биографии и мемуары
Сборник " Скандалы" представляет собой уникальную коллекцию текстов о самых влиятельных личностях современной музыкальной и медийной сцены. Каждая из пяти книг посвящена отдельной фигуре, раскрывая её путь к славе, личные достижения, интриги, скандал…
Сборник " Скандалы" представляет собой уникальную коллекцию текстов о самых влиятельных личностях современной музыкальной и медийной сцены. Каждая из пяти книг посвящена отдельной фигуре, раскрывая её путь к славе, личные достижения, интриги, скандал…
Це надихаюча історія про те, як сила духу, віра в себе та сміливість йти до мрії здатні змінити долю.
Валерія Крепель — відслуживши в поліції й пройшовши через труднощі, зуміла відкрити бізнес, вийти на сцену міжнародного конкурсу краси та стати перш…
Це надихаюча історія про те, як сила духу, віра в себе та сміливість йти до мрії здатні змінити долю.
Валерія Крепель — відслуживши в поліції й пройшовши через труднощі, зуміла відкрити бізнес, вийти на сцену міжнародного конкурсу краси та стати перш…
С раннего детства, сколько себя помню, в нашей семье хранилась фотография худощавого человека в очках и в странно смотрящейся на нем долгополой, до пят, шинели и высокой папахе, с надписью на обороте: «Память о походе, совершенном мною от Нерчинска д…
С раннего детства, сколько себя помню, в нашей семье хранилась фотография худощавого человека в очках и в странно смотрящейся на нем долгополой, до пят, шинели и высокой папахе, с надписью на обороте: «Память о походе, совершенном мною от Нерчинска д…
«…Более деликатного человека, чем Лемох, я не встречал за всю свою жизнь. Ни одного резкого слова, ни одной враждебной к кому бы то ни было мысли. Была ли у него врожденной эта черта, или она явилась следствием долгого его пребывания при дворе, где о…
«…Более деликатного человека, чем Лемох, я не встречал за всю свою жизнь. Ни одного резкого слова, ни одной враждебной к кому бы то ни было мысли. Была ли у него врожденной эта черта, или она явилась следствием долгого его пребывания при дворе, где о…
Все мы знакомы с работами Клода Моне, в немалой степени благодаря вездесущим репродукциям его водяных лилий. Но знаете ли вы, что Моне и его когорта были первопроходцами-бунтарями, а его работы когда-то считались невероятно вульгарными? И хотя вы, ве…
Все мы знакомы с работами Клода Моне, в немалой степени благодаря вездесущим репродукциям его водяных лилий. Но знаете ли вы, что Моне и его когорта были первопроходцами-бунтарями, а его работы когда-то считались невероятно вульгарными? И хотя вы, ве…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Вдохновение скрыто в местах, где рождаются слова.
Эта кни…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Вдохновение скрыто в местах, где рождаются слова.
Эта кни…
25 февраля, в шесть утра я очнулся. И первое, что увидел, был мутный белый свет. В моём воспалённом сознании мелькнуло предположение, будто я очутился на небе… Но туннель света, увиденный в первые мгновения, постепенно сужался, превращаясь в точку, и…
25 февраля, в шесть утра я очнулся. И первое, что увидел, был мутный белый свет. В моём воспалённом сознании мелькнуло предположение, будто я очутился на небе… Но туннель света, увиденный в первые мгновения, постепенно сужался, превращаясь в точку, и…
25 февраля, в шесть утра я очнулся. И первое, что увидел, был мутный белый свет. В моём воспалённом сознании мелькнуло предположение, будто я очутился на небе… Но туннель света, увиденный в первые мгновения, постепенно сужался, превращаясь в точку, и…
25 февраля, в шесть утра я очнулся. И первое, что увидел, был мутный белый свет. В моём воспалённом сознании мелькнуло предположение, будто я очутился на небе… Но туннель света, увиденный в первые мгновения, постепенно сужался, превращаясь в точку, и…
«Перья французских романистов и кисти французских живописцев окаймили отрубленную голову Карла I такой лучистой ореолой мученика, что у нас едва хватает духу говорить о нем как о человеке обыкновенном, даже довольно слабом и бесхарактерном. При имени…
«Перья французских романистов и кисти французских живописцев окаймили отрубленную голову Карла I такой лучистой ореолой мученика, что у нас едва хватает духу говорить о нем как о человеке обыкновенном, даже довольно слабом и бесхарактерном. При имени…
Артур Шопенгауэр – немецкий философ-иррационалист, яркий представитель постклассической философии XIX века. Его пессимистическая философия не пользовалась популярностью при его жизни, но позже получила широкое распространение и оказала влияние на Ф. …
Артур Шопенгауэр – немецкий философ-иррационалист, яркий представитель постклассической философии XIX века. Его пессимистическая философия не пользовалась популярностью при его жизни, но позже получила широкое распространение и оказала влияние на Ф. …
LOUNA – одна из самых культовых российских рок-групп 2010-х годов. В своей книге Владимир Еркович, проехавший не один тур вместе с группой, выступает в роли настоящего летописца коллектива и рассказывает о гастролях, конфликтах, личных отношениях и о…
LOUNA – одна из самых культовых российских рок-групп 2010-х годов. В своей книге Владимир Еркович, проехавший не один тур вместе с группой, выступает в роли настоящего летописца коллектива и рассказывает о гастролях, конфликтах, личных отношениях и о…
Книга написанная под влиянием потребности выразить свою жизнь на листах бумаги, показать всем читателям о том, что не все плохо, что кажется таким и не все хорошо, то что ощущается счастьем. Перед вами психологический триллер о собственной памяти. Гд…
Книга написанная под влиянием потребности выразить свою жизнь на листах бумаги, показать всем читателям о том, что не все плохо, что кажется таким и не все хорошо, то что ощущается счастьем. Перед вами психологический триллер о собственной памяти. Гд…
В этой книге собраны короткие рассказы, посвященные моей творческой жизни. Это и памятные моменты в музыкальной деятельности, и последующие шаги в сторону писательства.
