эротическая литература
Описывается любовь и секс взрослых женщин (милф), их желания и сексуальные фантазии.
Приводятся эротические фотографии и картины, начиная с 10-го стихотворения, на части которых изображена автор книги.
Стихи и иллюстрации образуют единое целое, допол…
Описывается любовь и секс взрослых женщин (милф), их желания и сексуальные фантазии.
Приводятся эротические фотографии и картины, начиная с 10-го стихотворения, на части которых изображена автор книги.
Стихи и иллюстрации образуют единое целое, допол…
Она истинное украшение парижских салонов. Ее жизнь соткана из строгих правил, тугих корсетов и холодного брака. Он годами боготворил эту недосягаемую женщину, не смея даже коснуться края ее перчатки. Но одна поездка в ночной карете все меняет. Случай…
Она истинное украшение парижских салонов. Ее жизнь соткана из строгих правил, тугих корсетов и холодного брака. Он годами боготворил эту недосягаемую женщину, не смея даже коснуться края ее перчатки. Но одна поездка в ночной карете все меняет. Случай…
Она истинное украшение парижских салонов. Ее жизнь соткана из строгих правил, тугих корсетов и холодного брака. Он годами боготворил эту недосягаемую женщину, не смея даже коснуться края ее перчатки. Но одна поездка в ночной карете все меняет. Случай…
Она истинное украшение парижских салонов. Ее жизнь соткана из строгих правил, тугих корсетов и холодного брака. Он годами боготворил эту недосягаемую женщину, не смея даже коснуться края ее перчатки. Но одна поездка в ночной карете все меняет. Случай…
В подарок от бывшего мне остался огромный долг. Или я его выплачу, или — 30 лет каторги на рабской планете в отдалённом секторе галактики.
Приглашение на собеседование в "СкайРос" стало моим спасением… Пока я не узнала, что стану ассистенткой сразу д…
В подарок от бывшего мне остался огромный долг. Или я его выплачу, или — 30 лет каторги на рабской планете в отдалённом секторе галактики.
Приглашение на собеседование в "СкайРос" стало моим спасением… Пока я не узнала, что стану ассистенткой сразу д…
Шантажисты обещают, что если я не украду важный передатчик у курсанта Имперской Академии КосмоФлота, моя сестра умрёт. Конечно, я решилась на отчаянный шаг! Но курсант оказался адмиралом из другой галактики, да ещё и с группой сопровождения! Трое сур…
Шантажисты обещают, что если я не украду важный передатчик у курсанта Имперской Академии КосмоФлота, моя сестра умрёт. Конечно, я решилась на отчаянный шаг! Но курсант оказался адмиралом из другой галактики, да ещё и с группой сопровождения! Трое сур…
Я была простой девчонкой с Земли. И я верила в любовь всем сердцем. Наивная. Берегла себя для того самого единственного. А в итоге… В итоге оказалась главным лотом аукциона генетически перспективных самочек для пришельцев всех мастей.
Но я не собираю…
Я была простой девчонкой с Земли. И я верила в любовь всем сердцем. Наивная. Берегла себя для того самого единственного. А в итоге… В итоге оказалась главным лотом аукциона генетически перспективных самочек для пришельцев всех мастей.
Но я не собираю…
Шантажисты обещают, что если я не украду важный передатчик у курсанта Имперской Академии КосмоФлота, моя сестра умрёт. Конечно, я решилась на отчаянный шаг! Но курсант оказался адмиралом из другой галактики, да ещё и с группой сопровождения! Трое сур…
Шантажисты обещают, что если я не украду важный передатчик у курсанта Имперской Академии КосмоФлота, моя сестра умрёт. Конечно, я решилась на отчаянный шаг! Но курсант оказался адмиралом из другой галактики, да ещё и с группой сопровождения! Трое сур…
Четвертая книга серии.
Иногда иллюзия выбора — всего лишь путь, которым судьба ведет нас к единственно верному берегу.
В этой книге героям предстоит столкнуться с главным испытанием — принятием неизбежного. Сделать шаг, от которого захватывает дух. П…
Четвертая книга серии.
Иногда иллюзия выбора — всего лишь путь, которым судьба ведет нас к единственно верному берегу.
В этой книге героям предстоит столкнуться с главным испытанием — принятием неизбежного. Сделать шаг, от которого захватывает дух. П…
Она была жертвой. Теперь она — охотник.
Школьные годы Алина запомнила навсегда. Издевательства, унижения и предательство лучшей подруги Элеоноры превратили её жизнь в ад. Финальной точкой стало ведро ледяной воды и слова любимого парня.
Алина исчезла…
Она была жертвой. Теперь она — охотник.
Школьные годы Алина запомнила навсегда. Издевательства, унижения и предательство лучшей подруги Элеоноры превратили её жизнь в ад. Финальной точкой стало ведро ледяной воды и слова любимого парня.
