городское фэнтези
Нив живет на западе Ирландии и дорожит тем, что имеет: стабильной работой в кол-центре и помолвочным кольцом на пальце. Когда привычный мир рушится, отчаяние приводит ее в мастерскую загадочного дублинского портного. Нив не подозревает, что он – поср…
Нив живет на западе Ирландии и дорожит тем, что имеет: стабильной работой в кол-центре и помолвочным кольцом на пальце. Когда привычный мир рушится, отчаяние приводит ее в мастерскую загадочного дублинского портного. Нив не подозревает, что он – поср…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Что остается, когда ты родился с ушами и хвостом в стране,…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Что остается, когда ты родился с ушами и хвостом в стране,…
Станция «Перекрёсток» висела в пустоте, как ржавый гвоздь в шрам на теле Вселенной. Вокруг неё тянулись линии переходов — тонкие, дрожащие, будто из света и страха. Каждый переход вёл в свой мир: в мир, где небо зелёное, в мир, где время течёт вспять…
Станция «Перекрёсток» висела в пустоте, как ржавый гвоздь в шрам на теле Вселенной. Вокруг неё тянулись линии переходов — тонкие, дрожащие, будто из света и страха. Каждый переход вёл в свой мир: в мир, где небо зелёное, в мир, где время течёт вспять…
Представь: ты бухгалтер, который не может сдать отчёт уже месяц, твой лучший друг — фикус, а главный страх в жизни — выбрать неправильную зубную пасту. И тут бабушка говорит: «Ты потомственный маг. У тебя 30 дней на одно желание. Иначе род прервётся»…
Представь: ты бухгалтер, который не может сдать отчёт уже месяц, твой лучший друг — фикус, а главный страх в жизни — выбрать неправильную зубную пасту. И тут бабушка говорит: «Ты потомственный маг. У тебя 30 дней на одно желание. Иначе род прервётся»…
Лос Сантос пахнул жарой, резиной и деньгами — теми самыми, что вечно утекали сквозь пальцы, как песок с пляжа Веспуччи. Здесь любовь редко была про цветы и открытки. Чаще она была про то, как ты прикрываешь спину напарнику, когда над головой свистят …
Лос Сантос пахнул жарой, резиной и деньгами — теми самыми, что вечно утекали сквозь пальцы, как песок с пляжа Веспуччи. Здесь любовь редко была про цветы и открытки. Чаще она была про то, как ты прикрываешь спину напарнику, когда над головой свистят …
В 2187 году межзвёздные перелёты перестали быть чудом — но оставались гонкой. Каждая корпорация хотела первой найти «идеальный» экзомир: планету, где можно было бы выращивать редкие культуры, добывать уникальные минералы, а главное — застолбить за со…
В 2187 году межзвёздные перелёты перестали быть чудом — но оставались гонкой. Каждая корпорация хотела первой найти «идеальный» экзомир: планету, где можно было бы выращивать редкие культуры, добывать уникальные минералы, а главное — застолбить за со…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Вера Воскресенская — преподаватель йоги, ненавидит эзотери…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Вера Воскресенская — преподаватель йоги, ненавидит эзотери…
Это история о монстре, который стал человеком.
О вампире, который научился любить.
О древнем существе, которое нашло покой.
Аш прожил три тысячи двести сорок один год. Он видел рождение и смерть империй. Он пил кровь и проливал слёзы. Он нен…
Это история о монстре, который стал человеком.
О вампире, который научился любить.
О древнем существе, которое нашло покой.
Аш прожил три тысячи двести сорок один год. Он видел рождение и смерть империй. Он пил кровь и проливал слёзы. Он нен…
Благородство и подлость, отвага и страх Всё с рожденья заложено в наших телах. Мы до смерти не станем ни лучше, ни хуже. Мы такие, какими нас создал Аллах! Все события, организации и персонажи являются авторским вымыслом. Любые совпадения имён, ф…
Благородство и подлость, отвага и страх Всё с рожденья заложено в наших телах. Мы до смерти не станем ни лучше, ни хуже. Мы такие, какими нас создал Аллах! Все события, организации и персонажи являются авторским вымыслом. Любые совпадения имён, ф…
Максиму, страдающему от неизлечимого заболевания, настолько привычно быть одиноким, что он даже не думал о друзьях..Однако друг сама его нашла. Но что-то с ней не так...
Максиму, страдающему от неизлечимого заболевания, настолько привычно быть одиноким, что он даже не думал о друзьях..Однако друг сама его нашла. Но что-то с ней не так...
