эротические романы
Эрика и M.J. — две сломанные тени, столкнувшиеся в неоне ночного Города. Она учится быть видимой, он —чувствовать сквозь бетон.
Но их связь — это столкновение двух больных систем: её хаоса и его ледяного порядка.
Смогут ли два человека, собранных из…
Эрика и M.J. — две сломанные тени, столкнувшиеся в неоне ночного Города. Она учится быть видимой, он —чувствовать сквозь бетон.
Но их связь — это столкновение двух больных систем: её хаоса и его ледяного порядка.
Смогут ли два человека, собранных из…
После того, как Кристина случайно узнает об измене своего мужа, она решает отомстить ему. Поехав к свёкру, который давно на неё неоднозначно поглядывал, Кристина находит в его объятиях истинное утешение.
После того, как Кристина случайно узнает об измене своего мужа, она решает отомстить ему. Поехав к свёкру, который давно на неё неоднозначно поглядывал, Кристина находит в его объятиях истинное утешение.
В этом мире мужчины рождаются один на двадцать женщин, и каждого из нас берегут так, как берегут породистого жеребца: кормят, стерегут, водят по расписанию. Я был студентом-историком. Здесь я стал имуществом короны.
Вот только у меня оказался дар, о …
В этом мире мужчины рождаются один на двадцать женщин, и каждого из нас берегут так, как берегут породистого жеребца: кормят, стерегут, водят по расписанию. Я был студентом-историком. Здесь я стал имуществом короны.
Вот только у меня оказался дар, о …
Они пытались, но что-то снова пошло не так.
Он — привыкший командовать, устанавливать правила и цепляться к каждому её шагу. Она — та, кому приходится терпеть его выходки, сдерживать раздражение и подчиняться.
Но за бесконечными ссорами и колкими сло…
Они пытались, но что-то снова пошло не так.
Он — привыкший командовать, устанавливать правила и цепляться к каждому её шагу. Она — та, кому приходится терпеть его выходки, сдерживать раздражение и подчиняться.
Но за бесконечными ссорами и колкими сло…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Григорий Разумовский остался один на пепелище собственной …
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Григорий Разумовский остался один на пепелище собственной …
— Развернись и иди в отдел кадров, — сказал он ровно, не поднимая глаз от историй болезни.
Я моргнула:
— Прошу прощения?
— Пиши по собственному. Прямо сейчас. Пока трудовую не испортили первой сменой.
— Мы ещё не познакомились, доктор Асланов.
— Мне …
— Развернись и иди в отдел кадров, — сказал он ровно, не поднимая глаз от историй болезни.
Я моргнула:
— Прошу прощения?
— Пиши по собственному. Прямо сейчас. Пока трудовую не испортили первой сменой.
— Мы ещё не познакомились, доктор Асланов.
— Мне …
— Серьёзно? Я тут традиции пытаюсь соблюсти, а ты не понимаешь ни черта?
Он откладывает приборы и начинает заливисто хохотать. Он сошёл с ума. Определённо. Я ему отказала, и в нём проснулась психическая болезнь. И я с психом наедине в лесу. Заперта. …
— Серьёзно? Я тут традиции пытаюсь соблюсти, а ты не понимаешь ни черта?
Он откладывает приборы и начинает заливисто хохотать. Он сошёл с ума. Определённо. Я ему отказала, и в нём проснулась психическая болезнь. И я с психом наедине в лесу. Заперта. …
Дейзи:
Николас Вуд всегда смотрел на меня так, словно я досадная помеха на его пути. Холодный, жестокий, недосягаемый. Я годами разбивалась о его равнодушие, но его тьма манила сильнее любого света. Разумеется, я подошла слишком близко и в самый неуд…
Дейзи:
Николас Вуд всегда смотрел на меня так, словно я досадная помеха на его пути. Холодный, жестокий, недосягаемый. Я годами разбивалась о его равнодушие, но его тьма манила сильнее любого света. Разумеется, я подошла слишком близко и в самый неуд…
Григорий Разумовский остался один на пепелище собственной жизни. Теперь он — новый дон кубанского клана, человек, которого боятся и уважают. Его руки в крови, его сердце закрыто навсегда. Он поклялся, что больше никогда не позволит себе слабость.
Но …
Григорий Разумовский остался один на пепелище собственной жизни. Теперь он — новый дон кубанского клана, человек, которого боятся и уважают. Его руки в крови, его сердце закрыто навсегда. Он поклялся, что больше никогда не позволит себе слабость.
Но …
В этом мире мужчины рождаются один на двадцать женщин, и каждого из нас берегут так, как берегут породистого жеребца: кормят, стерегут, водят по расписанию. Я был студентом-историком. Здесь я стал имуществом короны.
Вот только у меня оказался дар, о …
В этом мире мужчины рождаются один на двадцать женщин, и каждого из нас берегут так, как берегут породистого жеребца: кормят, стерегут, водят по расписанию. Я был студентом-историком. Здесь я стал имуществом короны.
Вот только у меня оказался дар, о …
Анна мечтает о собственном доме и творчестве, но одна случайная встреча с Марком — давним другом отца — переворачивает её мир и разжигает чувства, которым невозможно сопротивляться. Между ними вспыхивает страсть, где каждый взгляд — обещание, каждое …
Анна мечтает о собственном доме и творчестве, но одна случайная встреча с Марком — давним другом отца — переворачивает её мир и разжигает чувства, которым невозможно сопротивляться. Между ними вспыхивает страсть, где каждый взгляд — обещание, каждое …
Её расстреляли в пять часов сорок семь минут.
Париж, 15 октября 1917 года. Женщину в меховом манто поверх шёлкового платья и в чёрных чулках везут на пустырь у Венсенского форта. Ей предлагают белую тряпку — завязать глаза. Она отказывается. Она стои…
Её расстреляли в пять часов сорок семь минут.
Париж, 15 октября 1917 года. Женщину в меховом манто поверх шёлкового платья и в чёрных чулках везут на пустырь у Венсенского форта. Ей предлагают белую тряпку — завязать глаза. Она отказывается. Она стои…
Камилле Харлоу двадцать четыре. Когда лечение бабушки становится непосильной ношей, она получает предложение, от которого трудно отказаться.
Винсенту Ноксу сорок два. Он миллиардер, привыкший всё держать под контролем. Их соглашение предельно ясно: д…
Камилле Харлоу двадцать четыре. Когда лечение бабушки становится непосильной ношей, она получает предложение, от которого трудно отказаться.
Винсенту Ноксу сорок два. Он миллиардер, привыкший всё держать под контролем. Их соглашение предельно ясно: д…