биографии и мемуары
«Мамы больше нет» — это откровенная история о дочери, столкнувшейся с потерей матери в тот момент, когда их связь оставалась недосказанной и непрожитой.
Они жили в разных странах, редко виделись, отношения не были близкими. Но внезапная болезнь и ск…
«Мамы больше нет» — это откровенная история о дочери, столкнувшейся с потерей матери в тот момент, когда их связь оставалась недосказанной и непрожитой.
Они жили в разных странах, редко виделись, отношения не были близкими. Но внезапная болезнь и ск…
Антон Кухта – мастер авантюр, путешественник, блогер, член Русского Географического общества, рекордсмен Книги Рекордов России. Побывал в 71 стране и на 5 материках, включая Антарктиду. Взошел на 3 из 7 главных вершин планеты, гонялся за бандитами в …
Антон Кухта – мастер авантюр, путешественник, блогер, член Русского Географического общества, рекордсмен Книги Рекордов России. Побывал в 71 стране и на 5 материках, включая Антарктиду. Взошел на 3 из 7 главных вершин планеты, гонялся за бандитами в …
Решив рассказать вам свою историю, я думала о тех, кто мечтает о профессии стилиста, о тех, кто сейчас с трепетом только погружается в искусство модной фотографии и думает, как к нему подступиться. Впрочем, если вы поклонник жанра "было-стало", то мо…
Решив рассказать вам свою историю, я думала о тех, кто мечтает о профессии стилиста, о тех, кто сейчас с трепетом только погружается в искусство модной фотографии и думает, как к нему подступиться. Впрочем, если вы поклонник жанра "было-стало", то мо…
Заключительная книга цикла, рассказывающая об участии российских добровольцев в специальной военной операции.
В 2022 году Россия объявила о начале специальной военной операции (СВО) по демилитаризации и денацификации Украины. Возникновение экзистенци…
Заключительная книга цикла, рассказывающая об участии российских добровольцев в специальной военной операции.
В 2022 году Россия объявила о начале специальной военной операции (СВО) по демилитаризации и денацификации Украины. Возникновение экзистенци…
«— Семён Семёнович, в среду у нас в красном уголке Ваша лекция, объявление уже висит... — Какая лекция? — «Нью-Йорк — город контрастов». — Да я не был в Нью-Йорке! — А где же Вы были?..»
А я, в отличие от Семёна Семёновича, был в Нью-Йорк и заходил в…
«— Семён Семёнович, в среду у нас в красном уголке Ваша лекция, объявление уже висит... — Какая лекция? — «Нью-Йорк — город контрастов». — Да я не был в Нью-Йорке! — А где же Вы были?..»
А я, в отличие от Семёна Семёновича, был в Нью-Йорк и заходил в…
Когда привычная жизнь рушится, а будущее кажется безнадёжным, кажется, что это конец. Но что, если это —шанс начать свою настоящую жизнь?
Автор прошёл этот путь. Около 33 лет он потерял всё: семью, работу, уверенность в себе и завтрашнем дне. Он не з…
Когда привычная жизнь рушится, а будущее кажется безнадёжным, кажется, что это конец. Но что, если это —шанс начать свою настоящую жизнь?
Автор прошёл этот путь. Около 33 лет он потерял всё: семью, работу, уверенность в себе и завтрашнем дне. Он не з…
В отличие от миллионов погибших, автор этой книги чудом осталась в живых, пройдя все круги ада нацистских концлагерей, и выступала свидетелем обвинения на Нюрнбергском процессе, осудившем главарей Третьего Рейха. Это – леденящий душу рассказ об ужаса…
В отличие от миллионов погибших, автор этой книги чудом осталась в живых, пройдя все круги ада нацистских концлагерей, и выступала свидетелем обвинения на Нюрнбергском процессе, осудившем главарей Третьего Рейха. Это – леденящий душу рассказ об ужаса…
Когда привычная жизнь рушится, а будущее кажется безнадёжным, кажется, что это конец. Но что, если это —шанс начать свою настоящую жизнь?
Автор прошёл этот путь. Около 33 лет он потерял всё: семью, работу, уверенность в себе и завтрашнем дне. Он не з…
Когда привычная жизнь рушится, а будущее кажется безнадёжным, кажется, что это конец. Но что, если это —шанс начать свою настоящую жизнь?
Автор прошёл этот путь. Около 33 лет он потерял всё: семью, работу, уверенность в себе и завтрашнем дне. Он не з…
Эта брошюра — не медицинское пособие и не сборник универсальных рецептов. Это честная история человека, который живёт с нейродермитом больше шестнадцати лет. История поиска, ошибок, отчаяния и побед.
Нейродермит звучит как приговор: «хронический, не…
Эта брошюра — не медицинское пособие и не сборник универсальных рецептов. Это честная история человека, который живёт с нейродермитом больше шестнадцати лет. История поиска, ошибок, отчаяния и побед.
Нейродермит звучит как приговор: «хронический, не…
Эта брошюра — не медицинское пособие и не сборник универсальных рецептов. Это честная история человека, который живёт с нейродермитом больше шестнадцати лет. История поиска, ошибок, отчаяния и побед.
