документальная литература
В книге собраны автобиографические заметки автора, связанные с историческими реалиями разных эпох, которые постепенно приоткрывают завесу над прошлым. Помимо описаний истор. и полит. потрясений, автор обращается к значимым темам: что скрывают чеченск…
В книге собраны автобиографические заметки автора, связанные с историческими реалиями разных эпох, которые постепенно приоткрывают завесу над прошлым. Помимо описаний истор. и полит. потрясений, автор обращается к значимым темам: что скрывают чеченск…
«Берегиня» - это история Людмилы Балтаевой - чувашской мастерицы, продолжательницы традиций Рода, одной из ярких представительниц своей Республики.
«Берегиня» - это история Людмилы Балтаевой - чувашской мастерицы, продолжательницы традиций Рода, одной из ярких представительниц своей Республики.
Телефонные мошенники обрушились на наше общество. Тысячи молодых людей — студентов, спортсменов, будущих инженеров и дизайнеров — согласились на «подработку». Они не знали, что становятся частью преступной схемы. Их использовали как винтики в огромно…
Телефонные мошенники обрушились на наше общество. Тысячи молодых людей — студентов, спортсменов, будущих инженеров и дизайнеров — согласились на «подработку». Они не знали, что становятся частью преступной схемы. Их использовали как винтики в огромно…
«Мы пленили себя сами» — не манифест и не сухая инструкция, а живая история о том, как обычный человек перестаёт терпеть и берёт систему под контроль — не криком, а фактами. На примере героя показано, как «плен» держится на молчании, незнании прав и …
«Мы пленили себя сами» — не манифест и не сухая инструкция, а живая история о том, как обычный человек перестаёт терпеть и берёт систему под контроль — не криком, а фактами. На примере героя показано, как «плен» держится на молчании, незнании прав и …
Эта книга приглашает вас в историческое путешествие по Армении. Вы познакомитесь с каждым, кто стоял у руля страны — от первых руководителей до тех, кто определяет её судьбу сегодня.
Эта книга приглашает вас в историческое путешествие по Армении. Вы познакомитесь с каждым, кто стоял у руля страны — от первых руководителей до тех, кто определяет её судьбу сегодня.
Десятки легенд. Тысячи лет крови и мёда — эпос о том, как короли становятся бастардами, а бастарды — королями. От Медб — богини, ставшей морем, до Рюрика — варяга, оказавшегося ирландцем. От Меровингов до Бурбонов. От Камня Судьбы до ДНК-пробирок. Эт…
Десятки легенд. Тысячи лет крови и мёда — эпос о том, как короли становятся бастардами, а бастарды — королями. От Медб — богини, ставшей морем, до Рюрика — варяга, оказавшегося ирландцем. От Меровингов до Бурбонов. От Камня Судьбы до ДНК-пробирок. Эт…
Тридцать портретов. Тридцать теней. От туманного Лондона 1888 года до ангарских трасс 2010-го.
Джек Потрошитель, Теодор Банди, Джеффри Дамер, Андрей Чикатило, Михаил Попков имена, которые стали символами немыслимой жестокости. Кто они? Безумцы? Демо…
Тридцать портретов. Тридцать теней. От туманного Лондона 1888 года до ангарских трасс 2010-го.
Джек Потрошитель, Теодор Банди, Джеффри Дамер, Андрей Чикатило, Михаил Попков имена, которые стали символами немыслимой жестокости. Кто они? Безумцы? Демо…
Эта серия книг повествует о людях, не зря проживших жизнь. Все они жили в разное время, но каждый из них чего-то добился в своей области: в науке, литературе, искусстве, политике, разведке и других областях.
Серия эта является трудом многих сотен люд…
Эта серия книг повествует о людях, не зря проживших жизнь. Все они жили в разное время, но каждый из них чего-то добился в своей области: в науке, литературе, искусстве, политике, разведке и других областях.
