историческая литература
Переложения библейских текстов с XVIII века получили широкое распространение (М. Ломоносов, Г. Державин, А. Грибоедов, П. Языков и др., из более поздних авторов – Н. Гребнев, М. Лаврентьев). Теперь в этот переклик включилась и Елизавета Дейк (Союз ро…
Переложения библейских текстов с XVIII века получили широкое распространение (М. Ломоносов, Г. Державин, А. Грибоедов, П. Языков и др., из более поздних авторов – Н. Гребнев, М. Лаврентьев). Теперь в этот переклик включилась и Елизавета Дейк (Союз ро…
Хайфа, начало 90-х. Семья Розенберг — одна из сотен тысяч, покинувших распадающийся СССР не от хорошей жизни. Антисемитизм, экономический хаос, страх за будущее детей вынудили их искать новую родину в Израиле. Но что значит пустить корни в чужой земл…
Хайфа, начало 90-х. Семья Розенберг — одна из сотен тысяч, покинувших распадающийся СССР не от хорошей жизни. Антисемитизм, экономический хаос, страх за будущее детей вынудили их искать новую родину в Израиле. Но что значит пустить корни в чужой земл…
Очерк Сергея Цветкова «Браммел — человек мира сего» посвящён загадочной и трагической фигуре Джорджа Брайана Браммела — великого денди, чьё имя стало символом стиля и власти моды. Автор показывает Браммела как артиста, сыгравшего великую роль без кул…
Очерк Сергея Цветкова «Браммел — человек мира сего» посвящён загадочной и трагической фигуре Джорджа Брайана Браммела — великого денди, чьё имя стало символом стиля и власти моды. Автор показывает Браммела как артиста, сыгравшего великую роль без кул…
Там стреляют, здесь - живут, или там живут - а здесь проживают.
Соледар, Бахмут - слова, которые набрали смысл...
Говорят, что у каждого есть своя правда.
У меня она вот такая.
- Эти, когда были здесь, - мужик неожиданно начинает говорить, - лейте…
Там стреляют, здесь - живут, или там живут - а здесь проживают.
Соледар, Бахмут - слова, которые набрали смысл...
Говорят, что у каждого есть своя правда.
У меня она вот такая.
- Эти, когда были здесь, - мужик неожиданно начинает говорить, - лейте…
Варшава, 1941–1943 годы. Эстер Левин, молодая еврейская девушка, борется за выживание в варшавском гетто. Среди голода, страха и потерь она цепляется за надежду, защищая младшего брата Исаака и помогая подпольному сопротивлению. Скрипка друга Даниэля…
Варшава, 1941–1943 годы. Эстер Левин, молодая еврейская девушка, борется за выживание в варшавском гетто. Среди голода, страха и потерь она цепляется за надежду, защищая младшего брата Исаака и помогая подпольному сопротивлению. Скрипка друга Даниэля…
Хайфа, начало 90-х. Семья Розенберг — одна из сотен тысяч, покинувших распадающийся СССР не от хорошей жизни. Антисемитизм, экономический хаос, страх за будущее детей вынудили их искать новую родину в Израиле. Но что значит пустить корни в чужой земл…
Хайфа, начало 90-х. Семья Розенберг — одна из сотен тысяч, покинувших распадающийся СССР не от хорошей жизни. Антисемитизм, экономический хаос, страх за будущее детей вынудили их искать новую родину в Израиле. Но что значит пустить корни в чужой земл…
Одна тысяча сорок первый год. Идёт война. Идёт страшная великая отечественная война. На войну неожиданно отправился главный герой, чтобы совершить подвиг.
1. Для чего отправился главный герой?
2. Какой подвиг собирается совершить главный герой?
3. По…
Одна тысяча сорок первый год. Идёт война. Идёт страшная великая отечественная война. На войну неожиданно отправился главный герой, чтобы совершить подвиг.
1. Для чего отправился главный герой?
2. Какой подвиг собирается совершить главный герой?
3. По…
Продолжение истории Филиппа де Шато-Рено. Тайна исчезновения отца и убийства короля Генриха IV еще не разгаданы, месть человеку, разрушившему его жизнь, не свершена. Мир политики, правителей и секретных служб затягивает в себя как водоворот, а вернос…
Продолжение истории Филиппа де Шато-Рено. Тайна исчезновения отца и убийства короля Генриха IV еще не разгаданы, месть человеку, разрушившему его жизнь, не свершена. Мир политики, правителей и секретных служб затягивает в себя как водоворот, а вернос…
Нелёгка доля попаданца. Особенно если угодил не в эльфийский лес, не в королевский дворец, в Россию XIX века — в шкуру самого обычного небогатого дворянина. И даже наличие рядом в теле конюха пронырливого армянского таксиста из будущего мало помогает…
Нелёгка доля попаданца. Особенно если угодил не в эльфийский лес, не в королевский дворец, в Россию XIX века — в шкуру самого обычного небогатого дворянина. И даже наличие рядом в теле конюха пронырливого армянского таксиста из будущего мало помогает…
В поэме "Овдакий" ("Евдокия") раскрывется судьба обычной женщины-марийки с подросткового возраста до последних дней. Перед читателем пронесутся все значимые события и перипетии судьбы марийского народа в 20-ом веке. Как в таких сложных, порой невынос…
В поэме "Овдакий" ("Евдокия") раскрывется судьба обычной женщины-марийки с подросткового возраста до последних дней. Перед читателем пронесутся все значимые события и перипетии судьбы марийского народа в 20-ом веке. Как в таких сложных, порой невынос…
Книга о социальной структуре Уфимской губернии в 1897-1917г.г. Используется новая методология в форме ментально-экономических макросистем.