Нейродермит звучит как приговор: «хронический, не…
Эта брошюра — не медицинское пособие и не сборник универсальных рецептов. Это честная история человека, который живёт с нейродермитом больше шестнадцати лет. История поиска, ошибок, отчаяния и побед.
Нейродермит звучит как приговор: «хронический, не…
Кульминация автобиографии и очерков о жизни, коренного сибиряка: драматурга и пианиста.
Кульминация автобиографии и очерков о жизни, коренного сибиряка: драматурга и пианиста.
Эта книга — не сухая хроника событий и не учебник истории. Это путешествие сквозь века, через сто судеб, которые изменили мир. Здесь собраны образы философов и правителей, учителей и воинов, созидателей и мучеников, а также «незримых героев» — просты…
Эта книга — не сухая хроника событий и не учебник истории. Это путешествие сквозь века, через сто судеб, которые изменили мир. Здесь собраны образы философов и правителей, учителей и воинов, созидателей и мучеников, а также «незримых героев» — просты…
Эта книга — не сухая хроника событий и не учебник истории. Это путешествие сквозь века, через сто судеб, которые изменили мир. Здесь собраны образы философов и правителей, учителей и воинов, созидателей и мучеников, а также «незримых героев» — просты…
Эта книга — не сухая хроника событий и не учебник истории. Это путешествие сквозь века, через сто судеб, которые изменили мир. Здесь собраны образы философов и правителей, учителей и воинов, созидателей и мучеников, а также «незримых героев» — просты…
Родина моих предков как по отцу, так и по матери - Нехаевский ныне район Волгоградской области. Хоперский лесостепной ковыльный край, прекрасный край, некогда входивший во Всевеликое войско Донское.
О них - родителях моих, дедах, бабках, соседях - кн…
Родина моих предков как по отцу, так и по матери - Нехаевский ныне район Волгоградской области. Хоперский лесостепной ковыльный край, прекрасный край, некогда входивший во Всевеликое войско Донское.
О них - родителях моих, дедах, бабках, соседях - кн…
От Хайнлайна до Стругацких: эта книга – подробная карта фантастических вселенных XX века.
Позвольте ведущему эксперту провести вас по маршруту, где каждая статья открывает нового гения жанра.
Василий Владимирский – книжный обозреватель, исследовате…
От Хайнлайна до Стругацких: эта книга – подробная карта фантастических вселенных XX века.
Позвольте ведущему эксперту провести вас по маршруту, где каждая статья открывает нового гения жанра.
Василий Владимирский – книжный обозреватель, исследовате…
Это книга про жизнь, прожитую и прошедшую. Воспоминания о прошлом: о полевых геологических сезонах молодости, об армии и о беге, который, помимо спортивно-физкультурной составляющей, был и остаётся философией жизни. Бег – это жизнь, а жизнь -это бег.…
Это книга про жизнь, прожитую и прошедшую. Воспоминания о прошлом: о полевых геологических сезонах молодости, об армии и о беге, который, помимо спортивно-физкультурной составляющей, был и остаётся философией жизни. Бег – это жизнь, а жизнь -это бег.…
Эта глубокая и искренняя исповедь — история пути от многолетней зависимости к духовному пробуждению и творческому освобождению. Автор, прошедший через алкоголизм, сексоголизм и одиночество, честно рассказывает о своих падениях, борьбе и тех чудесах, …
Эта глубокая и искренняя исповедь — история пути от многолетней зависимости к духовному пробуждению и творческому освобождению. Автор, прошедший через алкоголизм, сексоголизм и одиночество, честно рассказывает о своих падениях, борьбе и тех чудесах, …
Честный, без прикрас рассказ о детстве, юности и взрослении в эпоху перемен. От советских садиков и пионерских лагерей — до распада Союза и первых шагов во взрослую жизнь, наполненную выбором, ошибками, страстями и поиском себя...
"Святые" 90-е... У…
Честный, без прикрас рассказ о детстве, юности и взрослении в эпоху перемен. От советских садиков и пионерских лагерей — до распада Союза и первых шагов во взрослую жизнь, наполненную выбором, ошибками, страстями и поиском себя...
"Святые" 90-е... У…
Честный, без прикрас рассказ о детстве, юности и взрослении в эпоху перемен. От советских садиков и пионерских лагерей — до распада Союза и первых шагов во взрослую жизнь, наполненную выбором, ошибками, страстями и поиском себя...
"Святые" 90-е... У…
Честный, без прикрас рассказ о детстве, юности и взрослении в эпоху перемен. От советских садиков и пионерских лагерей — до распада Союза и первых шагов во взрослую жизнь, наполненную выбором, ошибками, страстями и поиском себя...
"Святые" 90-е... У…
Она приехала за героем для новой книги. Он стал её главной ошибкой и единственной правдой.
Писательница Дали находит в Абхазии своего идеального персонажа молчаливого винодела Астамура. Но его настоящая жизнь оказывается сложнее красивого вымысла. Г…
Она приехала за героем для новой книги. Он стал её главной ошибкой и единственной правдой.
Писательница Дали находит в Абхазии своего идеального персонажа молчаливого винодела Астамура. Но его настоящая жизнь оказывается сложнее красивого вымысла. Г…