боевое фэнтези
Хайдрок. Налог кровью 47
Триста лет прошло после катастрофы, едва не уничтожившей человечество. Люди снова строят города, торгуют, растят детей и стараются не вспоминать о том, что осталось за границами обжитых земель.
Но раз в год о прошлом напомина…
Хайдрок. Налог кровью 47
Триста лет прошло после катастрофы, едва не уничтожившей человечество. Люди снова строят города, торгуют, растят детей и стараются не вспоминать о том, что осталось за границами обжитых земель.
Но раз в год о прошлом напомина…
Здесь не ломают сухих веток, чтобы не разозлить Лесовика. Здесь платят кровью за каждый шаг по чёрному льду. Здесь Топь-Дева стучится в окна голосами мёртвых родственников, умоляя пустить её погреться. Волкомыс пятнадцать лет стерёг Вещий Брод в полн…
Здесь не ломают сухих веток, чтобы не разозлить Лесовика. Здесь платят кровью за каждый шаг по чёрному льду. Здесь Топь-Дева стучится в окна голосами мёртвых родственников, умоляя пустить её погреться. Волкомыс пятнадцать лет стерёг Вещий Брод в полн…
Разлом расколол реальность, породив Отмеченных — людей с невероятными способностями. Максим — Эхо-Чистильщик, чей дар чувствовать чужие эмоции казался бесполезным. Пока он не нашёл Осколок. Теперь он может поглощать силы других, выпивая их кровь. Но …
Разлом расколол реальность, породив Отмеченных — людей с невероятными способностями. Максим — Эхо-Чистильщик, чей дар чувствовать чужие эмоции казался бесполезным. Пока он не нашёл Осколок. Теперь он может поглощать силы других, выпивая их кровь. Но …
Триста детей идут через пустыню. Шестьдесят доходят.
Мальчик, на котором пустыня не оставила следа, берёт последнее имя из списка мёртвых. Солтар. Он не помнит себя. Не чувствует боли. Идеален в бою.
В лагере Ордена Клинков убить значит освободить, а…
Триста детей идут через пустыню. Шестьдесят доходят.
Мальчик, на котором пустыня не оставила следа, берёт последнее имя из списка мёртвых. Солтар. Он не помнит себя. Не чувствует боли. Идеален в бою.
В лагере Ордена Клинков убить значит освободить, а…
Шэньлун даёт много возможностей, но повсюду подстерегает огромное количество опасностей. Впрочем, когда путь Практика был выстлан лепестками роз. Развитие и совершенствование идут только через боль, пот, кровь и слёзы. А вот чего будет больше, покаже…
Шэньлун даёт много возможностей, но повсюду подстерегает огромное количество опасностей. Впрочем, когда путь Практика был выстлан лепестками роз. Развитие и совершенствование идут только через боль, пот, кровь и слёзы. А вот чего будет больше, покаже…
Здесь не ломают сухих веток, чтобы не разозлить Лесовика. Здесь платят кровью за каждый шаг по чёрному льду. Здесь Топь-Дева стучится в окна голосами мёртвых родственников, умоляя пустить её погреться. Волкомыс пятнадцать лет стерёг Вещий Брод в полн…
Здесь не ломают сухих веток, чтобы не разозлить Лесовика. Здесь платят кровью за каждый шаг по чёрному льду. Здесь Топь-Дева стучится в окна голосами мёртвых родственников, умоляя пустить её погреться. Волкомыс пятнадцать лет стерёг Вещий Брод в полн…







