литература 20 века
Отечественный писатель рассказал о переломном сражении Великой Отечественной.
«В окопах Сталинграда» (впервые опубликованная в 1946 году) шла к читателю непросто и появилась в печати лишь благодаря настойчивости Александра Твардовского, однако именно…
Отечественный писатель рассказал о переломном сражении Великой Отечественной.
«В окопах Сталинграда» (впервые опубликованная в 1946 году) шла к читателю непросто и появилась в печати лишь благодаря настойчивости Александра Твардовского, однако именно…
Автор многочисленных романов-бестселлеров, мастер коротких рассказов и новелл, общественная активистка Фанни Хёрст была очень популярна в первой половине двадцатого века. Её имя постоянно мелькало в газетах, казалось, читатели знали все подробности е…
Автор многочисленных романов-бестселлеров, мастер коротких рассказов и новелл, общественная активистка Фанни Хёрст была очень популярна в первой половине двадцатого века. Её имя постоянно мелькало в газетах, казалось, читатели знали все подробности е…
«Много лет назад, когда Айно схоронила своего мужа, Генриха, и осталась с ребятами на муки и горе, – все в деревне говорили:
– Вот и ещё остались люди, которых надо кормить обществу…
Дошли эти слова до Айно, и она с гордостью отвечала всем обидевшим …
«Много лет назад, когда Айно схоронила своего мужа, Генриха, и осталась с ребятами на муки и горе, – все в деревне говорили:
– Вот и ещё остались люди, которых надо кормить обществу…
Дошли эти слова до Айно, и она с гордостью отвечала всем обидевшим …
«Помню, как гордился я этим когда-то перед европейцами, и вот второй, третий год неперестающие казни, казни, казни.
Беру нынешнюю газету…»
«Помню, как гордился я этим когда-то перед европейцами, и вот второй, третий год неперестающие казни, казни, казни.
Беру нынешнюю газету…»
Популярная классика теперь в аудиоформате!
Купецкий сын Прохор Громов – «сибирский характер» в полном смысле слова, со всеми достоинствами и недостатками сильной, широкой и дикой натуры. Все в нем доведено до предела – энергия и безжалостность, умени…
Популярная классика теперь в аудиоформате!
Купецкий сын Прохор Громов – «сибирский характер» в полном смысле слова, со всеми достоинствами и недостатками сильной, широкой и дикой натуры. Все в нем доведено до предела – энергия и безжалостность, умени…
«Я зеркала полюбила с самых ранних лет. Я ребенком плакала и дрожала, заглядывая в их прозрачно-правдивую глубь. Моей любимой игрой в детстве было-ходить по комнатам или по саду, неся перед собой зеркало, глядя в его пропасть, каждым шагом переступая…
«Я зеркала полюбила с самых ранних лет. Я ребенком плакала и дрожала, заглядывая в их прозрачно-правдивую глубь. Моей любимой игрой в детстве было-ходить по комнатам или по саду, неся перед собой зеркало, глядя в его пропасть, каждым шагом переступая…
Легендарная пьеса Антона Павловича теперь в аудиоформате!
Антон Павлович Чехов (1860-1904) – русский писатель, прозаик, драматург, классик мировой литературы.
В книгу вошли самые известные пьесы А.П. Чехова «Чайка», «Дядя Ваня», «Три сестры», «Вишнев…
Легендарная пьеса Антона Павловича теперь в аудиоформате!
Антон Павлович Чехов (1860-1904) – русский писатель, прозаик, драматург, классик мировой литературы.
В книгу вошли самые известные пьесы А.П. Чехова «Чайка», «Дядя Ваня», «Три сестры», «Вишнев…
Популярная классика теперь в аудиоформате!
Купецкий сын Прохор Громов – «сибирский характер» в полном смысле слова, со всеми достоинствами и недостатками сильной, широкой и дикой натуры. Все в нем доведено до предела – энергия и безжалостность, умени…
Популярная классика теперь в аудиоформате!
Купецкий сын Прохор Громов – «сибирский характер» в полном смысле слова, со всеми достоинствами и недостатками сильной, широкой и дикой натуры. Все в нем доведено до предела – энергия и безжалостность, умени…
Популярная классика теперь в аудиоформате!
Купецкий сын Прохор Громов – «сибирский характер» в полном смысле слова, со всеми достоинствами и недостатками сильной, широкой и дикой натуры. Все в нем доведено до предела – энергия и безжалостность, умени…
Популярная классика теперь в аудиоформате!
Купецкий сын Прохор Громов – «сибирский характер» в полном смысле слова, со всеми достоинствами и недостатками сильной, широкой и дикой натуры. Все в нем доведено до предела – энергия и безжалостность, умени…
«За стеною пробило восемь часов.
Валерий вытянулся и проснулся. Мельком взглянул на клавиши ремингтона на столе, потом заинтересовался узором обоев. Преуморительные кружки – голубые и красные; как звенья цепи… А в середине черные точки…»
«За стеною пробило восемь часов.
