Валерия Сергеевна Трепкош
Книги автора: Валерия Сергеевна Трепкош
Мрачное техно-готическое фэнтези о столкновении сакрального гнева и цифровой реальности. Когда Проклинающая обрушивает на сеть древнюю Анафему, бунт мятежной онлайн-общины оборачивается катастрофой. Проклятие бьет не по крови, а по серверам, роутерам…
Мрачное техно-готическое фэнтези о столкновении сакрального гнева и цифровой реальности. Когда Проклинающая обрушивает на сеть древнюю Анафему, бунт мятежной онлайн-общины оборачивается катастрофой. Проклятие бьет не по крови, а по серверам, роутерам…
Она искала ответ: галлюцинации это или нечто потустороннее. Случайная находка - книга - открыла дверь в иной мир.
Страницы шептали о демонах и их услугах, о путях к силе и славе. Героиня поняла: книга не просто описывает — она программирует сознани…
Она искала ответ: галлюцинации это или нечто потустороннее. Случайная находка - книга - открыла дверь в иной мир.
Страницы шептали о демонах и их услугах, о путях к силе и славе. Героиня поняла: книга не просто описывает — она программирует сознани…
«Жизнь под наблюдением» — о тихой защите в шумном мире. Книга учит превращать папку с файлами в щит: как грамотно фиксировать нарушения, хранить доказательства и не давать противникам времени на отписки. Героиня с тревожностью и провалами в памяти оп…
«Жизнь под наблюдением» — о тихой защите в шумном мире. Книга учит превращать папку с файлами в щит: как грамотно фиксировать нарушения, хранить доказательства и не давать противникам времени на отписки. Героиня с тревожностью и провалами в памяти оп…
«Жизнь под наблюдением» — о тихой защите в шумном мире. Книга учит превращать папку с файлами в щит: как грамотно фиксировать нарушения, хранить доказательства и не давать противникам времени на отписки. Героиня с тревожностью и провалами в памяти оп…
«Жизнь под наблюдением» — о тихой защите в шумном мире. Книга учит превращать папку с файлами в щит: как грамотно фиксировать нарушения, хранить доказательства и не давать противникам времени на отписки. Героиня с тревожностью и провалами в памяти оп…
Столкнувшись с сокрушительным предательством и несправедливостью, героиня отказывается от банальной человеческой мести. Вместо проклятий она выбирает путь святых мучеников и пророков — уединяется и произносит страшный зарок, отдавая своего врага на В…
Столкнувшись с сокрушительным предательством и несправедливостью, героиня отказывается от банальной человеческой мести. Вместо проклятий она выбирает путь святых мучеников и пророков — уединяется и произносит страшный зарок, отдавая своего врага на В…
Петербург — не просто город, а живой организм, где прошлое дышит в затылок, а грани между мирами истончаются. Именно здесь Кара ведёт свой дневник: чередует записи о боли и травле с мистическими ритуалами, пишет стихи об искуплении через отвержение и…
Петербург — не просто город, а живой организм, где прошлое дышит в затылок, а грани между мирами истончаются. Именно здесь Кара ведёт свой дневник: чередует записи о боли и травле с мистическими ритуалами, пишет стихи об искуплении через отвержение и…
Аннотация к дилогии «Писал безумный — читает обречённый быть проклятым» (в одном издании)Два тома — одна история о тьме и свете, проклятии и спасении. Подобно союзу мужа и жены, части дилогии неразрывно связаны: первый том погружает в бездну отчаяния…
Аннотация к дилогии «Писал безумный — читает обречённый быть проклятым» (в одном издании)Два тома — одна история о тьме и свете, проклятии и спасении. Подобно союзу мужа и жены, части дилогии неразрывно связаны: первый том погружает в бездну отчаяния…
Эта книга — путеводитель по тайнам духа и разума, мост между древними знаниями и современностью, между верой и магией, между традицией и личным поиском. познакомитесь с:двумя ключевыми путями мага: путём служения в рамках традиционной религии (монаше…
Эта книга — путеводитель по тайнам духа и разума, мост между древними знаниями и современностью, между верой и магией, между традицией и личным поиском. познакомитесь с:двумя ключевыми путями мага: путём служения в рамках традиционной религии (монаше…
Аннотация к дилогии «Писал безумный — читает обречённый быть проклятым» (в одном издании)Два тома — одна история о тьме и свете, проклятии и спасении. Подобно союзу мужа и жены, части дилогии неразрывно связаны: первый том погружает в бездну отчаяния…
Аннотация к дилогии «Писал безумный — читает обречённый быть проклятым» (в одном издании)Два тома — одна история о тьме и свете, проклятии и спасении. Подобно союзу мужа и жены, части дилогии неразрывно связаны: первый том погружает в бездну отчаяния…
Древнее «Проклятие Истины» врывается в Сеть, обрывая провода и превращая гаджеты в проводники высшего Суда. Онлайн-община бунтарей объявляет войну Проклинающей, но сакральная анафема бьет без промаха: пальцы сводит судорогой, дома превращаются в скле…
Древнее «Проклятие Истины» врывается в Сеть, обрывая провода и превращая гаджеты в проводники высшего Суда. Онлайн-община бунтарей объявляет войну Проклинающей, но сакральная анафема бьет без промаха: пальцы сводит судорогой, дома превращаются в скле…
