую интеллектуальную революцию.
Слово, веками существовавшее как звучащее откровение, меняет свою природу.
Разделённое пробелами, оно перестаёт требовать голоса и уходит в пространство личного, тихог…
XII–XIII века. Европа переживает тихую, но необратимую интеллектуальную революцию.
Слово, веками существовавшее как звучащее откровение, меняет свою природу.
Разделённое пробелами, оно перестаёт требовать голоса и уходит в пространство личного, тихог…
1957 год. Швея Таисия Круглова встречает мужа, вернувшегося после десяти лет заключения. Все эти годы письма помогали ей растить сына, пережить смерть матери и ждать человека, который умел находить нужные слова.
Но Фёдор не узнаёт ни этих слов, ни ра…
1957 год. Швея Таисия Круглова встречает мужа, вернувшегося после десяти лет заключения. Все эти годы письма помогали ей растить сына, пережить смерть матери и ждать человека, который умел находить нужные слова.
Но Фёдор не узнаёт ни этих слов, ни ра…