В этой книге собраны короткие рассказы, посвященные моей творческой жизни. Это и памятные моменты в музыкальной деятельности, и последующие шаги в сторону писательства.
Письма Томаса Вулфа представляют не меньший интерес чем его проза. В первый том вошли письма с 1908 по 1928 годы. Письма отмеченные [*] были переведены Сергеем Борисовичем Беловым в 1989 году.
Письма Томаса Вулфа представляют не меньший интерес чем его проза. В первый том вошли письма с 1908 по 1928 годы. Письма отмеченные [*] были переведены Сергеем Борисовичем Беловым в 1989 году.
Это не методическое пособие и не инструкция.
И тем более — не одобренный учебным центром гайд.
Это книга-практика.
12 реальных ситуаций, с которыми сталкивается коуч, когда идёт в премиум-сегмент — туда, где деньги большие, а ставки выше.
Здесь вы …
Это не методическое пособие и не инструкция.
И тем более — не одобренный учебным центром гайд.
Это книга-практика.
12 реальных ситуаций, с которыми сталкивается коуч, когда идёт в премиум-сегмент — туда, где деньги большие, а ставки выше.
Здесь вы …
Когда-то он просто гонял мяч по улицам Барселоны, мечтая однажды выйти на большой стадион. А сегодня его имя скандируют тысячи, а эксперты уже окрестили его «новым Месси». Это история Ламина Ямаля, самого юного волшебника на футбольном поле, покоривш…
Когда-то он просто гонял мяч по улицам Барселоны, мечтая однажды выйти на большой стадион. А сегодня его имя скандируют тысячи, а эксперты уже окрестили его «новым Месси». Это история Ламина Ямаля, самого юного волшебника на футбольном поле, покоривш…
Эта книга — не про теорию психологии и не про скучные советы в духе «полюби себя». Это мои честные записки о том, как из вечной «хорошей девочки» и круглосуточного спасателя я училась превращаться в живого человека — со злостью, смехом, самоиронией и…
Эта книга — не про теорию психологии и не про скучные советы в духе «полюби себя». Это мои честные записки о том, как из вечной «хорошей девочки» и круглосуточного спасателя я училась превращаться в живого человека — со злостью, смехом, самоиронией и…
Почему корица? Потому что продажи — это не холодный расчет. Это теплое, пряное искусство.
Оно требует правильной рецептуры: щепотки эмпатии, ложки смелости, граммов знания нейробиологии и щедрой порции искренности.
Эта книга — кулинарная книга для пр…
Почему корица? Потому что продажи — это не холодный расчет. Это теплое, пряное искусство.
Оно требует правильной рецептуры: щепотки эмпатии, ложки смелости, граммов знания нейробиологии и щедрой порции искренности.
Эта книга — кулинарная книга для пр…
От Хайнлайна до Стругацких: эта книга – подробная карта фантастических вселенных XX века.
Позвольте ведущему эксперту провести вас по маршруту, где каждая статья открывает нового гения жанра.
Василий Владимирский – книжный обозреватель, исследовател…
От Хайнлайна до Стругацких: эта книга – подробная карта фантастических вселенных XX века.
Позвольте ведущему эксперту провести вас по маршруту, где каждая статья открывает нового гения жанра.
Василий Владимирский – книжный обозреватель, исследовател…
Эта книга — журналистское расследование, в котором А. Колобаев возвращает легендам советского кино и театра подлинное человеческое лицо. Ф. Раневская, В. Меркурьев, Н. Терентьева и другие — не иконы, а живые люди со страстями, трагедиями и сложными с…
Эта книга — журналистское расследование, в котором А. Колобаев возвращает легендам советского кино и театра подлинное человеческое лицо. Ф. Раневская, В. Меркурьев, Н. Терентьева и другие — не иконы, а живые люди со страстями, трагедиями и сложными с…