Валерий вытянулся и проснулся. Мельком взглянул на клавиши ремингтона на столе, потом заинтересовался узором обоев. Преуморительные кружки – голубые и красные; как звенья цепи… А в середине черные точки…»
Френсис Морган, богатый наследник промышленника и владельца крупных предприятий Ричарда Генри Моргана, – пресыщенный молодой житель Нью-Йорка. Когда бывший деловой партнер и соперник его отца сэр Томас Риган, предлагает Френсису отправиться в отпуск …
Френсис Морган, богатый наследник промышленника и владельца крупных предприятий Ричарда Генри Моргана, – пресыщенный молодой житель Нью-Йорка. Когда бывший деловой партнер и соперник его отца сэр Томас Риган, предлагает Френсису отправиться в отпуск …
«Я зачитывался первыми рассказами Горького, дивился, что нашелся большой художник, затронувший тот мир, в котором я так долго вращался. Антон Чехов не раз мне говорил: „Тебя надо свести с Горьким! Познакомься с ним обязательно“.
И Горькому говорил об…
«Я зачитывался первыми рассказами Горького, дивился, что нашелся большой художник, затронувший тот мир, в котором я так долго вращался. Антон Чехов не раз мне говорил: „Тебя надо свести с Горьким! Познакомься с ним обязательно“.
И Горькому говорил об…
«Над всей жизнью Василия Фивейского тяготел суровый и загадочный рок. Точно проклятый неведомым проклятием, он с юности нес тяжелое бремя печали, болезней и горя, и никогда не заживали на сердце его кровоточащие раны. Среди людей он был одинок, словн…
«Над всей жизнью Василия Фивейского тяготел суровый и загадочный рок. Точно проклятый неведомым проклятием, он с юности нес тяжелое бремя печали, болезней и горя, и никогда не заживали на сердце его кровоточащие раны. Среди людей он был одинок, словн…
«Пятилетняя Анка сидела на завалинке своей полуразрушенной хаты и широко открытыми глазами глядела на галдевших перед нею мужиков. Грязная улица сельца Панкратова погружалась во мрак; коричневая крыша маленькой сельской церкви казалась черною, и торч…
«Пятилетняя Анка сидела на завалинке своей полуразрушенной хаты и широко открытыми глазами глядела на галдевших перед нею мужиков. Грязная улица сельца Панкратова погружалась во мрак; коричневая крыша маленькой сельской церкви казалась черною, и торч…
«Тридцать лет тому назад, когда уездный город Стрелецк был еще проще и просторней, семинарист Кир Иорданский, сын псаломщика, влюбился, приехав на каникулы, в Саню Диесперову, дочь заштатного священника, за которой от нечего делать ухаживал консистор…
«Тридцать лет тому назад, когда уездный город Стрелецк был еще проще и просторней, семинарист Кир Иорданский, сын псаломщика, влюбился, приехав на каникулы, в Саню Диесперову, дочь заштатного священника, за которой от нечего делать ухаживал консистор…
Теперь за письмо. Скорее, скорее… Даша взяла листок, конверт… Придвинула к себе небольшую баночку с чернилами. Задумалась на минуту. Всего писать нельзя. Нет. Совсем невозможно. Забеспокоятся, встревожатся, будут волноваться за Дашу, подумают, что ее…
Теперь за письмо. Скорее, скорее… Даша взяла листок, конверт… Придвинула к себе небольшую баночку с чернилами. Задумалась на минуту. Всего писать нельзя. Нет. Совсем невозможно. Забеспокоятся, встревожатся, будут волноваться за Дашу, подумают, что ее…
«Не преступление ли – отыскивать смешное в страшном?
Не кощунство ли – весело улыбаться там, где следовало бы рвать волосы, посыпать пеплом главу, бия себя в грудь, и, опустившись на колени возле вырытой могилы, долго неутешно рыдать?..
Вот два вопро…
«Не преступление ли – отыскивать смешное в страшном?
Не кощунство ли – весело улыбаться там, где следовало бы рвать волосы, посыпать пеплом главу, бия себя в грудь, и, опустившись на колени возле вырытой могилы, долго неутешно рыдать?..
Вот два вопро…
«Собралась у меня наша привычная преферансная публика: отец Евдоким, настоятель кладбищенской церкви, сосед мой, отставной хриплый полковник, инженер-электрик, маленький, толстенький, похожий на степенного попугайчика в белом фуляровом галстуке, и я.…
«Собралась у меня наша привычная преферансная публика: отец Евдоким, настоятель кладбищенской церкви, сосед мой, отставной хриплый полковник, инженер-электрик, маленький, толстенький, похожий на степенного попугайчика в белом фуляровом галстуке, и я.…
Молодая девушка Сильвия, став случайной свидетельницей разговора двух мужчин, узнает о том, что некий господин Реверкомб за очень хорошие деньги покупает самые обыкновенные ночные сны. Устав от постоянного безденежья и неустроенности, девушка решает …
Молодая девушка Сильвия, став случайной свидетельницей разговора двух мужчин, узнает о том, что некий господин Реверкомб за очень хорошие деньги покупает самые обыкновенные ночные сны. Устав от постоянного безденежья и неустроенности, девушка решает …
«Помню, как гордился я этим когда-то перед европейцами, и вот второй, третий год неперестающие казни, казни, казни.
Беру нынешнюю газету…»
«Помню, как гордился я этим когда-то перед европейцами, и вот второй, третий год неперестающие казни, казни, казни.
Беру нынешнюю газету…»