Григорий Павленко

При рождении Велисы погибли десять человек. Мать выжила — но её руки покрыты шрамами, и она больше не обнимает дочь. Женщинам рода Хадиш нельзя чувствовать. Гнев сжигает врага. Страх сжигает себя. Любовь сжигает того, кого любишь. Всё, чему учат с д…

Триста детей идут через пустыню. Шестьдесят доходят. Мальчик, на котором пустыня не оставила следа, берёт последнее имя из списка мёртвых. Солтар. Он не помнит себя. Не чувствует боли. Идеален в бою. В лагере Ордена Клинков убить значит освободить, а…

Южный горизонт красный третью ночь. Караваны не приходят, колодец горячий, соседи бегут на север. Иша идёт на юг. Не потому, что храбрая. Потому что не может не знать. Дочь мёртвого жреца, выросшая на книгах об огненных слугах и мирах за горизонтом…

Она двадцать лет меняла Орден изнутри. Орден сломал её за одну ночь. В ту ночь пришёл старый друг. Она помнила его с детства — голос, лицо, тепло чужого присутствия. Он знал, что сказать. Дал ярость и цель. Дал слова, от которых мир снова обрёл смысл…

Серёга Волков плотник, муж, отец. Живёт в посёлке Сосновка, делает табуретки и кривых деревянных сов. Ест горячее, пахнет стружкой, называет дочку букашкой. А потом что-то сдвигается. Не сразу. Половица, которая всегда скрипела, молчит под его шаго…

Четверо астронавтов на Луне. Двое на поверхности, двое на орбите. Между ними — вакуум. Под ними — Земля. Земля мертва. Гамма-всплеск сжёг атмосферу за минуты. Города погасли. Эфир замолчал. Возвращаться некуда — ни парашютов, ни посадочных полос, ни …

Октябрь 1916. Эфир с запада молчит. Брюссель, Брест, Ньюпор — с четвёртых суток. В нейтральных водах находят пароходы без команды. С Соммы вернулся один из ста. Эти люди не говорят. Они выкалывают себе глаза. Адмирал фон Эссен поведёт Балтийский флот…

Знак мертвеца. Чужое имя. Три дня до начала учёбы — и выбор между голодной смертью в переулке и академией, куда меня никто не звал. Архонтия принимает только чистокровных. Я — из тех, кого Совет уничтожил полтора века назад. Официально нас не существ…

Баю-баюшки-баю, не ложися на краю. За рекой, в лесу густом серый волк почуял хворь. Не гляди, дитя, в окно, во дворе твоём темно. Волк всё ближе, всё слышней, он уже среди людей. Спи, не двигайся, замри, он уже стоит в двери. Кто уснул — того минёт, …

Медяков теперь шесть. Заработанных: каникулы, честный разнос подносов в трактире с жизнерадостным названием «Здесь умерло двенадцать человек». Жизнь налаживалась — пока двое во дворе не принялись деловито обсуждать, брать Ренна Сола живьём или можно …

С медяками у Айры порядок. Непорядок с кошельками: в карманах откуда-то завелись два чужих, и думать о них она себе запретила — в суд следовало приехать человеком с чистыми мыслями. Хотя бы мыслями. Сам суд пережили легко. Дорогу — хуже: за четыре д…

Февраль 1917. Германии нет. От Соммы вернулся один из ста. На путях Канала пропадают торговые суда — без боя, без следов. Адмирал фон Эссен уже в море. Балтика за кормой пустая, немецкое побережье — пустое, и в Каттегате он встретит себя. Адмирал Дже…

Октябрь 1916. Юго-Западный фронт. Берлин молчит четвёртые сутки. Вена — третьи. Крысы ушли из окопов. Солнца больше нет. Генерал Корнилов не знает, что идёт с запада. Император Николай не знает, почему замолчал мир. Они узнают.

В мире, где Свет и Тьма ведут вечную борьбу, Орден Клинков стоит на пороге разрушения. Райа, амбициозная претендентка на власть, плетёт заговоры, надеясь свергнуть Освящённых, но оказывается пешкой в руках древних сил. Три друга — Солтар, Лина и Арри…

С медяками у Айры порядок. Непорядок с кошельками: в карманах откуда-то завелись два чужих, и думать о них она себе запретила — в суд следовало приехать человеком с чистыми мыслями. Хотя бы мыслями. Сам суд пережили легко. Дорогу — хуже: за четыре д…

Баю-баюшки-баю, не ложися на краю. За рекой, в лесу густом серый волк почуял хворь. Не гляди, дитя, в окно, во дворе твоём темно. Волк всё ближе, всё слышней, он уже среди людей. Спи, не двигайся, замри, он уже стоит в двери. Кто уснул — того минёт, …

У неё — три медяка, воровское ремесло и твёрдое правило не связываться с казёнными домами. У мертвеца в переулке — Знак лучшей магической академии страны и вызов на вступительное испытание. Мёртвому пропуск ни к чему. А ей нужна крыша на зиму. Так во…

Медяков теперь шесть. Заработанных: каникулы, честный разнос подносов в трактире с жизнерадостным названием «Здесь умерло двенадцать человек». Жизнь налаживалась — пока двое во дворе не принялись деловито обсуждать, брать Ренна Сола живьём или можно …