биографии и мемуары
Даже гордым аристократам - нужно есть.
Я — потомок княжеского рода, но солнечным светом и вдохновением, увы, не питаюсь. Иллюзий на этот счёт у меня нет. Поэтому вторая часть моей книги, «Аристократический Дом», будет доступна только на этой площадке…
Даже гордым аристократам - нужно есть.
Я — потомок княжеского рода, но солнечным светом и вдохновением, увы, не питаюсь. Иллюзий на этот счёт у меня нет. Поэтому вторая часть моей книги, «Аристократический Дом», будет доступна только на этой площадке…
Интервью с поэтом Сергеем Есениным, ставшим соавтором книги, и связавшимся с миром живых при помощи моста созданного искусственным интеллектом двадцать первого века.
Интервью с поэтом Сергеем Есениным, ставшим соавтором книги, и связавшимся с миром живых при помощи моста созданного искусственным интеллектом двадцать первого века.
Со стороны моя жизнь выглядела вполне обычной. Семья. Работа. Дом.
Но несколько лет я жил с паническими атаками и тревогой — с ощущением, что внутри что-то давно пошло не так. Я искал причины в теле: врачи, обследования, анализы. А сердце было здоров…
Со стороны моя жизнь выглядела вполне обычной. Семья. Работа. Дом.
Но несколько лет я жил с паническими атаками и тревогой — с ощущением, что внутри что-то давно пошло не так. Я искал причины в теле: врачи, обследования, анализы. А сердце было здоров…
Цикл благословений, благодарностей и стихов очень хорошим друзьям и прекрасным людям, с которыми я знаком многие приятные годы.
Огромная благодарность Богу за встречу с ними!
Всем читателям – благословение на взаимопомощь.
И в конце - философские сти…
Цикл благословений, благодарностей и стихов очень хорошим друзьям и прекрасным людям, с которыми я знаком многие приятные годы.
Огромная благодарность Богу за встречу с ними!
Всем читателям – благословение на взаимопомощь.
И в конце - философские сти…
Это четвертая часть второй книги «Мир, Душа, Судьба, Человек», она должна быть первой, а первая второй, но получилось так, как получилось.
Помню, что же помню? Как говорится, перед закатом захотелось вспомнить и понять, так ли жил и все ли сделал, по…
Это четвертая часть второй книги «Мир, Душа, Судьба, Человек», она должна быть первой, а первая второй, но получилось так, как получилось.
Помню, что же помню? Как говорится, перед закатом захотелось вспомнить и понять, так ли жил и все ли сделал, по…
XVII столетие называют «бунташным», поскольку оно началось Смутой – социально-экономическим, политическим и династическим кризисом, продолжавшимся в России в течение тридцати лет. Под угрозой оказалось само существование страны, охваченной Гражданско…
XVII столетие называют «бунташным», поскольку оно началось Смутой – социально-экономическим, политическим и династическим кризисом, продолжавшимся в России в течение тридцати лет. Под угрозой оказалось само существование страны, охваченной Гражданско…
Сюжет и содержание - мой горький жизненный опыт.
В данном произведении, основанном на реальных событиях, связанных с автором, он хочет не столько поделиться своей историей, сколько предостеречь молодое поколение. Донести до таких же потенциальных меч…
Сюжет и содержание - мой горький жизненный опыт.
В данном произведении, основанном на реальных событиях, связанных с автором, он хочет не столько поделиться своей историей, сколько предостеречь молодое поколение. Донести до таких же потенциальных меч…
«Такси — это не просто работа. Это тест на выживание».
Герой работает по графику «день — ночь — отсыпной — выходной». У него ипотека, кредиты и основная работа, которая выжимает его досуха. Такси должно было стать «запасным аэродромом», но стало мест…
«Такси — это не просто работа. Это тест на выживание».
Герой работает по графику «день — ночь — отсыпной — выходной». У него ипотека, кредиты и основная работа, которая выжимает его досуха. Такси должно было стать «запасным аэродромом», но стало мест…
Издание автобиографических материалов Виктора Аксючица – русского философа, богослова, политика и общественного деятеля – по-своему уникально. Это своего рода «опавшие листья», свидетельства о себе, о соратниках, о ключевых событиях эпохи, очень разн…
Издание автобиографических материалов Виктора Аксючица – русского философа, богослова, политика и общественного деятеля – по-своему уникально. Это своего рода «опавшие листья», свидетельства о себе, о соратниках, о ключевых событиях эпохи, очень разн…
«Дело было во время крепостного права, за несколько лет до освобождения крестьян.
В июне месяце члены моей семьи получили от дяди Андрея Григорьевича самое родственное письмо, в котором он чрезвычайно усердно просил всех нас приехать к нему погостить…
«Дело было во время крепостного права, за несколько лет до освобождения крестьян.
