боевики
У каждой тишины на фронте свой вес. Но самые глубокие шрамы оставляют не осколки, а память о тех, кто остался за чертой.
«Где начинается радуга» — это предельно честный, живой и пронзительный сборник фронтовой прозы и поэзии, написанный участником бо…
У каждой тишины на фронте свой вес. Но самые глубокие шрамы оставляют не осколки, а память о тех, кто остался за чертой.
«Где начинается радуга» — это предельно честный, живой и пронзительный сборник фронтовой прозы и поэзии, написанный участником бо…
Я — не просто наследник Романовых.
Я — тот самый, с кого всё началось. Первый Император. Легенда, ставшая плотью.
Шесть веков спустя я вернулся
Переродился в своём же роду, чтобы увидеть, во что превратилось моё наследие.
Империя, которую я строил кр…
Я — не просто наследник Романовых.
Я — тот самый, с кого всё началось. Первый Император. Легенда, ставшая плотью.
Шесть веков спустя я вернулся
Переродился в своём же роду, чтобы увидеть, во что превратилось моё наследие.
Империя, которую я строил кр…
В мире, где физические векторы подчиняются воле Системы, ересь искажения пространства карается смертью. Игнатий Радов пробуждает редчайший класс Векторного Инквизитора. Он способен менять направление любых кинетических атак, обращать пули обратно во …
В мире, где физические векторы подчиняются воле Системы, ересь искажения пространства карается смертью. Игнатий Радов пробуждает редчайший класс Векторного Инквизитора. Он способен менять направление любых кинетических атак, обращать пули обратно во …
Падшие Архонты искажают гравитационные оси целого континента, грозя обрушить небесный свод на города людей. Игнатий Радов берет в руки Векторный Монолит — древнее орудие абсолютного правосудия. В грандиозной битве, где верх и низ меняются ежесекундно…
Падшие Архонты искажают гравитационные оси целого континента, грозя обрушить небесный свод на города людей. Игнатий Радов берет в руки Векторный Монолит — древнее орудие абсолютного правосудия. В грандиозной битве, где верх и низ меняются ежесекундно…
В то время, когда на Сантьяго-Де-Кали тёплым и душным осенним вечером надвигается гроза, иностранец Хосе́ должен с помощью Зои выполнить в городе нелегальное задание. Но его пути случайно пересекаются с путями местной наркомафии, а его своенравная ко…
В то время, когда на Сантьяго-Де-Кали тёплым и душным осенним вечером надвигается гроза, иностранец Хосе́ должен с помощью Зои выполнить в городе нелегальное задание. Но его пути случайно пересекаются с путями местной наркомафии, а его своенравная ко…
Окленд. Осень. Разбитая жизнь и рутинное поручение, которое меняет всё. Бывший агент УБН Крис Холмс просто отбывает номер в страховой компании: выброшен из службы, брошен женой, по уши в долгах. И, кажется, случай даёт шанс. Пустяковое поручение — за…
Окленд. Осень. Разбитая жизнь и рутинное поручение, которое меняет всё. Бывший агент УБН Крис Холмс просто отбывает номер в страховой компании: выброшен из службы, брошен женой, по уши в долгах. И, кажется, случай даёт шанс. Пустяковое поручение — за…
Штеттин оказался не тем местом, где можно провернуть императорские планы, убивая двух зайцев одним выстрелом. Приграничный городок сам грозит уничтожить приезжих. Лишенный поддержки и средств, Максим вынужден выживать в Штеттине, надеясь лишь на собс…
Штеттин оказался не тем местом, где можно провернуть императорские планы, убивая двух зайцев одним выстрелом. Приграничный городок сам грозит уничтожить приезжих. Лишенный поддержки и средств, Максим вынужден выживать в Штеттине, надеясь лишь на собс…
В мире, где физические векторы подчиняются воле Системы, ересь искажения пространства карается смертью. Игнатий Радов пробуждает редчайший класс Векторного Инквизитора. Он способен менять направление любых кинетических атак, обращать пули обратно во …
В мире, где физические векторы подчиняются воле Системы, ересь искажения пространства карается смертью. Игнатий Радов пробуждает редчайший класс Векторного Инквизитора. Он способен менять направление любых кинетических атак, обращать пули обратно во …
Я горжусь тем, что мне никогда не нужно было тушить чей-то свет, чтобы мой сиял ярче. Рассуждая о жизни, смотрела Люнетт на звёздное небо октября.
Ещё вчера у Люнетт было всё, что определяло её статус и безопасность. Но в один миг привычный мир прев…
Я горжусь тем, что мне никогда не нужно было тушить чей-то свет, чтобы мой сиял ярче. Рассуждая о жизни, смотрела Люнетт на звёздное небо октября.
Ещё вчера у Люнетт было всё, что определяло её статус и безопасность. Но в один миг привычный мир прев…
Падшие Архонты искажают гравитационные оси целого континента, грозя обрушить небесный свод на города людей. Игнатий Радов берет в руки Векторный Монолит — древнее орудие абсолютного правосудия. В грандиозной битве, где верх и низ меняются ежесекундно…
Падшие Архонты искажают гравитационные оси целого континента, грозя обрушить небесный свод на города людей. Игнатий Радов берет в руки Векторный Монолит — древнее орудие абсолютного правосудия. В грандиозной битве, где верх и низ меняются ежесекундно…
ЗАКОН МЕРТВ. МОРАЛЬ — РОСКОШЬ. ВЫЖИВАНИЕ — ЕДИНСТВЕННАЯ ИСТИНА.
