иронические детективы
Эта книга — предельно откровенный личный документ человека, столкнувшегося с шизофренией и нашедшего свой путь к восстановлению контроля над разумом. Она родилась из попыток зафиксировать «странные мысли» до, во время и после лечения в стационаре.
Ав…
Эта книга — предельно откровенный личный документ человека, столкнувшегося с шизофренией и нашедшего свой путь к восстановлению контроля над разумом. Она родилась из попыток зафиксировать «странные мысли» до, во время и после лечения в стационаре.
Ав…
Вера приходит в МФЦ за обычной выпиской, но электронная очередь выдаёт пожилой женщине талон на имя мужа, умершего шесть лет назад. Бумагу рвут и выбрасывают — она возвращается целой, с отметкой «3–12». Через несколько часов в запертом служебном кори…
Вера приходит в МФЦ за обычной выпиской, но электронная очередь выдаёт пожилой женщине талон на имя мужа, умершего шесть лет назад. Бумагу рвут и выбрасывают — она возвращается целой, с отметкой «3–12». Через несколько часов в запертом служебном кори…
Глубокая психологическая драма с элементами легкой иронии о молодом мужчине Дмитрии, который мучается странными воспоминаниями о пропаже своей невесты накануне свадьбы. На протяжении нескольких месяцев он тщетно пытается вспомнить, как прошел их посл…
Глубокая психологическая драма с элементами легкой иронии о молодом мужчине Дмитрии, который мучается странными воспоминаниями о пропаже своей невесты накануне свадьбы. На протяжении нескольких месяцев он тщетно пытается вспомнить, как прошел их посл…
Вера приходит в МФЦ за обычной выпиской, но электронная очередь выдаёт пожилой женщине талон на имя мужа, умершего шесть лет назад. Бумагу рвут и выбрасывают — она возвращается целой, с отметкой «3–12». Через несколько часов в запертом служебном кори…
Вера приходит в МФЦ за обычной выпиской, но электронная очередь выдаёт пожилой женщине талон на имя мужа, умершего шесть лет назад. Бумагу рвут и выбрасывают — она возвращается целой, с отметкой «3–12». Через несколько часов в запертом служебном кори…
Когда ты не знаешь, как спасти себя от одиночества в толпе, ты стискиваешь зубы и начинаешь говорить с собой. Это книга про меня, мои мысли, иллюзии и про принятие. А если вам не понравится, то хотя бы загляните в конец книги, там я оставила для вас …
Когда ты не знаешь, как спасти себя от одиночества в толпе, ты стискиваешь зубы и начинаешь говорить с собой. Это книга про меня, мои мысли, иллюзии и про принятие. А если вам не понравится, то хотя бы загляните в конец книги, там я оставила для вас …
Покинувший ряды полиции Олег Басов становится частным детективом. При выполнении очередного расследования он знакомится с Зоей, на которую должен найти компромат.
Это знакомство сильно повлияло на будущую деятельность нашего героя. Для начала появило…
Покинувший ряды полиции Олег Басов становится частным детективом. При выполнении очередного расследования он знакомится с Зоей, на которую должен найти компромат.
Это знакомство сильно повлияло на будущую деятельность нашего героя. Для начала появило…
Девяносто первый год был годом великих надежд и великих афёр. В России это часто одно и то же. Вчерашние чиновники называли себя бизнесменами и мечтали о миллионах. Фарцовщики открывали банки. Уголовники пересаживались в депутатские кресла. Страна пе…
Девяносто первый год был годом великих надежд и великих афёр. В России это часто одно и то же. Вчерашние чиновники называли себя бизнесменами и мечтали о миллионах. Фарцовщики открывали банки. Уголовники пересаживались в депутатские кресла. Страна пе…
Эта книга — предельно откровенный личный документ человека, столкнувшегося с шизофренией и нашедшего свой путь к восстановлению контроля над разумом. Она родилась из попыток зафиксировать «странные мысли» до, во время и после лечения в стационаре.
Ав…
Эта книга — предельно откровенный личный документ человека, столкнувшегося с шизофренией и нашедшего свой путь к восстановлению контроля над разумом. Она родилась из попыток зафиксировать «странные мысли» до, во время и после лечения в стационаре.
Ав…
Это записки о Соне Сковородниковой из города Б. Той, что когда-то вместе с майором Павловым шла по следам преступника (см. роман «Сокровище Кикиморы» Эксмо, 2020).
События, легшие в основу настоящих «Записок», также происходили в городе Б – зелено…
Это записки о Соне Сковородниковой из города Б. Той, что когда-то вместе с майором Павловым шла по следам преступника (см. роман «Сокровище Кикиморы» Эксмо, 2020).