Алина исчезла…
Аля — адвокат с принципами, железной хваткой и полным отсутствием личной жизни, позволяет себе разрядку раз в три месяца. Пока подруга намекает на возраст и советует снизить планку по выбору спутника жизни, Аля планирует стать матерью-одиночкой через…
Аля — адвокат с принципами, железной хваткой и полным отсутствием личной жизни, позволяет себе разрядку раз в три месяца. Пока подруга намекает на возраст и советует снизить планку по выбору спутника жизни, Аля планирует стать матерью-одиночкой через…
Жёсткая эротика. Психологическая драмма.
Тамара — женщина, которая всю жизнь жила правильно: муж, дети, работа с бумагами, выходные на даче. Она привыкла быть незаметной, спокойной, удобной. Никто не говорил ей комплиментов, никто не дарил цветов про…
Жёсткая эротика. Психологическая драмма.
Тамара — женщина, которая всю жизнь жила правильно: муж, дети, работа с бумагами, выходные на даче. Она привыкла быть незаметной, спокойной, удобной. Никто не говорил ей комплиментов, никто не дарил цветов про…
После измены мужа Наталья уезжает подальше от прошлой жизни и устраивается фельдшером на затерянную в горах спасательную базу. Только вместо желанного одиночества её встречают двое братьев: суровый Матвей и дерзкий Платон — и оба слишком быстро дают …
После измены мужа Наталья уезжает подальше от прошлой жизни и устраивается фельдшером на затерянную в горах спасательную базу. Только вместо желанного одиночества её встречают двое братьев: суровый Матвей и дерзкий Платон — и оба слишком быстро дают …
Кристина думала, что её ждёт обычный брак. Но старый особняк свёкра встретил её тишиной, которая говорит громче слов, и двумя мужчинами, не привыкшими уступать. Они ничего не обещают. Они не дают выбора. Но, может быть, выбор ей и не нужен?
Кристина думала, что её ждёт обычный брак. Но старый особняк свёкра встретил её тишиной, которая говорит громче слов, и двумя мужчинами, не привыкшими уступать. Они ничего не обещают. Они не дают выбора. Но, может быть, выбор ей и не нужен?
Алиса — медсестра с тихим голосом и пышным телом, которое она привыкла прятать в бесформенном халате. Обычный обход оборачивается встречей с двумя мужчинами, от взглядов которых невозможно спрятаться. Давид и Марк — разные, но одинаково опасные: один…
Алиса — медсестра с тихим голосом и пышным телом, которое она привыкла прятать в бесформенном халате. Обычный обход оборачивается встречей с двумя мужчинами, от взглядов которых невозможно спрятаться. Давид и Марк — разные, но одинаково опасные: один…
Кристина думала, что её ждёт обычный брак. Но старый особняк свёкра встретил её тишиной, которая говорит громче слов, и двумя мужчинами, не привыкшими уступать. Они ничего не обещают. Они не дают выбора. Но, может быть, выбор ей и не нужен?
Кристина думала, что её ждёт обычный брак. Но старый особняк свёкра встретил её тишиной, которая говорит громче слов, и двумя мужчинами, не привыкшими уступать. Они ничего не обещают. Они не дают выбора. Но, может быть, выбор ей и не нужен?
Алиса — медсестра с тихим голосом и пышным телом, которое она привыкла прятать в бесформенном халате. Обычный обход оборачивается встречей с двумя мужчинами, от взглядов которых невозможно спрятаться. Давид и Марк — разные, но одинаково опасные: один…
Алиса — медсестра с тихим голосом и пышным телом, которое она привыкла прятать в бесформенном халате. Обычный обход оборачивается встречей с двумя мужчинами, от взглядов которых невозможно спрятаться. Давид и Марк — разные, но одинаково опасные: один…
Шкатулка...
Тихий звук открываемого деревянного замка, скрип петель.
В каждом доме есть шкатулка. У кого-то в ней — старые письма, у кого-то — бабушкины броши. Моя шкатулка — из тёмного ореха, с бархатной обивкой внутри. В ней живут мои игрушки.
Они …
Шкатулка...
Тихий звук открываемого деревянного замка, скрип петель.
В каждом доме есть шкатулка. У кого-то в ней — старые письма, у кого-то — бабушкины броши. Моя шкатулка — из тёмного ореха, с бархатной обивкой внутри. В ней живут мои игрушки.
Они …
Шкатулка...
Тихий звук открываемого деревянного замка, скрип петель.
В каждом доме есть шкатулка. У кого-то в ней — старые письма, у кого-то — бабушкины броши. Моя шкатулка — из тёмного ореха, с бархатной обивкой внутри. В ней живут мои игрушки.
Они …
Шкатулка...
Тихий звук открываемого деревянного замка, скрип петель.
В каждом доме есть шкатулка. У кого-то в ней — старые письма, у кого-то — бабушкины броши. Моя шкатулка — из тёмного ореха, с бархатной обивкой внутри. В ней живут мои игрушки.
Они …