Книга о социальной структуре Уфимской губернии в 1897-1917г.г. Используется новая методология в форме ментально-экономических макросистем.
После аварии я попал в 1996 год, в тот самый день, когда навсегда покидал родной город. Мои друзья, с кем я прошёл Первую чеченскую, ещё живы, но над ними уже нависла угроза.
Бандиты хотят втянуть нас в свои разборки, военный следователь готов разруш…
После аварии я попал в 1996 год, в тот самый день, когда навсегда покидал родной город. Мои друзья, с кем я прошёл Первую чеченскую, ещё живы, но над ними уже нависла угроза.
Бандиты хотят втянуть нас в свои разборки, военный следователь готов разруш…
Продолжение романа «Забытые письма». События книги охватывают 1950-1965 годы и рассказывают о непростой, в том числе бытовой стороне, мирной жизни людей, переживших войну и годы сталинского периода СССР. Советское детство первого послевоенного поколе…
Продолжение романа «Забытые письма». События книги охватывают 1950-1965 годы и рассказывают о непростой, в том числе бытовой стороне, мирной жизни людей, переживших войну и годы сталинского периода СССР. Советское детство первого послевоенного поколе…
Сию книгу я задумал более полувека назад. Да, ещё в далёкие 60е, когда оказался в Индии, в связи многолетней командировкой отца. Именно тогда он посоветовал мне запоминать, а лучше записывать то, что мне покажется интересным. Дабы рассказать потомкам…
Сию книгу я задумал более полувека назад. Да, ещё в далёкие 60е, когда оказался в Индии, в связи многолетней командировкой отца. Именно тогда он посоветовал мне запоминать, а лучше записывать то, что мне покажется интересным. Дабы рассказать потомкам…
Гости среднего Приобья, жизнерадостная Светлана и угрюмый Платон, приехали писать научную работу на тему древней Кулайской культуры. Николай и Андрей приехали в гости к дяде. Ничего не предвещало беды, пока в лесу Томской глубинки не пропал сын Никол…
Гости среднего Приобья, жизнерадостная Светлана и угрюмый Платон, приехали писать научную работу на тему древней Кулайской культуры. Николай и Андрей приехали в гости к дяде. Ничего не предвещало беды, пока в лесу Томской глубинки не пропал сын Никол…
Очерк Сергея Цветкова «Браммел — человек мира сего» посвящён загадочной и трагической фигуре Джорджа Брайана Браммела — великого денди, чьё имя стало символом стиля и власти моды. Автор показывает Браммела как артиста, сыгравшего великую роль без кул…
Очерк Сергея Цветкова «Браммел — человек мира сего» посвящён загадочной и трагической фигуре Джорджа Брайана Браммела — великого денди, чьё имя стало символом стиля и власти моды. Автор показывает Браммела как артиста, сыгравшего великую роль без кул…
Варшава, 1941–1943 годы. Эстер Левин, молодая еврейская девушка, борется за выживание в варшавском гетто. Среди голода, страха и потерь она цепляется за надежду, защищая младшего брата Исаака и помогая подпольному сопротивлению. Скрипка друга Даниэля…
Варшава, 1941–1943 годы. Эстер Левин, молодая еврейская девушка, борется за выживание в варшавском гетто. Среди голода, страха и потерь она цепляется за надежду, защищая младшего брата Исаака и помогая подпольному сопротивлению. Скрипка друга Даниэля…
В криминальном мире, пронизанном двойными играми и темными секретами, манипуляции и обман становятся главными орудиями, с помощью которых преступники ведут свою зловещую игру. Эти методы используются как для влияния на своих врагов, так и для управле…
В криминальном мире, пронизанном двойными играми и темными секретами, манипуляции и обман становятся главными орудиями, с помощью которых преступники ведут свою зловещую игру. Эти методы используются как для влияния на своих врагов, так и для управле…
Все ярче и злее, все кровавее и беспощаднее разгорается Гражданская война. Григорий, как и было условлено с полковником Крестинским, уже служит ординарцем у комкора Думенко. Ольга, будучи беременной, в бою попадает в плен к конникам Буденного, чудом…
Все ярче и злее, все кровавее и беспощаднее разгорается Гражданская война. Григорий, как и было условлено с полковником Крестинским, уже служит ординарцем у комкора Думенко. Ольга, будучи беременной, в бою попадает в плен к конникам Буденного, чудом…
Победа над врагами на суше была лишь началом. Теперь Султан Осман, основатель великой династии, обращает свой взор на море, бросая вызов могущественным торговым республикам и фанатичным рыцарским орденам. Пока на новых верфях, с помощью венецианских …
Победа над врагами на суше была лишь началом. Теперь Султан Осман, основатель великой династии, обращает свой взор на море, бросая вызов могущественным торговым республикам и фанатичным рыцарским орденам. Пока на новых верфях, с помощью венецианских …