биографии и мемуары
Основы финансового образования, которым не учат в школах: детальное описание первых шагов к созданию собственной успешной компании.
Секрет Движения
Бизнес-литература на основе жизненного опыта автора. История ребёнка, родившегося в самом бедном рай…
Основы финансового образования, которым не учат в школах: детальное описание первых шагов к созданию собственной успешной компании.
Секрет Движения
Бизнес-литература на основе жизненного опыта автора. История ребёнка, родившегося в самом бедном рай…
This book is the confession of a woman who survived an era of upheaval. It is my duty to my beloved daughter, for whom I found the strength to live through the wild 90s, and my duty to the memory of my son, who became a victim of criminal lawlessness…
This book is the confession of a woman who survived an era of upheaval. It is my duty to my beloved daughter, for whom I found the strength to live through the wild 90s, and my duty to the memory of my son, who became a victim of criminal lawlessness…
Прошу не числить всё это чем-то законченным, «готовым к бою и походу», так сказать, а также просто к употреблению. Так себе: наброски, мысли вразброд, незаконченные и рваные, - в общем, обычная «травля» между вахтами в кают-компании. Допускаю возможн…
Прошу не числить всё это чем-то законченным, «готовым к бою и походу», так сказать, а также просто к употреблению. Так себе: наброски, мысли вразброд, незаконченные и рваные, - в общем, обычная «травля» между вахтами в кают-компании. Допускаю возможн…
«Иванов-Козельский.
Какие светлые, какие мрачные воспоминания вызываешь ты, – это имя.
Я знал двух Ивановых-Козельских. Одного – артиста, находившегося на вершине своей славы, полного таланта, сил, любви к искусству; его глаза горели восторгом, когда…
«Иванов-Козельский.
Какие светлые, какие мрачные воспоминания вызываешь ты, – это имя.
Я знал двух Ивановых-Козельских. Одного – артиста, находившегося на вершине своей славы, полного таланта, сил, любви к искусству; его глаза горели восторгом, когда…
«Наконец давно ожидаемый новый учитель литературы, Василий Иванович Водовозов, появился у нас в классе. Боже, как он был далек от того идеала, который мы уже себе составили. Человек, рекомендованный и столь расхваливаемый Ушинским, должен был, по наш…
«Наконец давно ожидаемый новый учитель литературы, Василий Иванович Водовозов, появился у нас в классе. Боже, как он был далек от того идеала, который мы уже себе составили. Человек, рекомендованный и столь расхваливаемый Ушинским, должен был, по наш…
Прошу не числить всё это чем-то законченным, «готовым к бою и походу», так сказать, а также просто к употреблению. Так себе: наброски, мысли вразброд, незаконченные и рваные, - в общем, обычная «травля» между вахтами в кают-компании. Допускаю возможн…
Прошу не числить всё это чем-то законченным, «готовым к бою и походу», так сказать, а также просто к употреблению. Так себе: наброски, мысли вразброд, незаконченные и рваные, - в общем, обычная «травля» между вахтами в кают-компании. Допускаю возможн…
Эту книгу написал мужчина в возрасте Карлсона, который живет на шестом этаже пятиэтажного дома с замечательным мальчуганом, его сыном, и с замечательной мамой. Страсти кипят, а в них кипит жизнь, наполненная чувством доброты, детства и взаимопонимани…
Эту книгу написал мужчина в возрасте Карлсона, который живет на шестом этаже пятиэтажного дома с замечательным мальчуганом, его сыном, и с замечательной мамой. Страсти кипят, а в них кипит жизнь, наполненная чувством доброты, детства и взаимопонимани…
Каждый взгляд — это импульс памяти. Каждое воспоминание — фрагмент узора, складывающегося в причудливую мозаику. В этом сборнике реальность и вымысел переплетаются, как лучи в телейдоскопе: стоит лишь изменить угол зрения — и привычное превращается в…
Каждый взгляд — это импульс памяти. Каждое воспоминание — фрагмент узора, складывающегося в причудливую мозаику. В этом сборнике реальность и вымысел переплетаются, как лучи в телейдоскопе: стоит лишь изменить угол зрения — и привычное превращается в…
Каждый взгляд — это импульс памяти. Каждое воспоминание — фрагмент узора, складывающегося в причудливую мозаику. В этом сборнике реальность и вымысел переплетаются, как лучи в телейдоскопе: стоит лишь изменить угол зрения — и привычное превращается в…
Каждый взгляд — это импульс памяти. Каждое воспоминание — фрагмент узора, складывающегося в причудливую мозаику. В этом сборнике реальность и вымысел переплетаются, как лучи в телейдоскопе: стоит лишь изменить угол зрения — и привычное превращается в…
Рассказ из цикла "Детство и отрочество". Повествует об истории из моей жизни школьной жизни 50х годов. Когда было разрешено второгодничество!
