историческая фантастика
В Эпоху возрождения, отличной от нашей тем что огнестрелы достигли уровня популярности мечей, а среди обычных людей ходят алхимик и заклинатели, происходит одна интересная история посреди выдуманной Латинской Империи...
В Эпоху возрождения, отличной от нашей тем что огнестрелы достигли уровня популярности мечей, а среди обычных людей ходят алхимик и заклинатели, происходит одна интересная история посреди выдуманной Латинской Империи...
Душа отпетого мошенника, перерожденная после смерти в беса, угодила по ошибке в СССР образца 1938-го года в самый пик извечного противостояния Света и Тьмы.
Душа отпетого мошенника, перерожденная после смерти в беса, угодила по ошибке в СССР образца 1938-го года в самый пик извечного противостояния Света и Тьмы.
Перемирие держалось не на мире, а на молчании — и молчание кончилось.
Три Жнеца-командира, обученных вычитать смерть без остатка. Архитектор, чьё милосердие однажды обернулось долгом, о котором он предпочёл забыть. И Взыскатель — вежливый, щедрый, ни…
Перемирие держалось не на мире, а на молчании — и молчание кончилось.
Три Жнеца-командира, обученных вычитать смерть без остатка. Архитектор, чьё милосердие однажды обернулось долгом, о котором он предпочёл забыть. И Взыскатель — вежливый, щедрый, ни…
Фентези. Фарс. Всё остальное есть в тексте. Первый раз здесь. Кто я. Как долго писался текст. Что есть и чего нет. Для чего публикуется. И просьба спрашивать. Должны возникать вопросы. История и очень древняя.
Фентези. Фарс. Всё остальное есть в тексте. Первый раз здесь. Кто я. Как долго писался текст. Что есть и чего нет. Для чего публикуется. И просьба спрашивать. Должны возникать вопросы. История и очень древняя.
Похоже, мой сибирский «бандит» – лишь марионетка в руках серьезных людей из Европы. Что ж, тем хуже для них. Я пришел сюда не для того, чтобы уступать. Я пришел стать Хозяином Амура. И плевать, на каком языке говорят мои враги.
Содержит нецензурную …
Похоже, мой сибирский «бандит» – лишь марионетка в руках серьезных людей из Европы. Что ж, тем хуже для них. Я пришел сюда не для того, чтобы уступать. Я пришел стать Хозяином Амура. И плевать, на каком языке говорят мои враги.
Содержит нецензурную …
Екатеринбург, июль 1918 года. До ночи, в которую Николай II, Александра Фёдоровна, их дети и оставшиеся с ними слуги должны погибнуть в доме Ипатьева, — несколько дней.
Именно тогда перед Николаем появляется Илья. Часовые его не видят, стены не остан…
Екатеринбург, июль 1918 года. До ночи, в которую Николай II, Александра Фёдоровна, их дети и оставшиеся с ними слуги должны погибнуть в доме Ипатьева, — несколько дней.
Именно тогда перед Николаем появляется Илья. Часовые его не видят, стены не остан…
Аризу Амая умеет читать память, скрытую в металле. Когда в её хижине появляется Каен — стражник, обвинённый в убийстве наместника, — она узнаёт: за его виной скрывается нечто гораздо опаснее.
Вместе они отправляются в Форт-Нокс за доказательствами, …
Аризу Амая умеет читать память, скрытую в металле. Когда в её хижине появляется Каен — стражник, обвинённый в убийстве наместника, — она узнаёт: за его виной скрывается нечто гораздо опаснее.
Вместе они отправляются в Форт-Нокс за доказательствами, …
Юному генералу МС-1 вместе с отрядом таких же маленьких МС-1 предстоит противостоять огромному Ратте. Силы неравны, отступать нельзя и, конечно, героям придётся принять тяжёлый бой. Победа в битве достаётся высокой ценой, однако опасность не исчезает…
Юному генералу МС-1 вместе с отрядом таких же маленьких МС-1 предстоит противостоять огромному Ратте. Силы неравны, отступать нельзя и, конечно, героям придётся принять тяжёлый бой. Победа в битве достаётся высокой ценой, однако опасность не исчезает…
Пятнадцать лет стажа, две тысячи выездов... А погиб, вытаскивая ребёнка из горящей расселёнки.
Очнулся в теле нищего дворянского недоросля.
Наследство небогатое: сестра двенадцати лет, четыре рубля двадцать копеек и самый смешной Дар империи — бытова…
Пятнадцать лет стажа, две тысячи выездов... А погиб, вытаскивая ребёнка из горящей расселёнки.
Очнулся в теле нищего дворянского недоросля.
Наследство небогатое: сестра двенадцати лет, четыре рубля двадцать копеек и самый смешной Дар империи — бытова…
Не знали, кого заманили в свой мир? Расплачивайтесь! Он – не политик, не воин, гораздо круче – радиоинженер! Техника против магии, совесть против беспринципности – кто победит?