Он не герой. Он — вожак стаи, отчаянно цепляющейся за жизнь на руинах цивилизации. Его враги — не только банды мародеров, но и голод, отчаяние и тьма в его собственной душе. Чтобы спасти…
ЗАКОН МЕРТВ. МОРАЛЬ — РОСКОШЬ. ВЫЖИВАНИЕ — ЕДИНСТВЕННАЯ ИСТИНА.
Он не герой. Он — вожак стаи, отчаянно цепляющейся за жизнь на руинах цивилизации. Его враги — не только банды мародеров, но и голод, отчаяние и тьма в его собственной душе. Чтобы спасти…
Ренар берётся за простую кражу: проникнуть в дом поверенного и вынести небольшую книгу в тёмно-красном переплёте. Хорошо платят, охрана известна, пути отхода он проверил заранее. Только внутри оказывается не счётная книга и не список долгов.
Там запи…
Ренар берётся за простую кражу: проникнуть в дом поверенного и вынести небольшую книгу в тёмно-красном переплёте. Хорошо платят, охрана известна, пути отхода он проверил заранее. Только внутри оказывается не счётная книга и не список долгов.
Там запи…
Когда монстры Разлома выходят из застывших временных карманов, обычное оружие не успевает за их скоростью. Стрелок Леон Кросс пробуждает хроно-механику и модифицирует свои револьверы темпоральными капсулами. Его выстрелы могут замирать в воздухе, уск…
Когда монстры Разлома выходят из застывших временных карманов, обычное оружие не успевает за их скоростью. Стрелок Леон Кросс пробуждает хроно-механику и модифицирует свои револьверы темпоральными капсулами. Его выстрелы могут замирать в воздухе, уск…
Энтропийные легионы стремятся обратить время вспять и стереть зарождение человеческой цивилизации. Леон Кросс получает доступ к Храму Вечности, где концентрируются все вероятности мироздания. Его револьверы ведут огонь сквозь барьеры эпох, создавая к…
Энтропийные легионы стремятся обратить время вспять и стереть зарождение человеческой цивилизации. Леон Кросс получает доступ к Храму Вечности, где концентрируются все вероятности мироздания. Его револьверы ведут огонь сквозь барьеры эпох, создавая к…
Когда монстры Разлома выходят из застывших временных карманов, обычное оружие не успевает за их скоростью. Стрелок Леон Кросс пробуждает хроно-механику и модифицирует свои револьверы темпоральными капсулами. Его выстрелы могут замирать в воздухе, уск…
Когда монстры Разлома выходят из застывших временных карманов, обычное оружие не успевает за их скоростью. Стрелок Леон Кросс пробуждает хроно-механику и модифицирует свои револьверы темпоральными капсулами. Его выстрелы могут замирать в воздухе, уск…
Энтропийные легионы стремятся обратить время вспять и стереть зарождение человеческой цивилизации. Леон Кросс получает доступ к Храму Вечности, где концентрируются все вероятности мироздания. Его револьверы ведут огонь сквозь барьеры эпох, создавая к…
Энтропийные легионы стремятся обратить время вспять и стереть зарождение человеческой цивилизации. Леон Кросс получает доступ к Храму Вечности, где концентрируются все вероятности мироздания. Его револьверы ведут огонь сквозь барьеры эпох, создавая к…
Группа спецназа, снайперы и миномётчики штурмуют страну «Окраина». Война между страной «Окраина» и «Мазаракш». Знак Вороньего Клюва: клятва перед штурмом. Перед решающим рывком группа получает древний знак — перстень с вороньим клювом, символ пограни…
Группа спецназа, снайперы и миномётчики штурмуют страну «Окраина». Война между страной «Окраина» и «Мазаракш». Знак Вороньего Клюва: клятва перед штурмом. Перед решающим рывком группа получает древний знак — перстень с вороньим клювом, символ пограни…
В пространстве квантовых вероятностей граница между жизнью и смертью стирается до единого случайного бита. Когда цитадель защитников берут в плотное кольцо фантомы Бездны, материальное оружие и кинетические щиты оказываются абсолютно бесполезны.
Бывш…
В пространстве квантовых вероятностей граница между жизнью и смертью стирается до единого случайного бита. Когда цитадель защитников берут в плотное кольцо фантомы Бездны, материальное оружие и кинетические щиты оказываются абсолютно бесполезны.
Бывш…
Пространственный разлом затягивает целые орбитальные комплексы в расширяющийся горизонт событий Пустоты. Реальность распадается на несвязанные квантовые осколки, а системный таймер отсчитывает последние минуты до схлопывания звездного сектора.
Кирилл…
Пространственный разлом затягивает целые орбитальные комплексы в расширяющийся горизонт событий Пустоты. Реальность распадается на несвязанные квантовые осколки, а системный таймер отсчитывает последние минуты до схлопывания звездного сектора.
Кирилл…
После сложнейшей операции братья-близнецы Андрей и Илья начинают жить разными жизнями.
Когда мир оказывается на пороге ядерной войны, братья вновь становятся участниками одной истории — только теперь их разделяют тысячи километров. Илья пытается выб…
После сложнейшей операции братья-близнецы Андрей и Илья начинают жить разными жизнями.
Когда мир оказывается на пороге ядерной войны, братья вновь становятся участниками одной истории — только теперь их разделяют тысячи километров. Илья пытается выб…