События, легшие в основу настоящих «Записок», также происходили в городе Б – зелено…
Казалось бы, что может быть хуже капризной родни? Только внезапно объявившийся «почти папа»! Иван Подушкин привык к чужим секретам, но на сей раз скелеты полезли не из клиентского шкафа, а почти что из собственного семейного альбома. Пока он расследу…
Казалось бы, что может быть хуже капризной родни? Только внезапно объявившийся «почти папа»! Иван Подушкин привык к чужим секретам, но на сей раз скелеты полезли не из клиентского шкафа, а почти что из собственного семейного альбома. Пока он расследу…
Она не владеет магией и не умеет убивать людей касанием пальца. Ее главное оружие — умение читать людей. В Императорском дворце, где правят яды, паранойя и истерия, современные знания работают лучше любого клинка. Но это не знания о тактике и стратег…
Она не владеет магией и не умеет убивать людей касанием пальца. Ее главное оружие — умение читать людей. В Императорском дворце, где правят яды, паранойя и истерия, современные знания работают лучше любого клинка. Но это не знания о тактике и стратег…
Она не владеет магией и не умеет убивать людей касанием пальца. Ее главное оружие — умение читать людей. В Императорском дворце, где правят яды, паранойя и истерия, современные знания работают лучше любого клинка. Но это не знания о тактике и стратег…
Она не владеет магией и не умеет убивать людей касанием пальца. Ее главное оружие — умение читать людей. В Императорском дворце, где правят яды, паранойя и истерия, современные знания работают лучше любого клинка. Но это не знания о тактике и стратег…
В деревне N воду дают по четвергам — на пятнадцать минут, под грохот вёдер и соседские споры. Но перед каждым запуском старая труба отвечает тремя ударами. Николай Кузьмич уверен: под землёй работает линия, которой нет на новых схемах. Он собирается …
В деревне N воду дают по четвергам — на пятнадцать минут, под грохот вёдер и соседские споры. Но перед каждым запуском старая труба отвечает тремя ударами. Николай Кузьмич уверен: под землёй работает линия, которой нет на новых схемах. Он собирается …
В деревне N воду дают по четвергам — на пятнадцать минут, под грохот вёдер и соседские споры. Но перед каждым запуском старая труба отвечает тремя ударами. Николай Кузьмич уверен: под землёй работает линия, которой нет на новых схемах. Он собирается …
В деревне N воду дают по четвергам — на пятнадцать минут, под грохот вёдер и соседские споры. Но перед каждым запуском старая труба отвечает тремя ударами. Николай Кузьмич уверен: под землёй работает линия, которой нет на новых схемах. Он собирается …
Вито — просто бариста в туринской спикизи-кофейне. Он умеет делать идеальную пенку и ненавидит свою фамилию. Вот только фамилия у него — Савойский-Аоста. Да-да, те самые короли Италии.
Когда его безумный дядя-инженер случайно подключает сейф XIX века…
Вито — просто бариста в туринской спикизи-кофейне. Он умеет делать идеальную пенку и ненавидит свою фамилию. Вот только фамилия у него — Савойский-Аоста. Да-да, те самые короли Италии.
Когда его безумный дядя-инженер случайно подключает сейф XIX века…
Вито — просто бариста в туринской спикизи-кофейне. Он умеет делать идеальную пенку и ненавидит свою фамилию. Вот только фамилия у него — Савойский-Аоста. Да-да, те самые короли Италии.
Когда его безумный дядя-инженер случайно подключает сейф XIX века…
Вито — просто бариста в туринской спикизи-кофейне. Он умеет делать идеальную пенку и ненавидит свою фамилию. Вот только фамилия у него — Савойский-Аоста. Да-да, те самые короли Италии.
Когда его безумный дядя-инженер случайно подключает сейф XIX века…
Маша — аналитик. Она любит цифры, сводные таблицы, чай с бергамотом и диван, на котором можно читать книги в тишине. Она не любит тусовки, трупы и когда её мопс То принимает позу «собака мордой вниз» быстрее, чем она успевает расстелить коврик для йо…
Маша — аналитик. Она любит цифры, сводные таблицы, чай с бергамотом и диван, на котором можно читать книги в тишине. Она не любит тусовки, трупы и когда её мопс То принимает позу «собака мордой вниз» быстрее, чем она успевает расстелить коврик для йо…
Книга представляет собой интеллектуальный психологический детектив, разворачивающийся на стыке криминального расследования и жесткого циничного маркетинга. В центре сюжета — гибель Клэр Грант, жены известного фитнес-гуру и строителя личной империи Ит…
Книга представляет собой интеллектуальный психологический детектив, разворачивающийся на стыке криминального расследования и жесткого циничного маркетинга. В центре сюжета — гибель Клэр Грант, жены известного фитнес-гуру и строителя личной империи Ит…
Мир премиального бьюти-бизнеса кажется идеальным: блеск зеркал, аромат дорогого парфюма, безупречные улыбки и клиенты, готовые платить за иллюзию совершенства. Валерия Гросс — топ-стилист и хозяйка салона, которая привыкла читать людей как открытую к…
Мир премиального бьюти-бизнеса кажется идеальным: блеск зеркал, аромат дорогого парфюма, безупречные улыбки и клиенты, готовые платить за иллюзию совершенства. Валерия Гросс — топ-стилист и хозяйка салона, которая привыкла читать людей как открытую к…