Не знали, кого заманили в свой мир? Расплачивайтесь! Он – не политик, не воин, гораздо круче – радиоинженер! Техника против магии, совесть против беспринципности – кто победит?
Друзья, хочу представить вам
мою очередную работу.
Роман о двух жизнях, одной судьбе и тайне, пронизывающей века и конечно же об отношениях.
Задумал, как трилогию и сейчас в работе вторая часть.
Друзья, хочу представить вам
мою очередную работу.
Роман о двух жизнях, одной судьбе и тайне, пронизывающей века и конечно же об отношениях.
Задумал, как трилогию и сейчас в работе вторая часть.
Друзья, хочу представить вам
мою очередную работу.
Роман о двух жизнях, одной судьбе и тайне, пронизывающей века и конечно же об отношениях.
Задумал, как трилогию и сейчас в работе вторая часть.
Друзья, хочу представить вам
мою очередную работу.
Роман о двух жизнях, одной судьбе и тайне, пронизывающей века и конечно же об отношениях.
Задумал, как трилогию и сейчас в работе вторая часть.
5-4 век до н.э. во дворце Дария 1 проходит прием иноземных послов. Послы из далёкой Индии преподносят Великому Царю красивый золотой браслет со вставками из драгоценных минералов, утверждая, что это Божественный Дар. В дебрях истории известия об…
5-4 век до н.э. во дворце Дария 1 проходит прием иноземных послов. Послы из далёкой Индии преподносят Великому Царю красивый золотой браслет со вставками из драгоценных минералов, утверждая, что это Божественный Дар. В дебрях истории известия об…
Екатеринбург, июль 1918 года. Дом Ипатьева. Часы в столовой останавливаются на тринадцати минутах второго. Бывший император Николай Романов знает: решение об их судьбе уже принято. Но в буханке хлеба спрятана записка, а среди охраны — те, кто устал с…
Екатеринбург, июль 1918 года. Дом Ипатьева. Часы в столовой останавливаются на тринадцати минутах второго. Бывший император Николай Романов знает: решение об их судьбе уже принято. Но в буханке хлеба спрятана записка, а среди охраны — те, кто устал с…
Основанная на реальных событиях история содержит лишь толику вымысла. А в остальном это рассказ о юности, которую украла война; о мужестве без громких слов; и о памяти…
Основанная на реальных событиях история содержит лишь толику вымысла. А в остальном это рассказ о юности, которую украла война; о мужестве без громких слов; и о памяти…
Известная художница из Лондона работает над новой картиной. Сюжет — злободневная проблема современности в странах Запада — нелегальная миграция. Многие мигранты гибнут, пытаясь на лодках пересечь Ла-Манш. В процессе работы, художница отправляет по эл…
Известная художница из Лондона работает над новой картиной. Сюжет — злободневная проблема современности в странах Запада — нелегальная миграция. Многие мигранты гибнут, пытаясь на лодках пересечь Ла-Манш. В процессе работы, художница отправляет по эл…
Екатеринбург, июль 1918 года. Дом Ипатьева. Часы в столовой останавливаются на тринадцати минутах второго. Бывший император Николай Романов знает: решение об их судьбе уже принято. Но в буханке хлеба спрятана записка, а среди охраны — те, кто устал с…
Екатеринбург, июль 1918 года. Дом Ипатьева. Часы в столовой останавливаются на тринадцати минутах второго. Бывший император Николай Романов знает: решение об их судьбе уже принято. Но в буханке хлеба спрятана записка, а среди охраны — те, кто устал с…
Он живёт больше восьмисот лет. Менял имена, внешность, страны. Скрывался от инквизиции, жандармов, шпионов — а теперь и от полиции времени. Он не путешественник во времени. Он — тот, кто пришёл оттуда.
Всё, что у него осталось, — память о Беатрис, же…
Он живёт больше восьмисот лет. Менял имена, внешность, страны. Скрывался от инквизиции, жандармов, шпионов — а теперь и от полиции времени. Он не путешественник во времени. Он — тот, кто пришёл оттуда.
Всё, что у него осталось, — память о Беатрис, же…
Михаил Корнев точно помнит эту книгу. Название, авторов и даже то, какое место она занимала в его жизни.
Есть только одна проблема: в 1964 году её ещё не существует.
Для человека, прожившего семьдесят пять лет и неожиданно вернувшегося в собственное …
Михаил Корнев точно помнит эту книгу. Название, авторов и даже то, какое место она занимала в его жизни.
Есть только одна проблема: в 1964 году её ещё не существует.
Для человека, прожившего семьдесят пять лет и неожиданно вернувшегося в собственное …





















