городское фэнтези
«Поезд 817: петля под Москвой» — мистико-техногенная повесть о московском метро, где привычная схема линий оказывается лишь верхним слоем куда более сложной и тревожной реальности.
Весной 2017 года после открытия нового участка до «Раменок» часть пое…
«Поезд 817: петля под Москвой» — мистико-техногенная повесть о московском метро, где привычная схема линий оказывается лишь верхним слоем куда более сложной и тревожной реальности.
Весной 2017 года после открытия нового участка до «Раменок» часть пое…
Все началось год назад, когда дочь Терентьева сорвалась со скейта и впала в кому.
С тех пор его жизнь превратилась в ад. Он готов на все, лишь бы она открыла глаза. Готов продать душу, полагая, что она уже ничего не стоит.
Когда к нему приходит некто…
Все началось год назад, когда дочь Терентьева сорвалась со скейта и впала в кому.
С тех пор его жизнь превратилась в ад. Он готов на все, лишь бы она открыла глаза. Готов продать душу, полагая, что она уже ничего не стоит.
Когда к нему приходит некто…
Она просыпалась по ночам от запаха снега. Он приходил к ней во сне — огромный белый волк с жёлтыми глазами. Алиса думала, что сходит с ума. Но это был не бред. Это была стая.
Алиса — солистка хард-рок-группы «Ржавая мораль». Она пишет песни, которые …
Она просыпалась по ночам от запаха снега. Он приходил к ней во сне — огромный белый волк с жёлтыми глазами. Алиса думала, что сходит с ума. Но это был не бред. Это была стая.
Алиса — солистка хард-рок-группы «Ржавая мораль». Она пишет песни, которые …
— Со своими сотрудницами я делаю что хочу.
— У меня есть жених, — пропищала я.
— Мне какое дело? Завтра я хочу видеть на тебе красное бельё, туфли на шпильках и абсолютное послушание.
Выполняя задание заказчика, я устроилась секретарём к главе компан…
— Со своими сотрудницами я делаю что хочу.
— У меня есть жених, — пропищала я.
— Мне какое дело? Завтра я хочу видеть на тебе красное бельё, туфли на шпильках и абсолютное послушание.
Выполняя задание заказчика, я устроилась секретарём к главе компан…
Двадцатилетний Артем Громов никогда не просил своего дара. Прикасаясь к предметам умерших, он видит их последние мгновения: боль, страх и отчаяние. Он помогает отцу раскрывать убийства, но сам живёт в тени смерти, боясь прикасаться к миру живых.
Всё …
Двадцатилетний Артем Громов никогда не просил своего дара. Прикасаясь к предметам умерших, он видит их последние мгновения: боль, страх и отчаяние. Он помогает отцу раскрывать убийства, но сам живёт в тени смерти, боясь прикасаться к миру живых.
Всё …
Сирота Эухения Нейл приезжает из провинции в столицу к тетке, где и попадает в водоворот событий. Ей необходимо выйти замуж, потому что ее руку проиграл в карты кузен. Но у нее свое мнение о том, каким должен быть ее будущий муж. Разумная и практична…
Сирота Эухения Нейл приезжает из провинции в столицу к тетке, где и попадает в водоворот событий. Ей необходимо выйти замуж, потому что ее руку проиграл в карты кузен. Но у нее свое мнение о том, каким должен быть ее будущий муж. Разумная и практична…
— Со своими сотрудницами я делаю что хочу.
— У меня есть жених, — пропищала я.
— Мне какое дело? Завтра я хочу видеть на тебе красное бельё, туфли на шпильках и абсолютное послушание.
Выполняя задание заказчика, я устроилась секретарём к главе компан…
— Со своими сотрудницами я делаю что хочу.
— У меня есть жених, — пропищала я.
— Мне какое дело? Завтра я хочу видеть на тебе красное бельё, туфли на шпильках и абсолютное послушание.
Выполняя задание заказчика, я устроилась секретарём к главе компан…
Карлик сидел не далеко от меня. Отделяемый только золотом карамели и остывающим бархатом под руками. Он тащил на себя эту ужасную нить. Её жизнь. И укладывал в какую-то фигуру перед собой. Круг? Я пригляделся. Нет. Спираль. Странно, теперь, даже посл…
Карлик сидел не далеко от меня. Отделяемый только золотом карамели и остывающим бархатом под руками. Он тащил на себя эту ужасную нить. Её жизнь. И укладывал в какую-то фигуру перед собой. Круг? Я пригляделся. Нет. Спираль. Странно, теперь, даже посл…
Голод, что живёт внутри, становится всё настойчивее, а человеческое «я» – всё слабее. Каждый шаг к разгадке собственной природы неумолимо отдаляет от людей, стирая грань между ним и монстром.
Кто он на самом деле? Чудовище в облике человека? Или нечт…
Голод, что живёт внутри, становится всё настойчивее, а человеческое «я» – всё слабее. Каждый шаг к разгадке собственной природы неумолимо отдаляет от людей, стирая грань между ним и монстром.
Кто он на самом деле? Чудовище в облике человека? Или нечт…
Волшебство начинается с первого мазка кисти… В мире, где искусство становится магией, а картины открывают двери в иные измерения, обычная художница обнаруживает в себе дар хранительницы порталов. Её жизнь навсегда меняется, когда она понимает, что сп…
Волшебство начинается с первого мазка кисти… В мире, где искусство становится магией, а картины открывают двери в иные измерения, обычная художница обнаруживает в себе дар хранительницы порталов. Её жизнь навсегда меняется, когда она понимает, что сп…
Волшебство начинается с первого мазка кисти… В мире, где искусство становится магией, а картины открывают двери в иные измерения, обычная художница обнаруживает в себе дар хранительницы порталов. Её жизнь навсегда меняется, когда она понимает, что сп…
Волшебство начинается с первого мазка кисти… В мире, где искусство становится магией, а картины открывают двери в иные измерения, обычная художница обнаруживает в себе дар хранительницы порталов. Её жизнь навсегда меняется, когда она понимает, что сп…
Магия это наука.
Его лаборатория скрыта под неоновым куполом мегаполиса. Его клиенты олигархи и простые люди. Его материал геном атлантов, чья магия продаётся как роскошный сервис.
Свят Волштейн стоит на разломе миров. С одной стороны корпоративный Н…
Магия это наука.
Его лаборатория скрыта под неоновым куполом мегаполиса. Его клиенты олигархи и простые люди. Его материал геном атлантов, чья магия продаётся как роскошный сервис.
Свят Волштейн стоит на разломе миров. С одной стороны корпоративный Н…