литература 20 века
Книги даром представляет повесть Алые паруса Александра Грина. Повесть-феерия, написанная в эпоху революционных потрясений начала 20 столетия, стала гимном неземной мечте, способной преобразить реальность. Текст прошёл положенную ему проверку времене…
Книги даром представляет повесть Алые паруса Александра Грина. Повесть-феерия, написанная в эпоху революционных потрясений начала 20 столетия, стала гимном неземной мечте, способной преобразить реальность. Текст прошёл положенную ему проверку времене…
Мы сегодня, как правило, немного знаем о Великом княжестве Литовском и Русском. Это не слишком справедливое положение дел. Достаточно сказать, что на ранних этапах становления единого Русского государства с центром в Москве именно Великое княжество Л…
Мы сегодня, как правило, немного знаем о Великом княжестве Литовском и Русском. Это не слишком справедливое положение дел. Достаточно сказать, что на ранних этапах становления единого Русского государства с центром в Москве именно Великое княжество Л…
«Это обряд, который можно встретить только в одной Москве, и притом не иначе как при особом счастии и протекции.
Я видел чертогон с начала до конца благодаря одному счастливому стечению обстоятельств и хочу это записать для настоящих знатоков и любит…
«Это обряд, который можно встретить только в одной Москве, и притом не иначе как при особом счастии и протекции.
Я видел чертогон с начала до конца благодаря одному счастливому стечению обстоятельств и хочу это записать для настоящих знатоков и любит…
Одна из самых прославленных книг XX века.
Книга, в которой реализм традиционной для южной прозы «семейной драмы» обрамляет бесконечные стилистически новаторские находки автора, наиболее важная из которых – практически впервые со времен «Короля Лира» …
Одна из самых прославленных книг XX века.
Книга, в которой реализм традиционной для южной прозы «семейной драмы» обрамляет бесконечные стилистически новаторские находки автора, наиболее важная из которых – практически впервые со времен «Короля Лира» …
«Жил человек в лесу возле Синих гор. Он много работал, а работы не убавлялось, и ему нельзя было уехать домой в отпуск.
Наконец, когда наступила зима, он совсем заскучал, попросил разрешения у начальников и послал своей жене письмо, чтобы она приезжа…
«Жил человек в лесу возле Синих гор. Он много работал, а работы не убавлялось, и ему нельзя было уехать домой в отпуск.
Наконец, когда наступила зима, он совсем заскучал, попросил разрешения у начальников и послал своей жене письмо, чтобы она приезжа…
Новеллы Стефана Цвейга. Золотая классика европейского психологического реализма начала XX века.
Их экранизировали гении европейского и американского кино времен его «золотого века»: Роберт Ланд и Макс Офюльс, Этьен Перье и Роберт Сьодмак.
На них выро…
Новеллы Стефана Цвейга. Золотая классика европейского психологического реализма начала XX века.
Их экранизировали гении европейского и американского кино времен его «золотого века»: Роберт Ланд и Макс Офюльс, Этьен Перье и Роберт Сьодмак.
На них выро…
«Холмс внимательно читал письмо, полученное им последней почтой. Затем, с сухой усмешкой, которая у него заменяла смех, он протянул письмо мне.
– Мне кажется, это предел помеси средневековья и современности, реализма и дикой фантастичности, – сказал …
«Холмс внимательно читал письмо, полученное им последней почтой. Затем, с сухой усмешкой, которая у него заменяла смех, он протянул письмо мне.
– Мне кажется, это предел помеси средневековья и современности, реализма и дикой фантастичности, – сказал …
«На второй день Рождества я зашел поздравить моего друга Шерлока Холмса. Он лежал в ярко-красном халате на софе, курил трубку, весь закрытый целой кучей утренних газет. Рядом с софой стоял деревянный стул, на спинке которого была повешена грязная, об…
«На второй день Рождества я зашел поздравить моего друга Шерлока Холмса. Он лежал в ярко-красном халате на софе, курил трубку, весь закрытый целой кучей утренних газет. Рядом с софой стоял деревянный стул, на спинке которого была повешена грязная, об…
«Как-то летом, несколько месяцев спустя после моей свадьбы, я сидел у себя в кабинете и дремал над каким-то романом, докуривая последнюю трубку. Моя дневная работа была окончена; жена уже ушла к себе в спальню, а внизу в передней прислуга запирала на…
«Как-то летом, несколько месяцев спустя после моей свадьбы, я сидел у себя в кабинете и дремал над каким-то романом, докуривая последнюю трубку. Моя дневная работа была окончена; жена уже ушла к себе в спальню, а внизу в передней прислуга запирала на…
«Было девять часов вечера 2-го августа – самого грозного к страшного из всех августов в истории мира. Казалось, Божье проклятие тяготело над грешной землей: какая-то жуткая тишина стояла в безветренном и душном воздухе – какое-то смутное ожидание. Со…
«Было девять часов вечера 2-го августа – самого грозного к страшного из всех августов в истории мира. Казалось, Божье проклятие тяготело над грешной землей: какая-то жуткая тишина стояла в безветренном и душном воздухе – какое-то смутное ожидание. Со…
«– С точки зрения криминалиста, – сказал однажды Шерлок Холмс, – Лондон сделался со дня смерти блаженной памяти профессора Мориарти самым неинтересным городом.