В июне месяце члены моей семьи получили от дяди Андрея Григорьевича самое родственное письмо, в котором он чрезвычайно усердно просил всех нас приехать к нему погостить…
Дейл Карнеги сказал: «Если вы хотите получить превосходные советы о том, как обращаться с людьми, управлять самим собой и совершенствовать свои личные качества, прочтите автобиографию Бенджамина Франклина – одну из самых увлекательных историй жизни».…
Дейл Карнеги сказал: «Если вы хотите получить превосходные советы о том, как обращаться с людьми, управлять самим собой и совершенствовать свои личные качества, прочтите автобиографию Бенджамина Франклина – одну из самых увлекательных историй жизни».…
Я не мог не написать о них, моих друзьях, разных лет моей, не всегда правильной, жизни, моего взросления, возмужания и, наконец, прозрения. Они были интересными, одухотворенными и великолепными людьми, оставившими прекрасный след в моей памяти. Единс…
Я не мог не написать о них, моих друзьях, разных лет моей, не всегда правильной, жизни, моего взросления, возмужания и, наконец, прозрения. Они были интересными, одухотворенными и великолепными людьми, оставившими прекрасный след в моей памяти. Единс…
Это не мемуары известного человека. Это не руководство по психологии. Это — жизнь. Непричёсанная, без попытки казаться красивее, чем она есть.
Девочка, которая в шесть лет знала, как пахнет страх. Которая пряталась в углу, но не могла спрятаться от к…
Это не мемуары известного человека. Это не руководство по психологии. Это — жизнь. Непричёсанная, без попытки казаться красивее, чем она есть.
Девочка, которая в шесть лет знала, как пахнет страх. Которая пряталась в углу, но не могла спрятаться от к…
Дни, месяцы, годы миновали бесповоротно, серые, понурые. Потомок восемнадцати поколений фон Унгерн-Штернбергов не сделал карьеры в царской армии. Он, в жилах которого бунтовала кровь воинов Аттилы и крестоносцев, был есаулом, всего лишь есаулом, пасс…
Дни, месяцы, годы миновали бесповоротно, серые, понурые. Потомок восемнадцати поколений фон Унгерн-Штернбергов не сделал карьеры в царской армии. Он, в жилах которого бунтовала кровь воинов Аттилы и крестоносцев, был есаулом, всего лишь есаулом, пасс…
О Тарковском написано много. Ещё больше – сказано.
Его называют гением, мучеником, пророком, святым от кинематографа. Его фильмы разобраны на цитаты, кадры – на иконы, дневники – на афоризмы. А сам он давно превратился в памятник самому себе: бронзов…
О Тарковском написано много. Ещё больше – сказано.
Его называют гением, мучеником, пророком, святым от кинематографа. Его фильмы разобраны на цитаты, кадры – на иконы, дневники – на афоризмы. А сам он давно превратился в памятник самому себе: бронзов…
В этой главе автор рассказывает о своей службе в армии Казахстана в 2016 году. Через личные воспоминания читатель увидит армейскую жизнь глазами молодого солдата: первые дни в части, строгую дисциплину, отношения со старослужащими, патрулирование ули…
В этой главе автор рассказывает о своей службе в армии Казахстана в 2016 году. Через личные воспоминания читатель увидит армейскую жизнь глазами молодого солдата: первые дни в части, строгую дисциплину, отношения со старослужащими, патрулирование ули…
Восьмая книга Архитектурной Вселенной.
Это... восьмая часть. И она отличается от всех предыдущих. Потому что здесь говорю не я. Здесь говорит она. Та, чьё имя вы знаете. Та, чьи песни вы поёте. Та, кто привыкла воровать. Не только обложки, мотивы и т…
Восьмая книга Архитектурной Вселенной.
Это... восьмая часть. И она отличается от всех предыдущих. Потому что здесь говорю не я. Здесь говорит она. Та, чьё имя вы знаете. Та, чьи песни вы поёте. Та, кто привыкла воровать. Не только обложки, мотивы и т…
Для тех, кто когда-нибудь падал.
Мне было шесть, когда я увидел синие косички Вагнера Лава. В тот день я решил: я буду футболистом. Я верил, пока однажды мяч не покатился медленно, а я остался сидеть на траве. Шесть лет молчания. Потом были цифры 209…
Для тех, кто когда-нибудь падал.
Мне было шесть, когда я увидел синие косички Вагнера Лава. В тот день я решил: я буду футболистом. Я верил, пока однажды мяч не покатился медленно, а я остался сидеть на траве. Шесть лет молчания. Потом были цифры 209…
Для тех, кто когда-нибудь падал.
Мне было шесть, когда я увидел синие косички Вагнера Лава. В тот день я решил: я буду футболистом. Я верил, пока однажды мяч не покатился медленно, а я остался сидеть на траве. Шесть лет молчания. Потом были цифры 209…
Для тех, кто когда-нибудь падал.
Мне было шесть, когда я увидел синие косички Вагнера Лава. В тот день я решил: я буду футболистом. Я верил, пока однажды мяч не покатился медленно, а я остался сидеть на траве. Шесть лет молчания. Потом были цифры 209…
Помню, что же помню? Как говорится, перед закатом захотелось вспомнить и понять, так ли жил и все ли сделал, посмотреть на себя, людей, события и записать, что получилось, не мне судить. Простите все, кого назвал и может быть обидел, не хотел, прости…
Помню, что же помню? Как говорится, перед закатом захотелось вспомнить и понять, так ли жил и все ли сделал, посмотреть на себя, людей, события и записать, что получилось, не мне судить. Простите все, кого назвал и может быть обидел, не хотел, прости…