Рассказ из цикла "Детство и отрочество". Повествует об истории из моей жизни школьной жизни 50х годов. Когда было разрешено второгодничество!
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Предыдущая книга Елены Первушиной вышла под названием «Пет…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Предыдущая книга Елены Первушиной вышла под названием «Пет…
Жизнь женщин XVIII века была трудной, противоречивой и волнующей. Кто может рассказать о времени и о себе лучше, чем очевидцы – люди, жившие в ту эпоху. Поэтому в книге вы встретите множество цитат из мемуаров и литературных произведений XVIII века. …
Жизнь женщин XVIII века была трудной, противоречивой и волнующей. Кто может рассказать о времени и о себе лучше, чем очевидцы – люди, жившие в ту эпоху. Поэтому в книге вы встретите множество цитат из мемуаров и литературных произведений XVIII века. …
Книга посвящена истории одиннадцати наиболее богатых и влиятельных купеческих семейств Санкт-Петербурга XIX и XX веков, связанных друг с другом родством: Елисеевых, Целибеевых, Полежаевых, Тарасовых, Овсянниковых, Смуровых, Растеряевых, Дурдиных, Лел…
Книга посвящена истории одиннадцати наиболее богатых и влиятельных купеческих семейств Санкт-Петербурга XIX и XX веков, связанных друг с другом родством: Елисеевых, Целибеевых, Полежаевых, Тарасовых, Овсянниковых, Смуровых, Растеряевых, Дурдиных, Лел…
Цикл рассказов о чувственной любви и о России, утраченной навсегда. Лучшая, по мнению самого Бунина, его книга шокировала современников и стала золотым стандартом русской литературной эротики.
Цикл рассказов о чувственной любви и о России, утраченной навсегда. Лучшая, по мнению самого Бунина, его книга шокировала современников и стала золотым стандартом русской литературной эротики.
«Кошмар на цыпочках» – редакция трех книг выдающегося режиссера Георгия Данелия, ставших бестселлерами: «Безбилетный пассажир», «Тостуемый пьет до дна», «Кот ушел, а улыбка осталась». История семьи, взросления личности и формирования творческого хара…
«Кошмар на цыпочках» – редакция трех книг выдающегося режиссера Георгия Данелия, ставших бестселлерами: «Безбилетный пассажир», «Тостуемый пьет до дна», «Кот ушел, а улыбка осталась». История семьи, взросления личности и формирования творческого хара…
Этот период ознаменовал начало формирования уникальной агентурной сети, которая успешно действовала в Китае вплоть до 1935 года. А некоторые члены резидентуры уже в Японии продолжили свою деятельность включительно до осени 1941-го.
Книга представляет…
Этот период ознаменовал начало формирования уникальной агентурной сети, которая успешно действовала в Китае вплоть до 1935 года. А некоторые члены резидентуры уже в Японии продолжили свою деятельность включительно до осени 1941-го.
Книга представляет…
«В распоряжении Разведыват[ельного] управления РККА – с ноября 1929 г.»
10 января 1930 года Рихард Зорге прибыл в Шанхай в качестве «вербовщика-осведомителя». Так начался путь одного из величайших разведчиков XX века.
Книга освещает историю работы со…
«В распоряжении Разведыват[ельного] управления РККА – с ноября 1929 г.»
10 января 1930 года Рихард Зорге прибыл в Шанхай в качестве «вербовщика-осведомителя». Так начался путь одного из величайших разведчиков XX века.
Книга освещает историю работы со…
Легендарный советский разведчик Рихард Зорге – самый изучаемый и в тоже время самый загадочный персонаж в мировой истории тайной войны XX века. Среди «белых пятен» его биографии – работа в Японии начиная с момента его приезда в эту страну в сентябре …
Легендарный советский разведчик Рихард Зорге – самый изучаемый и в тоже время самый загадочный персонаж в мировой истории тайной войны XX века. Среди «белых пятен» его биографии – работа в Японии начиная с момента его приезда в эту страну в сентябре …
Рихард Зорге – один из наиболее известных и одновременно таинственных персонажей в истории мировых секретных служб XX века. Несмотря на многочисленные исследования, многие аспекты его деятельности остаются покрытыми завесой тайны. Одним из таких аспе…
Рихард Зорге – один из наиболее известных и одновременно таинственных персонажей в истории мировых секретных служб XX века. Несмотря на многочисленные исследования, многие аспекты его деятельности остаются покрытыми завесой тайны. Одним из таких аспе…
Это история инженера ПТО, рассказанная изнутри стройки — с грязью, ошибками, ночными актами, смешными случаями и первыми победами. Не учебник, а живая дорога от случайного новичка до руководителя собственной команды.
Это история инженера ПТО, рассказанная изнутри стройки — с грязью, ошибками, ночными актами, смешными случаями и первыми победами. Не учебник, а живая дорога от случайного новичка до руководителя собственной команды.