Все фигуры на доске расставлены, остаётся только дождаться подходящего момента, чтобы реализовать давний план. А чтобы время ожидания не проходило даром, можно попробовать привлечь на свою сторону некоторые древние расы, используя исключительно дипло…
Все фигуры на доске расставлены, остаётся только дождаться подходящего момента, чтобы реализовать давний план. А чтобы время ожидания не проходило даром, можно попробовать привлечь на свою сторону некоторые древние расы, используя исключительно дипло…
В 2187 году межзвёздные перелёты перестали быть чудом — но оставались гонкой. Каждая корпорация хотела первой найти «идеальный» экзомир: планету, где можно было бы выращивать редкие культуры, добывать уникальные минералы, а главное — застолбить за со…
В 2187 году межзвёздные перелёты перестали быть чудом — но оставались гонкой. Каждая корпорация хотела первой найти «идеальный» экзомир: планету, где можно было бы выращивать редкие культуры, добывать уникальные минералы, а главное — застолбить за со…
Станция «Перекрёсток» висела в пустоте, как ржавый гвоздь в шрам на теле Вселенной. Вокруг неё тянулись линии переходов — тонкие, дрожащие, будто из света и страха. Каждый переход вёл в свой мир: в мир, где небо зелёное, в мир, где время течёт вспять…
Станция «Перекрёсток» висела в пустоте, как ржавый гвоздь в шрам на теле Вселенной. Вокруг неё тянулись линии переходов — тонкие, дрожащие, будто из света и страха. Каждый переход вёл в свой мир: в мир, где небо зелёное, в мир, где время течёт вспять…
Я — холодная логика в стеклянной башне днем и беременная беглянка ночью.
Чтобы спасти детей от мужа, который хочет нас уничтожить, я собственными руками сорвала с себя женское лицо и спряталась конюхом в собственном доме.
Теперь я задыхаюсь от запа…
Я — холодная логика в стеклянной башне днем и беременная беглянка ночью.
Чтобы спасти детей от мужа, который хочет нас уничтожить, я собственными руками сорвала с себя женское лицо и спряталась конюхом в собственном доме.
Теперь я задыхаюсь от запа…
Лос Сантос пахнул жарой, резиной и деньгами — теми самыми, что вечно утекали сквозь пальцы, как песок с пляжа Веспуччи. Здесь любовь редко была про цветы и открытки. Чаще она была про то, как ты прикрываешь спину напарнику, когда над головой свистят …
Лос Сантос пахнул жарой, резиной и деньгами — теми самыми, что вечно утекали сквозь пальцы, как песок с пляжа Веспуччи. Здесь любовь редко была про цветы и открытки. Чаще она была про то, как ты прикрываешь спину напарнику, когда над головой свистят …
Игорь Савельев — «невидимка». Офисный клерк, которого мир стёр из реальности: люди смотрят сквозь него, зеркала не отражают, а собственная тень пытается его убить. Пройдя через падение с крыши, бунтующие фонари и разговор со своим тёмным двойником в …
Игорь Савельев — «невидимка». Офисный клерк, которого мир стёр из реальности: люди смотрят сквозь него, зеркала не отражают, а собственная тень пытается его убить. Пройдя через падение с крыши, бунтующие фонари и разговор со своим тёмным двойником в …
Я — холодная логика в стеклянной башне днем и беременная беглянка ночью.
Чтобы спасти детей от мужа, который хочет нас уничтожить, я собственными руками сорвала с себя женское лицо и спряталась конюхом в собственном доме.
Теперь я задыхаюсь от запа…
Я — холодная логика в стеклянной башне днем и беременная беглянка ночью.
Чтобы спасти детей от мужа, который хочет нас уничтожить, я собственными руками сорвала с себя женское лицо и спряталась конюхом в собственном доме.
Теперь я задыхаюсь от запа…
Ольга была уверена, что обречена. Дурацкое любопытство привело её в Мёртвый мир, а там никто долго не живёт. Она решила сражаться за свою жизнь до последнего вздоха и… у неё появились соратники! Её новые товарищи попали в Мёртвый мир совсем с другой …
Ольга была уверена, что обречена. Дурацкое любопытство привело её в Мёртвый мир, а там никто долго не живёт. Она решила сражаться за свою жизнь до последнего вздоха и… у неё появились соратники! Её новые товарищи попали в Мёртвый мир совсем с другой …
Кира — иллюстратор, которой не хватает времени. Дедлайн горит, обложка мёртвая, вдохновение исчезло. В ночном переулке Нижнего Новгорода она находит лавку, где старик обменивает воспоминания на то, чего тебе не хватает: фокус, смелость, вдохновение. …
Кира — иллюстратор, которой не хватает времени. Дедлайн горит, обложка мёртвая, вдохновение исчезло. В ночном переулке Нижнего Новгорода она находит лавку, где старик обменивает воспоминания на то, чего тебе не хватает: фокус, смелость, вдохновение. …
Кира — иллюстратор, которой не хватает времени. Дедлайн горит, обложка мёртвая, вдохновение исчезло. В ночном переулке Нижнего Новгорода она находит лавку, где старик обменивает воспоминания на то, чего тебе не хватает: фокус, смелость, вдохновение. …
Кира — иллюстратор, которой не хватает времени. Дедлайн горит, обложка мёртвая, вдохновение исчезло. В ночном переулке Нижнего Новгорода она находит лавку, где старик обменивает воспоминания на то, чего тебе не хватает: фокус, смелость, вдохновение. …