Серия эта является трудом многих сотен люд…
Чикаго, 1893 год. Миллионы туристов стекаются на Всемирную выставку, ослепленные сиянием «Белого города». Но в тени великого прогресса возвышается иной монумент эпохе. За респектабельным фасадом огромного отеля в Инглвуде скрывается архитектурный лаб…
Чикаго, 1893 год. Миллионы туристов стекаются на Всемирную выставку, ослепленные сиянием «Белого города». Но в тени великого прогресса возвышается иной монумент эпохе. За респектабельным фасадом огромного отеля в Инглвуде скрывается архитектурный лаб…
Историко-краеведческий очерк, целиком и полностью описывающий историю Подольской детской городской больницы с 1997 года. Также книга охватывает становление Подольской центральной больницы ещё с земства (1866 г.) на основе книги Владимира Самбурског…
Историко-краеведческий очерк, целиком и полностью описывающий историю Подольской детской городской больницы с 1997 года. Также книга охватывает становление Подольской центральной больницы ещё с земства (1866 г.) на основе книги Владимира Самбурског…
Начало восьмидесятых в СССР запомнилось не только великолепной московской Олимпиадой, но и полупустыми прилавками. Во многих городах страны ситуация с продовольственным снабжением приближалась к критической. На этом фоне московский гастроном № 1, бол…
Начало восьмидесятых в СССР запомнилось не только великолепной московской Олимпиадой, но и полупустыми прилавками. Во многих городах страны ситуация с продовольственным снабжением приближалась к критической. На этом фоне московский гастроном № 1, бол…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Бесконечно тяжело создавать книгу о Горбачёве – слишком мн…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Бесконечно тяжело создавать книгу о Горбачёве – слишком мн…
Авдотья Яковлевна Панаева на протяжении многих лет встречалась с самыми известными русскими литераторами. В ее доме бывали Белинский, Тургенев, Достоевский, Толстой, Гончаров, Добролюбов, Чернышевский, Салтыков-Щедрин, Островский и многие другие. Мем…
Авдотья Яковлевна Панаева на протяжении многих лет встречалась с самыми известными русскими литераторами. В ее доме бывали Белинский, Тургенев, Достоевский, Толстой, Гончаров, Добролюбов, Чернышевский, Салтыков-Щедрин, Островский и многие другие. Мем…
Реальная судьба юнги Северного флота Виктора Клепова.
Апрель 1945-го. Шпрее кипит от разрывов. На борту хрупкого полуглиссера под шквальным
огнём стоит 15-летний юнга. Задача смертников — перебросить в центр Берлина 16 тысяч
солдат. Лодки гибнут одна…
Реальная судьба юнги Северного флота Виктора Клепова.
Апрель 1945-го. Шпрее кипит от разрывов. На борту хрупкого полуглиссера под шквальным
огнём стоит 15-летний юнга. Задача смертников — перебросить в центр Берлина 16 тысяч
солдат. Лодки гибнут одна…
Апрель 1945-го. Шпрее кипит от разрывов. На борту хрупкого деревянного полуглиссера под шквальным огнем стоит 15-летний юнга. Задача смертников — перебросить в центр Берлина 16 тысяч солдат. Лодки гибнут один за другим, но этот мальчик непостижимым …
Апрель 1945-го. Шпрее кипит от разрывов. На борту хрупкого деревянного полуглиссера под шквальным огнем стоит 15-летний юнга. Задача смертников — перебросить в центр Берлина 16 тысяч солдат. Лодки гибнут один за другим, но этот мальчик непостижимым …
Начало восьмидесятых в СССР запомнилось не только великолепной московской Олимпиадой, но и полупустыми прилавками. Во многих городах страны ситуация с продовольственным снабжением приближалась к критической. На этом фоне московский гастроном №1, боле…
Начало восьмидесятых в СССР запомнилось не только великолепной московской Олимпиадой, но и полупустыми прилавками. Во многих городах страны ситуация с продовольственным снабжением приближалась к критической. На этом фоне московский гастроном №1, боле…
Мы привыкли думать, что евгеника навсегда сгинула в руинах Третьего рейха, но пугающая правда в том, что это опасное учение лишь сменило вывеску. В своем масштабном исследовании Эрик Питерсон прослеживает шокирующую историю контроля над человеческой …
Мы привыкли думать, что евгеника навсегда сгинула в руинах Третьего рейха, но пугающая правда в том, что это опасное учение лишь сменило вывеску. В своем масштабном исследовании Эрик Питерсон прослеживает шокирующую историю контроля над человеческой …
Чикаго, 1893 год. Миллионы туристов стекаются на Всемирную выставку, ослепленные сиянием «Белого города». Но в тени великого прогресса возвышается иной монумент эпохе. За респектабельным фасадом огромного отеля в Инглвуде скрывается архитектурный лаб…
Чикаго, 1893 год. Миллионы туристов стекаются на Всемирную выставку, ослепленные сиянием «Белого города». Но в тени великого прогресса возвышается иной монумент эпохе. За респектабельным фасадом огромного отеля в Инглвуде скрывается архитектурный лаб…
«Мы пленили себя сами» — не манифест и не сухая инструкция, а живая история о том, как обычный человек перестаёт терпеть и берёт систему под контроль — не криком, а фактами. На примере героя показано, как «плен» держится на молчании, незнании прав и …
«Мы пленили себя сами» — не манифест и не сухая инструкция, а живая история о том, как обычный человек перестаёт терпеть и берёт систему под контроль — не криком, а фактами. На примере героя показано, как «плен» держится на молчании, незнании прав и …
Такие записки от учителя Вы еще не читали. Как правило, все говорят об учениках, но никто не говорит об учителе...
Как ему «живется-можется» в современной государственной школе?... Кто он сейчас? Все еще «Учитель» с большой буквы или "урокодатель"? …
Такие записки от учителя Вы еще не читали. Как правило, все говорят об учениках, но никто не говорит об учителе...
Как ему «живется-можется» в современной государственной школе?... Кто он сейчас? Все еще «Учитель» с большой буквы или "урокодатель"? …