– Не думаю, чтобы ваше мнение разделяло много почтенных граждан, – возразил я.
– Ну, конеч…
«– С точки зрения криминалиста, – сказал однажды Шерлок Холмс, – Лондон сделался со дня смерти блаженной памяти профессора Мориарти самым неинтересным городом.
– Не думаю, чтобы ваше мнение разделяло много почтенных граждан, – возразил я.
– Ну, конеч…
«С 1894 по 1901 год включительно Шерлок Холмс был чрезвычайно занят. Можно без преувеличения сказать, что почти не было какого-нибудь более или менее трудного случая, имевшего общественный интерес, к которому он не был привлечен за эти годы. Кроме то…
«С 1894 по 1901 год включительно Шерлок Холмс был чрезвычайно занят. Можно без преувеличения сказать, что почти не было какого-нибудь более или менее трудного случая, имевшего общественный интерес, к которому он не был привлечен за эти годы. Кроме то…
«Просматривая свои заметки о тех семидесяти с чем-то случаях, по которым я в эти восемь лет изучал способ расследований друга моего – Шерлока Холмса, я нахожу между ними много трагических, несколько комических, большое количество просто странных, но …
«Просматривая свои заметки о тех семидесяти с чем-то случаях, по которым я в эти восемь лет изучал способ расследований друга моего – Шерлока Холмса, я нахожу между ними много трагических, несколько комических, большое количество просто странных, но …
«Шерлок Холмс долго сидел, склонившись над микроскопом, и когда он, наконец, выпрямился, я прочел в его глазах ликование.
– Это – клей, Ватсон! – сказал он. – Не может быть никакого сомнения, это клей. Только взгляните на эти точки, разбросанные в по…
«Шерлок Холмс долго сидел, склонившись над микроскопом, и когда он, наконец, выпрямился, я прочел в его глазах ликование.
– Это – клей, Ватсон! – сказал он. – Не может быть никакого сомнения, это клей. Только взгляните на эти точки, разбросанные в по…
«Посещение инспектора сыскной полиции Лестрада были нам не в диковину, и когда он заглядывал по вечерам в наше скромное жилище, то всегда являлся желанным гостем для Шерлока Холмса, который, таким образом, имел возможность следить за тем, что происхо…
«Посещение инспектора сыскной полиции Лестрада были нам не в диковину, и когда он заглядывал по вечерам в наше скромное жилище, то всегда являлся желанным гостем для Шерлока Холмса, который, таким образом, имел возможность следить за тем, что происхо…
«– Боюсь, что мне придется ехать, Уотсон, – сказал Холмс однажды утром, когда мы сели завтракать.
– Ехать! Куда?
– В Дартмур, в Кингс-Пайлэнд.
Меня это нисколько не удивило. Напротив, странно казалось, что он не принимает участия в интереснейшем деле…
«– Боюсь, что мне придется ехать, Уотсон, – сказал Холмс однажды утром, когда мы сели завтракать.
– Ехать! Куда?
– В Дартмур, в Кингс-Пайлэнд.
Меня это нисколько не удивило. Напротив, странно казалось, что он не принимает участия в интереснейшем деле…
«Это было в 1878 году, когда я защитил при Лондонском университете свою диссертацию на степень доктора медицины. Пополнив мои познания в Нетлей (что необходимо для желающих делать карьеру военного врача), я поступил старшим помощником военного врача …
«Это было в 1878 году, когда я защитил при Лондонском университете свою диссертацию на степень доктора медицины. Пополнив мои познания в Нетлей (что необходимо для желающих делать карьеру военного врача), я поступил старшим помощником военного врача …
«С болью в сердце принимаюсь я за перо, чтобы написать последние воспоминания о моем необыкновенно даровитом друге, м-ре Шерлоке Холмсе. В бессвязных и, признаюсь, не всегда удачных очерках я пытался описать кое-что из пережитого мною вместе с ним, н…
«С болью в сердце принимаюсь я за перо, чтобы написать последние воспоминания о моем необыкновенно даровитом друге, м-ре Шерлоке Холмсе. В бессвязных и, признаюсь, не всегда удачных очерках я пытался описать кое-что из пережитого мною вместе с ним, н…
Тонкий, атмосферный роман в духе Вирджинии Вулф, раскрывающий причуды памяти, природу любви и указывающий на хрупкость всего того, к чему мы, казалось бы, привыкли.
Что случилось с Крисом? Он находится в госпитале после ранения и совершенно не узнает…
Тонкий, атмосферный роман в духе Вирджинии Вулф, раскрывающий причуды памяти, природу любви и указывающий на хрупкость всего того, к чему мы, казалось бы, привыкли.
Что случилось с Крисом? Он находится в госпитале после ранения и совершенно не узнает…
«Германия XVI века. Прирейнский городок. Круглая площадка. Посередине колодец со статуей св. Ангела. – Вечерняя заря. – Колокола. – К колодцу подходит тридцатилетняя Вдова, из простых, в черном, опускается на колени…»
«Германия XVI века. Прирейнский городок. Круглая площадка. Посередине колодец со статуей св. Ангела. – Вечерняя заря. – Колокола. – К колодцу подходит тридцатилетняя Вдова, из простых, в черном, опускается на колени…»