историческая фантастика
- Так вешался ты или нет? - допытывался он у Иуды.
- Это безразлично, - нехотя отозвался тот. - Смысл тут в другом.
- А как же можно понять смысл, не зная, правильно ли о тебе говорят?
- Главное уяснить, зачем я нужен был в той истории, - ответил Иу…
- Так вешался ты или нет? - допытывался он у Иуды.
- Это безразлично, - нехотя отозвался тот. - Смысл тут в другом.
- А как же можно понять смысл, не зная, правильно ли о тебе говорят?
- Главное уяснить, зачем я нужен был в той истории, - ответил Иу…
Катерина не могла быстро перемещаться из прошлого в настоящее, она медленно скользила по виртуальному времени, перескочив еще одно столетие. Теперь Катерина была приглашена в Мраморный дворец в качестве фрейлины царицы совсем по другой причине.
Катерина не могла быстро перемещаться из прошлого в настоящее, она медленно скользила по виртуальному времени, перескочив еще одно столетие. Теперь Катерина была приглашена в Мраморный дворец в качестве фрейлины царицы совсем по другой причине.
Журналистка XXI века Ольга, привыкшая к прямым эфирам, расследованиям и свободе слова, неожиданно оказывается в Париже конца XVIII века — в самом сердце Великой французской революции. Город бурлит: улицы заполнены агитаторами, философами, заговорщика…
Журналистка XXI века Ольга, привыкшая к прямым эфирам, расследованиям и свободе слова, неожиданно оказывается в Париже конца XVIII века — в самом сердце Великой французской революции. Город бурлит: улицы заполнены агитаторами, философами, заговорщика…
Журналистка XXI века Ольга, привыкшая к прямым эфирам, расследованиям и свободе слова, неожиданно оказывается в Париже конца XVIII века — в самом сердце Великой французской революции. Город бурлит: улицы заполнены агитаторами, философами, заговорщика…
Журналистка XXI века Ольга, привыкшая к прямым эфирам, расследованиям и свободе слова, неожиданно оказывается в Париже конца XVIII века — в самом сердце Великой французской революции. Город бурлит: улицы заполнены агитаторами, философами, заговорщика…
«Что, если бы Понтий Пилат, прагматичный римский префект, принял иное решение? Не из малодушия, а из холодного политического расчёта, осознав, что живой проповедник, призывающий к покорности властям, полезнее для Империи, чем мёртвый мученик?
Так на…
«Что, если бы Понтий Пилат, прагматичный римский префект, принял иное решение? Не из малодушия, а из холодного политического расчёта, осознав, что живой проповедник, призывающий к покорности властям, полезнее для Империи, чем мёртвый мученик?
Так на…
1929 год. Сергею Травину предстоит опасное путешествие по России, полное перестрелок, шпионских заговоров и зловещих тайн провинциальных городков.
Весна 1929 года. Американский путешественник Ричард Берд совершает полет над Южным полюсом, а в Новоси…
1929 год. Сергею Травину предстоит опасное путешествие по России, полное перестрелок, шпионских заговоров и зловещих тайн провинциальных городков.
Весна 1929 года. Американский путешественник Ричард Берд совершает полет над Южным полюсом, а в Новоси…
Истории тех, кто оказался выше злосчастного колеса телеги, или старше всего на какой-то ничтожный месяц, уже никогда не будут рассказаны. Таких всегда больше, и применяющий право сильного уверен, что уничтожением большинства обеспечивает себе победу …
Истории тех, кто оказался выше злосчастного колеса телеги, или старше всего на какой-то ничтожный месяц, уже никогда не будут рассказаны. Таких всегда больше, и применяющий право сильного уверен, что уничтожением большинства обеспечивает себе победу …
Истории тех, кто оказался выше злосчастного колеса телеги, или старше всего на какой-то ничтожный месяц, уже никогда не будут рассказаны. Таких всегда больше, и применяющий право сильного уверен, что уничтожением большинства обеспечивает себе победу …
Истории тех, кто оказался выше злосчастного колеса телеги, или старше всего на какой-то ничтожный месяц, уже никогда не будут рассказаны. Таких всегда больше, и применяющий право сильного уверен, что уничтожением большинства обеспечивает себе победу …
Уснула в одном теле — проснулась в другом. Детский плач слышался сквозь дрёму, а вместе с ним ругань, скрипы, крики. Оглянуться не успела — меня схватили и заперли в комнате большого особняка. Мой муж-аристократ люто меня ненавидит. Ведь теперь я — л…
Уснула в одном теле — проснулась в другом. Детский плач слышался сквозь дрёму, а вместе с ним ругань, скрипы, крики. Оглянуться не успела — меня схватили и заперли в комнате большого особняка. Мой муж-аристократ люто меня ненавидит. Ведь теперь я — л…
Мой второй муж приказал меня убить. Я чудом выжила, вернулась в прошлое и больше не позволю истории повториться.
Раньше я плыла по течению, играя роль сеньоры Химены — знаменитой черной вдовы из Кардива и Соты. Теперь же передо мной стоит очень сложн…
Мой второй муж приказал меня убить. Я чудом выжила, вернулась в прошлое и больше не позволю истории повториться.
