детективная фантастика
Алексей Воронцов уже освоился в 1977 году, но мир вокруг него не совпадает с тем, что он помнит, и постоянно преподносит сюрпризы. Его новая цель – удержать историю от изменений, чтобы защитить будущее.
Неизбежное предназначение каждого «попаданца» …
Алексей Воронцов уже освоился в 1977 году, но мир вокруг него не совпадает с тем, что он помнит, и постоянно преподносит сюрпризы. Его новая цель – удержать историю от изменений, чтобы защитить будущее.
Неизбежное предназначение каждого «попаданца» …
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Что, если вирус, уничтожающий человечество, создан вашими…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Что, если вирус, уничтожающий человечество, создан вашими…
На самом ярком магическом шоу страны погибает гость. И в тот же день несколько обычных (и не очень) людей вплетаются в чужую тайну: орчиха, которую унизили в прямом эфире, некромант с живым портретом возлюбленной, полуэльф-уборщик, странный хакер-под…
На самом ярком магическом шоу страны погибает гость. И в тот же день несколько обычных (и не очень) людей вплетаются в чужую тайну: орчиха, которую унизили в прямом эфире, некромант с живым портретом возлюбленной, полуэльф-уборщик, странный хакер-под…
Можно ли привыкнуть к концу света, если он длится десятилетия? Можно ли сохранить себя, когда система требует стать инструментом?
— Я создан не для сомнений. Моё тело — совершенный механизм, мой разум — острое холодное лезвие, моя воля — стальной сте…
Можно ли привыкнуть к концу света, если он длится десятилетия? Можно ли сохранить себя, когда система требует стать инструментом?
— Я создан не для сомнений. Моё тело — совершенный механизм, мой разум — острое холодное лезвие, моя воля — стальной сте…
Можно ли привыкнуть к концу света, если он длится десятилетия? Можно ли сохранить себя, когда система требует стать инструментом?
— Я создан не для сомнений. Моё тело — совершенный механизм, мой разум — острое холодное лезвие, моя воля — стальной сте…
Можно ли привыкнуть к концу света, если он длится десятилетия? Можно ли сохранить себя, когда система требует стать инструментом?
— Я создан не для сомнений. Моё тело — совершенный механизм, мой разум — острое холодное лезвие, моя воля — стальной сте…
Гражданская война закончилась — мир держится на хрупком равновесии между людьми и автоматонами, получившими свободу. Каждых двенадцать дней дирижабль собирает магическую энергию над Таркфорджем. Каждые двенадцать дней на Миллионной набережной находят…
Гражданская война закончилась — мир держится на хрупком равновесии между людьми и автоматонами, получившими свободу. Каждых двенадцать дней дирижабль собирает магическую энергию над Таркфорджем. Каждые двенадцать дней на Миллионной набережной находят…
В середине XIX века у берегов Калифорнии потерпел крушение объект внеземного происхождения. Цепь роковых случайностей привела к тому, что семейство владельца местной шахты было зверски убито, а он сам исчез при загадочных обстоятельствах.
Спустя мног…
В середине XIX века у берегов Калифорнии потерпел крушение объект внеземного происхождения. Цепь роковых случайностей привела к тому, что семейство владельца местной шахты было зверски убито, а он сам исчез при загадочных обстоятельствах.
Спустя мног…
Марк совсем не рад провести несколько недель в старом семейном доме посреди деревенской глуши. Пока родители готовят дом к продаже, а младший брат исследует окрестности, Марк скучает без интернета.
Выбравшись в город, он замечает в магазине подержан…
Марк совсем не рад провести несколько недель в старом семейном доме посреди деревенской глуши. Пока родители готовят дом к продаже, а младший брат исследует окрестности, Марк скучает без интернета.
Выбравшись в город, он замечает в магазине подержан…
Лев Борисович Вайсман — математик на пенсии. Он привык решать задачи с точностью и логикой, но когда в подмосковном санатории, при странных обстоятельствах умирает известный писатель детективов, Лев Борисович понимает: это не сердечный приступ. Санат…
Лев Борисович Вайсман — математик на пенсии. Он привык решать задачи с точностью и логикой, но когда в подмосковном санатории, при странных обстоятельствах умирает известный писатель детективов, Лев Борисович понимает: это не сердечный приступ. Санат…
2321 год. Москва. Технократическая реальность принесла новые понятия конца и начала, теперь многие люди не рождались, потому что не умирали. Технологии сохранения сознания не были доступны всем, но возможность его оцифровки и помещения на соответств…
2321 год. Москва. Технократическая реальность принесла новые понятия конца и начала, теперь многие люди не рождались, потому что не умирали. Технологии сохранения сознания не были доступны всем, но возможность его оцифровки и помещения на соответств…
Лев Борисович Вайсман — математик на пенсии. Он привык решать задачи с точностью и логикой, но когда в подмосковном санатории, при странных обстоятельствах умирает известный писатель детективов, Лев Борисович понимает: это не сердечный приступ. Санат…
Лев Борисович Вайсман — математик на пенсии. Он привык решать задачи с точностью и логикой, но когда в подмосковном санатории, при странных обстоятельствах умирает известный писатель детективов, Лев Борисович понимает: это не сердечный приступ. Санат…
Капитан Павел Безбоев, старший опер-уполномоченный главного управления угрозыска, и Уварова Наталья, частный детектив, знакомятся на месте преступления и принимаются за расследование загадочной смерти выдающегося ученого. Наталья, не привыкшая работа…
Капитан Павел Безбоев, старший опер-уполномоченный главного управления угрозыска, и Уварова Наталья, частный детектив, знакомятся на месте преступления и принимаются за расследование загадочной смерти выдающегося ученого. Наталья, не привыкшая работа…
Всё начинается с игры, в которой случайность внезапно становится расчётом. Красный шар показывает число, барабан требует умножения, а выигрыш оказывается не деньгами, а правом перейти дальше.
