эротическое фэнтези
Я привык держать всё под абсолютным контролем. Всегда. Но рядом с ней совладать с собой становится чертовски невозможно. Анджéлика тянет меня к себе, словно проклятый магнит, выжигая изнутри всё моё хладнокровие. С каждым разом я напоминаю себе, что …
Я привык держать всё под абсолютным контролем. Всегда. Но рядом с ней совладать с собой становится чертовски невозможно. Анджéлика тянет меня к себе, словно проклятый магнит, выжигая изнутри всё моё хладнокровие. С каждым разом я напоминаю себе, что …
2148 год. Колониальный ковчег «Астрея» терпит крушение над неизведанной планетой системы Тау Кита. Климат идеален, воздух пригоден для дыхания, но местная флора достигает размеров небоскребов, а фауна эволюционировала в идеальных убийц. Из 300 членов…
2148 год. Колониальный ковчег «Астрея» терпит крушение над неизведанной планетой системы Тау Кита. Климат идеален, воздух пригоден для дыхания, но местная флора достигает размеров небоскребов, а фауна эволюционировала в идеальных убийц. Из 300 членов…
После смерти отца Адэль Моро остаётся в доме, который когда-то должен был принадлежать ей. Мачеха и сводные сёстры не кричат и не бьют — они просто каждый день напоминают, что сирота живёт здесь по чужой милости.
Однажды вечером Адэль отправляют в Чё…
После смерти отца Адэль Моро остаётся в доме, который когда-то должен был принадлежать ей. Мачеха и сводные сёстры не кричат и не бьют — они просто каждый день напоминают, что сирота живёт здесь по чужой милости.
Однажды вечером Адэль отправляют в Чё…
Я спасла дракона, но посмела ему отказать, выбрала другого. Теперь я потеряла все. Я стала женой человека, которого презираю, мой брак превратился в ловушку. Но дракон ничего не забыл. Он тень, которая дышит в спину. Угроза, сжигающая дотла. Я должна…
Я спасла дракона, но посмела ему отказать, выбрала другого. Теперь я потеряла все. Я стала женой человека, которого презираю, мой брак превратился в ловушку. Но дракон ничего не забыл. Он тень, которая дышит в спину. Угроза, сжигающая дотла. Я должна…
За обшарпанным фасадом текстильной фабрики скрывается не просто производство. Здесь, бьется пульсирующее, ненасытное сердце древнего матриархата, а мужчины добровольно и сладострастно отдают свою волю прекрасным ведьмам, превращаясь в послушных рабов…
За обшарпанным фасадом текстильной фабрики скрывается не просто производство. Здесь, бьется пульсирующее, ненасытное сердце древнего матриархата, а мужчины добровольно и сладострастно отдают свою волю прекрасным ведьмам, превращаясь в послушных рабов…
За обшарпанным фасадом текстильной фабрики скрывается не просто производство. Здесь, бьется пульсирующее, ненасытное сердце древнего матриархата, а мужчины добровольно и сладострастно отдают свою волю прекрасным ведьмам, превращаясь в послушных рабов…
За обшарпанным фасадом текстильной фабрики скрывается не просто производство. Здесь, бьется пульсирующее, ненасытное сердце древнего матриархата, а мужчины добровольно и сладострастно отдают свою волю прекрасным ведьмам, превращаясь в послушных рабов…
Адель никогда не видела его лица. Только силуэт...
Он приходит к ней, когда она особенно одинока. Их встречи — редкие мгновения невесомости, где нет слов, только ощущение полного единства. Эта книга — попытка удержать то, что реальнее самой реальност…
Адель никогда не видела его лица. Только силуэт...
Он приходит к ней, когда она особенно одинока. Их встречи — редкие мгновения невесомости, где нет слов, только ощущение полного единства. Эта книга — попытка удержать то, что реальнее самой реальност…
Одна ночь. Один оборотень в цепях. Один наследник от него — и я свободна.
Так я думала.
Он прокусил мне шею в первую же нашу ночь и оставил метку, которую не снять. Через неё он приходит ко мне в снах. И в этих снах я лежу под ним и не могу даже огры…
Одна ночь. Один оборотень в цепях. Один наследник от него — и я свободна.
Так я думала.
Он прокусил мне шею в первую же нашу ночь и оставил метку, которую не снять. Через неё он приходит ко мне в снах. И в этих снах я лежу под ним и не могу даже огры…
«Она — монашка с дробовиком, армейскими берцами и тату «ХАЛК» на бицепсе. Он — падший ангел с лицом греческого бога и тоской в глазах. Вместе они охотятся на демонов, спасают идиотов от одержимости и жгут ковры с оленями. Только вот демон не может уб…
«Она — монашка с дробовиком, армейскими берцами и тату «ХАЛК» на бицепсе. Он — падший ангел с лицом греческого бога и тоской в глазах. Вместе они охотятся на демонов, спасают идиотов от одержимости и жгут ковры с оленями. Только вот демон не может уб…
Я, Адэль Райт, старший опер Межмирового патруля, знаю о себе три вещи.
Первое: я отлично ловлю преступников.
Второе: я не верю в сказки про истинные пары.
Третье: я точно не невеста.
Поэтому, когда в погоне за преступником я случайно рухнула с неба в…
Я, Адэль Райт, старший опер Межмирового патруля, знаю о себе три вещи.
Первое: я отлично ловлю преступников.
Второе: я не верю в сказки про истинные пары.
Третье: я точно не невеста.