Раньше я плыла по течению, играя роль сеньоры Химены — знаменитой черной вдовы из Кардива и Соты. Теперь же передо мной стоит очень сложн…
«Видоизмененный углерод» и «Заводная» встречаются с «Апокалипсисом сегодня» в этом удостоенным премий «Ауреалис» и «Дитмар» кибернуаре, затрагивающем вопросы национальной памяти, этнической идентичности и исторической правды – интеллектуальном, драйв…
«Видоизмененный углерод» и «Заводная» встречаются с «Апокалипсисом сегодня» в этом удостоенным премий «Ауреалис» и «Дитмар» кибернуаре, затрагивающем вопросы национальной памяти, этнической идентичности и исторической правды – интеллектуальном, драйв…
Альтернативно-исторический роман АИ СССР Козлова представляет собой многогранную хронику советской эпохи, развившуюся по иному сценарию: вместо застоя 19701980-х годов СССР возглавляет гениальный технократ Фрол Романович Козлов, сумевший модернизиров…
Альтернативно-исторический роман АИ СССР Козлова представляет собой многогранную хронику советской эпохи, развившуюся по иному сценарию: вместо застоя 19701980-х годов СССР возглавляет гениальный технократ Фрол Романович Козлов, сумевший модернизиров…
Мир на Земле как будто сошел с ума. Всё самое мерзкое, что всегда прячется в человеческой душе, вылезло наружу. Ненависть, боль, взаимные претензии, старые обиды резко всплыли в головах людей и напряжение нарастало.
Студент московского университета …
Мир на Земле как будто сошел с ума. Всё самое мерзкое, что всегда прячется в человеческой душе, вылезло наружу. Ненависть, боль, взаимные претензии, старые обиды резко всплыли в головах людей и напряжение нарастало.
Студент московского университета …
Ты веришь в сказки? Наверняка замечал загадочные явления, которые казались настоящим волшебством... Представь мир, где оживают легенды и мифы, где каждая история – это не просто сказка, а настоящая магия! В этой книге, ты отправишься в захватывающее …
Ты веришь в сказки? Наверняка замечал загадочные явления, которые казались настоящим волшебством... Представь мир, где оживают легенды и мифы, где каждая история – это не просто сказка, а настоящая магия! В этой книге, ты отправишься в захватывающее …
Приключения московского аудитора, попавшего из нашего времени в СССР, продолжаются. Новые идеи, которые щедро разбрасывает Ивлев, пробивают себе дорогу в жизнь. На Западе растет империя Эль-Хажж, в СССР и странах СЭВ обсуждают новинки, часть из котор…
Приключения московского аудитора, попавшего из нашего времени в СССР, продолжаются. Новые идеи, которые щедро разбрасывает Ивлев, пробивают себе дорогу в жизнь. На Западе растет империя Эль-Хажж, в СССР и странах СЭВ обсуждают новинки, часть из котор…
Приключения московского аудитора, попавшего из нашего времени в СССР, продолжаются. Новые идеи, которые щедро разбрасывает Ивлев, пробивают себе дорогу в жизнь. На Западе растет империя Эль-Хажж, в СССР и странах СЭВ обсуждают новинки, часть из котор…
Приключения московского аудитора, попавшего из нашего времени в СССР, продолжаются. Новые идеи, которые щедро разбрасывает Ивлев, пробивают себе дорогу в жизнь. На Западе растет империя Эль-Хажж, в СССР и странах СЭВ обсуждают новинки, часть из котор…
В 1298 году часть парсов из Гуджарата внезапно оказывается в Южной Америке — без кораблей, без припасов, но с верой в Ахурамазду и знанием железа. Им предстоит выживать, приспосабливаться, а затем и встречать колонизаторов. Испания не поднимется на п…
В 1298 году часть парсов из Гуджарата внезапно оказывается в Южной Америке — без кораблей, без припасов, но с верой в Ахурамазду и знанием железа. Им предстоит выживать, приспосабливаться, а затем и встречать колонизаторов. Испания не поднимется на п…
В 1298 году часть парсов из Гуджарата внезапно оказывается в Южной Америке — без кораблей, без припасов, но с верой в Ахурамазду и знанием железа. Им предстоит выживать, приспосабливаться, а затем и встречать колонизаторов. Испания не поднимется на п…
В 1298 году часть парсов из Гуджарата внезапно оказывается в Южной Америке — без кораблей, без припасов, но с верой в Ахурамазду и знанием железа. Им предстоит выживать, приспосабливаться, а затем и встречать колонизаторов. Испания не поднимется на п…
Иркутск город, в котором прошлое никогда не умирает. 25-летний краевед Илья Сибиряков работает в библиотеке, собирая по крупицам исчезающую историю деревянного Иркутска. Его жизнь скучна и размеренна до тех пор, пока на стене сгоревшего дома он не на…
Иркутск город, в котором прошлое никогда не умирает. 25-летний краевед Илья Сибиряков работает в библиотеке, собирая по крупицам исчезающую историю деревянного Иркутска. Его жизнь скучна и размеренна до тех пор, пока на стене сгоревшего дома он не на…
Покой только снится молодому императору. Вот вроде бы всё начинает налаживаться, так слишком активные подданные непременно подкинут проблем.
Покой только снится молодому императору. Вот вроде бы всё начинает налаживаться, так слишком активные подданные непременно подкинут проблем.