Герой проходит через зал с невозможным призом, квартиру с …
Всё начинается с игры, в которой случайность внезапно становится расчётом. Красный шар показывает число, барабан требует умножения, а выигрыш оказывается не деньгами, а правом перейти дальше.
Герой проходит через зал с невозможным призом, квартиру с …
Она была человеком. Пока не погибла в погоне за преступником. Её тело восстановили, память скопировали, а личность превратили в расходный материал. Теперь Анна — биоконструкт. Она умирала шесть раз, и каждый раз её воскрешали, потому что «без тебя по…
Она была человеком. Пока не погибла в погоне за преступником. Её тело восстановили, память скопировали, а личность превратили в расходный материал. Теперь Анна — биоконструкт. Она умирала шесть раз, и каждый раз её воскрешали, потому что «без тебя по…
Лев Борисович Вайсман — математик на пенсии, уже однажды раскрывший убийство в санатории. Теперь его приглашает в московский театр «Современная драма» режиссёр: при странных обстоятельствах погиб ведущий актёр. Лев Борисович берётся за дело. Он опраш…
Лев Борисович Вайсман — математик на пенсии, уже однажды раскрывший убийство в санатории. Теперь его приглашает в московский театр «Современная драма» режиссёр: при странных обстоятельствах погиб ведущий актёр. Лев Борисович берётся за дело. Он опраш…
Лев Борисович Вайсман — математик на пенсии, уже однажды раскрывший убийство в санатории. Теперь его приглашает в московский театр «Современная драма» главный режиссёр Аркадий Томский: при странных обстоятельствах погиб ведущий актёр Павел Ракитин. П…
Лев Борисович Вайсман — математик на пенсии, уже однажды раскрывший убийство в санатории. Теперь его приглашает в московский театр «Современная драма» главный режиссёр Аркадий Томский: при странных обстоятельствах погиб ведущий актёр Павел Ракитин. П…
В портовой таверне, где туман пропитан джином и отчаянием, поёт женщина. Её голос — единственный свет в этом царстве тьмы. Каждый вечер она выходит на сцену, зная, что в углу сидит тот, чей ледяной взгляд она мечтает поймать. И каждый вечер он смотри…
В портовой таверне, где туман пропитан джином и отчаянием, поёт женщина. Её голос — единственный свет в этом царстве тьмы. Каждый вечер она выходит на сцену, зная, что в углу сидит тот, чей ледяной взгляд она мечтает поймать. И каждый вечер он смотри…
Лейтенант Сарделькин идет по цифровому следу колдуна, который нагло публикует отчеты о ритуалах в Сети. Его оружие — трояны, протоколы и безграничное терпение. Дьяблеро Сизых страдает от похмелья, паранойи и назойливых вопросов начинающего «сатанюги»…
Лейтенант Сарделькин идет по цифровому следу колдуна, который нагло публикует отчеты о ритуалах в Сети. Его оружие — трояны, протоколы и безграничное терпение. Дьяблеро Сизых страдает от похмелья, паранойи и назойливых вопросов начинающего «сатанюги»…
Реальность - это серый дождь и плесень. «Сомна» - это миллионы жизней, проживаемых во сне. Кирилл - чистильщик снов, его работа - убирать возможный негатив и страхи из подсознания.
Но сейчас он должен спасти дочь основателя, застрявшую на Третьем ур…
Реальность - это серый дождь и плесень. «Сомна» - это миллионы жизней, проживаемых во сне. Кирилл - чистильщик снов, его работа - убирать возможный негатив и страхи из подсознания.
Но сейчас он должен спасти дочь основателя, застрявшую на Третьем ур…
В самом сердце Петербурга, в квартире номер сорок пять, жизнь течёт по своим законам. Здесь пахнет яблочным пирогом, сушёными травами и детским смехом. Молодая семья Кати и Игоря только привыкает к роли родителей, а три бабушки — Аглая, Серафима и Эл…
В самом сердце Петербурга, в квартире номер сорок пять, жизнь течёт по своим законам. Здесь пахнет яблочным пирогом, сушёными травами и детским смехом. Молодая семья Кати и Игоря только привыкает к роли родителей, а три бабушки — Аглая, Серафима и Эл…