героическая фантастика
Сын адмирала, курсант Дмитрий Волков, отправлен в ссылку на архаичный парусный клипер «Тихий звёздный ветер» — живой упрёк эпохе гипердвигателей. Его капитан, Карина Вальс, читает космос как партитуру, а корабль движется на энергии звёздного света. Т…
Сын адмирала, курсант Дмитрий Волков, отправлен в ссылку на архаичный парусный клипер «Тихий звёздный ветер» — живой упрёк эпохе гипердвигателей. Его капитан, Карина Вальс, читает космос как партитуру, а корабль движется на энергии звёздного света. Т…
Сын адмирала, курсант Дмитрий Волков, отправлен в ссылку на архаичный парусный клипер «Тихий звёздный ветер» — живой упрёк эпохе гипердвигателей. Его капитан, Карина Вальс, читает космос как партитуру, а корабль движется на энергии звёздного света. Т…
Сын адмирала, курсант Дмитрий Волков, отправлен в ссылку на архаичный парусный клипер «Тихий звёздный ветер» — живой упрёк эпохе гипердвигателей. Его капитан, Карина Вальс, читает космос как партитуру, а корабль движется на энергии звёздного света. Т…
Он не верит в магию. Она — дочь короля мира, где магия решает всё. Эйдан, солдат Империи «Слепых», заключает с братом безумное пари: за год жениться на принцессе закрытого королевства.
Цена проигрыша — исчезновение.
Цена победы — власть над чужой вол…
Он не верит в магию. Она — дочь короля мира, где магия решает всё. Эйдан, солдат Империи «Слепых», заключает с братом безумное пари: за год жениться на принцессе закрытого королевства.
Цена проигрыша — исчезновение.
Цена победы — власть над чужой вол…
... если б не было смешно. Про службу морскую тема. Всяко было. И сурово. И весело. И грустно. Как раз перестроечные годы службы кораблей тогда еще 38 бригады Радиоэлектронной борьбы Тихоокеанского флота ... впрочем не только кораблей 38 БРЗК Ктоф и …
... если б не было смешно. Про службу морскую тема. Всяко было. И сурово. И весело. И грустно. Как раз перестроечные годы службы кораблей тогда еще 38 бригады Радиоэлектронной борьбы Тихоокеанского флота ... впрочем не только кораблей 38 БРЗК Ктоф и …
Майя — элитный кодер, чья жизнь подчинена безупречным алгоритмам и холодной логике. Но когда она обнаруживает в правительственном сервере след, не принадлежащий человеческой цивилизации, её упорядоченный мир рушится. В заброшенном карьере среди облом…
Майя — элитный кодер, чья жизнь подчинена безупречным алгоритмам и холодной логике. Но когда она обнаруживает в правительственном сервере след, не принадлежащий человеческой цивилизации, её упорядоченный мир рушится. В заброшенном карьере среди облом…
На краю известной вселенной висит исследовательская станция «Библиотека», наблюдая за немыслимой аномалией — абсолютной Пустотой, нарушающей законы физики. Но однажды Пустота отвечает. Не сигналом. Вторжением. Экипаж оказывается в ловушке кошмара, гд…
На краю известной вселенной висит исследовательская станция «Библиотека», наблюдая за немыслимой аномалией — абсолютной Пустотой, нарушающей законы физики. Но однажды Пустота отвечает. Не сигналом. Вторжением. Экипаж оказывается в ловушке кошмара, гд…
Их дом был уничтожен, а народ рассеян по чужому миру. У юной Энн и её уцелевших сородичей есть лишь пять лет, чтобы найти друг друга и вернуться на Фраксинус, иначе они исчезнут навсегда. Чтобы выжить, ей приходится встроиться в местную систему и сот…
Их дом был уничтожен, а народ рассеян по чужому миру. У юной Энн и её уцелевших сородичей есть лишь пять лет, чтобы найти друг друга и вернуться на Фраксинус, иначе они исчезнут навсегда. Чтобы выжить, ей приходится встроиться в местную систему и сот…
Их дом был уничтожен, а народ рассеян по чужому миру. У юной Энн и её уцелевших сородичей есть лишь пять лет, чтобы найти друг друга и вернуться на Фраксинус, иначе они исчезнут навсегда. Чтобы выжить, ей приходится встроиться в местную систему и сот…
Их дом был уничтожен, а народ рассеян по чужому миру. У юной Энн и её уцелевших сородичей есть лишь пять лет, чтобы найти друг друга и вернуться на Фраксинус, иначе они исчезнут навсегда. Чтобы выжить, ей приходится встроиться в местную систему и сот…
Он — карающая десница церкви, холодный и беспощадный инквизитор, для которого мир разделен на закон и ересь. Она — наследница древних знаний, ведьма в седьмом поколении, чья магия тесно переплетена с силами самой природы. Их встреча под сводами собор…
Он — карающая десница церкви, холодный и беспощадный инквизитор, для которого мир разделен на закон и ересь. Она — наследница древних знаний, ведьма в седьмом поколении, чья магия тесно переплетена с силами самой природы. Их встреча под сводами собор…
История о Снеу, короле монстров, который упоминался в произведении «Осиновый дьявол».