«Эквивалент Солнца: Этика Перекрёстков» — философское фэнтези о мире без зла, где добро проявляется в двух формах: созидающей и очищающей. Реалист Велемир ищет баланс сил на сакральном перекрёстке: через ритуал с золотом он пытается исцелить сестру, …
«Эквивалент Солнца: Этика Перекрёстков» — философское фэнтези о мире без зла, где добро проявляется в двух формах: созидающей и очищающей. Реалист Велемир ищет баланс сил на сакральном перекрёстке: через ритуал с золотом он пытается исцелить сестру, …
«Мы пленили себя сами» — не манифест и не сухая инструкция, а живая история о том, как обычный человек перестаёт терпеть и берёт систему под контроль — не криком, а фактами. На примере героя показано, как «плен» держится на молчании, незнании прав и …
«Мы пленили себя сами» — не манифест и не сухая инструкция, а живая история о том, как обычный человек перестаёт терпеть и берёт систему под контроль — не криком, а фактами. На примере героя показано, как «плен» держится на молчании, незнании прав и …
«Мы пленили себя сами» — не манифест и не сухая инструкция, а живая история о том, как обычный человек перестаёт терпеть и берёт систему под контроль — не криком, а фактами. На примере героя показано, как «плен» держится на молчании, незнании прав и …
«Мы пленили себя сами» — не манифест и не сухая инструкция, а живая история о том, как обычный человек перестаёт терпеть и берёт систему под контроль — не криком, а фактами. На примере героя показано, как «плен» держится на молчании, незнании прав и …
Язык абсолютной этики — попытка стереть концепцию зла и увидеть мир как пространство блага. Автор различает «непосредственное добро» (личный комфорт) и «добро телеологическое» (высшая целесообразность). Через природу, историю, религии и психологию ра…
Язык абсолютной этики — попытка стереть концепцию зла и увидеть мир как пространство блага. Автор различает «непосредственное добро» (личный комфорт) и «добро телеологическое» (высшая целесообразность). Через природу, историю, религии и психологию ра…
В мире, где наука родилась из магии, археолог Элиан Вейн находит древний свиток Пустосторонних — и сталкивается с проклятием энергетического следа. Этот след не лжёт: он безошибочно показывает, ведёт ли действие к истинному добру или истинному злу.
В…
В мире, где наука родилась из магии, археолог Элиан Вейн находит древний свиток Пустосторонних — и сталкивается с проклятием энергетического следа. Этот след не лжёт: он безошибочно показывает, ведёт ли действие к истинному добру или истинному злу.
В…
Философский вывод для концепции:
Система Бога непоколебима — грешники в Аду обречены на вечные муки, и внешнего спасения нет. Но финал песни и книги доказывает: победить Ад можно только самостоятельно, внутри себя. Приняв Божественный закон, выжгов в…
Философский вывод для концепции:
Система Бога непоколебима — грешники в Аду обречены на вечные муки, и внешнего спасения нет. Но финал песни и книги доказывает: победить Ад можно только самостоятельно, внутри себя. Приняв Божественный закон, выжгов в…
Книга исследует глубокие духовные истины через призму имён Бога в исламе и христианстве — от АрРахмана и АрРахима до Еммануила и Утешителя. В ней представлены молитвы для разных жизненных ситуаций, раскрыта роль пророков и ангелов, а также осмыслена …
Книга исследует глубокие духовные истины через призму имён Бога в исламе и христианстве — от АрРахмана и АрРахима до Еммануила и Утешителя. В ней представлены молитвы для разных жизненных ситуаций, раскрыта роль пророков и ангелов, а также осмыслена …
Книга бросает вызов традиционным религиозным представлениям, сочетая художественную прозу, стилизованные и религиоведческий анализ.В художественной части автор переосмысливает духовные образы и практики: привычные молитвы трансформируются в необычные…
Книга бросает вызов традиционным религиозным представлениям, сочетая художественную прозу, стилизованные и религиоведческий анализ.В художественной части автор переосмысливает духовные образы и практики: привычные молитвы трансформируются в необычные…
Эта книга раскрывает грандиозную космогоническую драму о величайшей лжи вселенной — рукотворном Бардаке. Изначальная реальность была чистой и святой: в центре горел Огненный Шар Бога, Куб Метатрона рождал 22 буквы Его имен, а 24 руны крутили вечный с…
Эта книга раскрывает грандиозную космогоническую драму о величайшей лжи вселенной — рукотворном Бардаке. Изначальная реальность была чистой и святой: в центре горел Огненный Шар Бога, Куб Метатрона рождал 22 буквы Его имен, а 24 руны крутили вечный с…
Столкнувшись с сокрушительным предательством и несправедливостью, героиня отказывается от банальной человеческой мести. Вместо проклятий она выбирает путь святых мучеников и пророков — уединяется и произносит страшный зарок, отдавая своего врага на В…
Столкнувшись с сокрушительным предательством и несправедливостью, героиня отказывается от банальной человеческой мести. Вместо проклятий она выбирает путь святых мучеников и пророков — уединяется и произносит страшный зарок, отдавая своего врага на В…





