Поэтому, когда в погоне за преступником я случайно рухнула с неба в…
Алиса Эш всего лишь хотела подшутить над другом-Стражем и пробраться в его сон, чтобы подбросить безобидный (но очень пошлый) кошмар. Но сломанный амулет, таинственный старшекурсник и собственная невезучесть привели её прямиком в подсознание молодого…
Алиса Эш всего лишь хотела подшутить над другом-Стражем и пробраться в его сон, чтобы подбросить безобидный (но очень пошлый) кошмар. Но сломанный амулет, таинственный старшекурсник и собственная невезучесть привели её прямиком в подсознание молодого…
Сбежать от нравоучений матери и подписать контракт на год с греческим богачом? Легко! Главное — улыбаться на светских мероприятиях и давать повод журналистам полагать, что мы пара.
Но Астерий Таврос — ещё та скотина. Грубый, гневливый богатей, реагир…
Сбежать от нравоучений матери и подписать контракт на год с греческим богачом? Легко! Главное — улыбаться на светских мероприятиях и давать повод журналистам полагать, что мы пара.
Но Астерий Таврос — ещё та скотина. Грубый, гневливый богатей, реагир…
"Гибель королей" — заключительная книга серии "Гибель бургундского королевства" нашумевшего молодого писателя Владимира Баума. Удастся ли Зигфриду перехитрить свою судьбу и избежать смерти? Что ждёт уцелевших бургундов и удастся ли им восстановить св…
"Гибель королей" — заключительная книга серии "Гибель бургундского королевства" нашумевшего молодого писателя Владимира Баума. Удастся ли Зигфриду перехитрить свою судьбу и избежать смерти? Что ждёт уцелевших бургундов и удастся ли им восстановить св…
Они думали, что миром правят контракты, мелкий шрифт и холодные алгоритмы. Но мы доказали, что истинная власть рождается на смятых простынях — из стонов и абсолютной страсти.
Макс — суровый механик, чьи грубые руки привыкли ломать преграды. Зоя — де…
Они думали, что миром правят контракты, мелкий шрифт и холодные алгоритмы. Но мы доказали, что истинная власть рождается на смятых простынях — из стонов и абсолютной страсти.
Макс — суровый механик, чьи грубые руки привыкли ломать преграды. Зоя — де…
Они думали, что миром правят контракты, мелкий шрифт и холодные алгоритмы. Но мы доказали, что истинная власть рождается на смятых простынях — из стонов и абсолютной страсти.
Макс — суровый механик, чьи грубые руки привыкли ломать преграды. Зоя — де…
Они думали, что миром правят контракты, мелкий шрифт и холодные алгоритмы. Но мы доказали, что истинная власть рождается на смятых простынях — из стонов и абсолютной страсти.
Макс — суровый механик, чьи грубые руки привыкли ломать преграды. Зоя — де…
Наследство от бабушки — старая дача в глухой деревне, пыльный чердак и проклятая книга в кожаном переплёте. Эмили, прагматичная горожанка, привыкшая полагаться на логику и смартфон, оказывается в центре древней магической аномалии. Один порез, одна к…
Наследство от бабушки — старая дача в глухой деревне, пыльный чердак и проклятая книга в кожаном переплёте. Эмили, прагматичная горожанка, привыкшая полагаться на логику и смартфон, оказывается в центре древней магической аномалии. Один порез, одна к…
Максим Громов прошел суровую школу ВДВ и считал, что готов к любым испытаниям. Но ни один инструктор не учил его воевать там, где оружием служит скользящий по обнаженной коже шелк, а полем боя становится собственное тело, изнывающее от невыносимой по…
Максим Громов прошел суровую школу ВДВ и считал, что готов к любым испытаниям. Но ни один инструктор не учил его воевать там, где оружием служит скользящий по обнаженной коже шелк, а полем боя становится собственное тело, изнывающее от невыносимой по…
Сто лет назад великая демоница Элион пала в бою, оставив мужа Хоруса — владыку Ада — разбитым призраком, а свою семью — в трауре. Её прах развеян, а время, казалось, остановилось для всех, кто её знал.
Но даже смерть не властна над истинной любовью.…
Сто лет назад великая демоница Элион пала в бою, оставив мужа Хоруса — владыку Ада — разбитым призраком, а свою семью — в трауре. Её прах развеян, а время, казалось, остановилось для всех, кто её знал.
Но даже смерть не властна над истинной любовью.…
Сто лет назад великая демоница Элион пала в бою, оставив мужа Хоруса — владыку Ада — разбитым призраком, а свою семью — в трауре. Её прах развеян, а время, казалось, остановилось для всех, кто её знал.
Но даже смерть не властна над истинной любовью.…
Сто лет назад великая демоница Элион пала в бою, оставив мужа Хоруса — владыку Ада — разбитым призраком, а свою семью — в трауре. Её прах развеян, а время, казалось, остановилось для всех, кто её знал.
Но даже смерть не властна над истинной любовью.…
Аэлиан прожил тысячи лет и превратил бессмертие в медленное саморазрушение. В мире, где от магии остались лишь слабые следы, он сжигает собственные воспоминания, надеясь однажды опустеть настолько, чтобы наконец исчезнуть. Всё меняет встреча с Алиной…
Аэлиан прожил тысячи лет и превратил бессмертие в медленное саморазрушение. В мире, где от магии остались лишь слабые следы, он сжигает собственные воспоминания, надеясь однажды опустеть настолько, чтобы наконец исчезнуть. Всё меняет встреча с Алиной…