История о Снеу, короле монстров, который упоминался в произведении «Осиновый дьявол».
История о Снеу, короле монстров, который упоминался в произведении «Осиновый дьявол».
История о Снеу, короле монстров, который упоминался в произведении «Осиновый дьявол».
Большую часть своей истории человечество провело в войнах. Вот и наш главный герой не смог избежать этой участи - принять участие в войне, войне России с Украиной. Лишь пройдя через множество испытаний, оказавшись на краю гибели, главный герой понима…
Большую часть своей истории человечество провело в войнах. Вот и наш главный герой не смог избежать этой участи - принять участие в войне, войне России с Украиной. Лишь пройдя через множество испытаний, оказавшись на краю гибели, главный герой понима…
Рукопись, написанная от руки, каждый день меняет текст, подстраиваясь под новые события. Историк, изучающий её, понимает, что манускрипт не описывает прошлое — он переписывает хронологию так, как было бы «правильнее». Но где проходит граница между ис…
Рукопись, написанная от руки, каждый день меняет текст, подстраиваясь под новые события. Историк, изучающий её, понимает, что манускрипт не описывает прошлое — он переписывает хронологию так, как было бы «правильнее». Но где проходит граница между ис…
Что, если человеку разрешено жить только один день — не по памяти, а по смыслу?
В мире Единой гармонии всё устроено идеально: мысли корректируются, эмоции контролируются, а сомнения наказываются мягко и заботливо. Здесь нет боли выбора, нет ошибок, …
Что, если человеку разрешено жить только один день — не по памяти, а по смыслу?
В мире Единой гармонии всё устроено идеально: мысли корректируются, эмоции контролируются, а сомнения наказываются мягко и заботливо. Здесь нет боли выбора, нет ошибок, …
Том 2. Человечество считает, что третий путь — союз людей, люминаров и гибридов — спасёт мир от старых конфликтов. Но когда в недрах Земли пробуждается вторая машина, становится ясно: где‑то в галактике уже шла война, и тридцать четыре цивилизации тр…
Том 2. Человечество считает, что третий путь — союз людей, люминаров и гибридов — спасёт мир от старых конфликтов. Но когда в недрах Земли пробуждается вторая машина, становится ясно: где‑то в галактике уже шла война, и тридцать четыре цивилизации тр…
Париж, 1683 год. Книготорговец Этьен получает в дождливую ночь загадочную зелёную книгу — Манускрипт Времени. Кодекс втягивает его в философскую игру, где противники — воплощения великих мыслителей эпохи, от Декарта до Людовика XIV, а ставка — абсолю…
Париж, 1683 год. Книготорговец Этьен получает в дождливую ночь загадочную зелёную книгу — Манускрипт Времени. Кодекс втягивает его в философскую игру, где противники — воплощения великих мыслителей эпохи, от Декарта до Людовика XIV, а ставка — абсолю…
Джек привык жить в тени узких улиц и ночных крыш — вор, для которого мир был прост и понятен: украл, убежал, выжил. Но привычная реальность рушится, когда его город охватывают необъяснимые бедствия. Люди исчезают, улицы наполняются ужасом, а сама тка…
Джек привык жить в тени узких улиц и ночных крыш — вор, для которого мир был прост и понятен: украл, убежал, выжил. Но привычная реальность рушится, когда его город охватывают необъяснимые бедствия. Люди исчезают, улицы наполняются ужасом, а сама тка…
«Дороги» – роман Сергея Панченко, четвертая книга цикла «Пекло», жанр боевая фантастика, постапокалипсис.
Героям пришлось на личном примере понять, как быстро деградирует человек, оставшийся без института государства. Не прошло и месяца, как от безоп…
«Дороги» – роман Сергея Панченко, четвертая книга цикла «Пекло», жанр боевая фантастика, постапокалипсис.
Героям пришлось на личном примере понять, как быстро деградирует человек, оставшийся без института государства. Не прошло и месяца, как от безоп…
Продолжение книги про "Странного Вильяма". В этой части Вильям встречает опасность и устраняет её, но пожертвовав многим.
Продолжение книги про "Странного Вильяма". В этой части Вильям встречает опасность и устраняет её, но пожертвовав многим.