литература 20 века
Классический роман Голсуорси «Тёмный цветок» – это исследование любви. «Весна», «Лето» и «Осень» – три периода жизни и три страсти, овладевшие мужчиной, и относящиеся соответственно к его юности, зрелости и среднему возрасту. Из трех женщин, которые …
Классический роман Голсуорси «Тёмный цветок» – это исследование любви. «Весна», «Лето» и «Осень» – три периода жизни и три страсти, овладевшие мужчиной, и относящиеся соответственно к его юности, зрелости и среднему возрасту. Из трех женщин, которые …
Впервые на русском языке.
Ранее не публиковавшиеся рассказы от автора «Великого Гэтсби».
Уже первый роман Фицджеральда «По эту сторону рая» был назван манифестом поколения. Следом были написаны «Великий Гэтсби» и «Ночь нежна», которые сделали писател…
Впервые на русском языке.
Ранее не публиковавшиеся рассказы от автора «Великого Гэтсби».
Уже первый роман Фицджеральда «По эту сторону рая» был назван манифестом поколения. Следом были написаны «Великий Гэтсби» и «Ночь нежна», которые сделали писател…
"На киноэкране Том Гарнер, крупный широкоплечий мужчина, строитель железных дорог, президент Чикагской и Юго-Западной железнодорожных компаний, заходит в свой кабинет не уверенным шагом, а пошатываясь. И закрывает за собой дверь.
Мы знаем, что он соб…
"На киноэкране Том Гарнер, крупный широкоплечий мужчина, строитель железных дорог, президент Чикагской и Юго-Западной железнодорожных компаний, заходит в свой кабинет не уверенным шагом, а пошатываясь. И закрывает за собой дверь.
Мы знаем, что он соб…
"Как считает моя бабушка, дай Бог ей долгих лет жизни, все мужчины должны трудиться. Вот только что за столом она сказала мне:
– Ты должен выучиться какому-нибудь доброму ремеслу, чтобы уметь мастерить всякую полезную утварь из глины или дерева, из м…
"Как считает моя бабушка, дай Бог ей долгих лет жизни, все мужчины должны трудиться. Вот только что за столом она сказала мне:
– Ты должен выучиться какому-нибудь доброму ремеслу, чтобы уметь мастерить всякую полезную утварь из глины или дерева, из м…
Впервые в России графический роман по самому таинственному произведению выдающегося писателя XX века Альбера Камю, в сюжете которого прослеживаются автобиографичные мотивы.
«Первый человек» – прерванный роман, найденный в результате автокатастрофы, в…
Впервые в России графический роман по самому таинственному произведению выдающегося писателя XX века Альбера Камю, в сюжете которого прослеживаются автобиографичные мотивы.
«Первый человек» – прерванный роман, найденный в результате автокатастрофы, в…
Последний из шедевров Кристи, написанных под псевдонимом Мэри Уэстмакотт, ее лебединая песня в жанре психологического романа. Подытоживая эту часть своей жизни, великая писательница устраивает гала-концерт всех человеческих чувств, где самые яркие «з…
Последний из шедевров Кристи, написанных под псевдонимом Мэри Уэстмакотт, ее лебединая песня в жанре психологического романа. Подытоживая эту часть своей жизни, великая писательница устраивает гала-концерт всех человеческих чувств, где самые яркие «з…
«Давно не было вестей от сына, и Андрон со старухой не знали, что и подумать.
– Пропал и пропал без вестев!
Ходил Андрон в волость, но там ничего не знали. Писарь сказал, что казенные списки все покажут, а пока можно думать и так и эдак.
– Говорил пи…
«Давно не было вестей от сына, и Андрон со старухой не знали, что и подумать.
– Пропал и пропал без вестев!
Ходил Андрон в волость, но там ничего не знали. Писарь сказал, что казенные списки все покажут, а пока можно думать и так и эдак.
– Говорил пи…
Блистательная, искрометная, ни на что не похожая, проза Василия Аксенова ворвалась в нашу жизнь шестидесятых годов (прошлого уже века!) как порыв свежего ветра. Номера «Юности», где печатались «Коллеги», «Звездный билет», «Апельсины из Марокко», зачи…
Блистательная, искрометная, ни на что не похожая, проза Василия Аксенова ворвалась в нашу жизнь шестидесятых годов (прошлого уже века!) как порыв свежего ветра. Номера «Юности», где печатались «Коллеги», «Звездный билет», «Апельсины из Марокко», зачи…
"…Я живу и дышу своим городом – его туманами, ревунами, океаном, холмами, песчаными дюнами, задумчивостью Сан-Франциско, по земле которого я хожу по утрам и вечерам – городом моих встреч и расставаний, где мое жилище, книги и фонограф. Да, я люблю эт…
"…Я живу и дышу своим городом – его туманами, ревунами, океаном, холмами, песчаными дюнами, задумчивостью Сан-Франциско, по земле которого я хожу по утрам и вечерам – городом моих встреч и расставаний, где мое жилище, книги и фонограф. Да, я люблю эт…
Впервые в России графический роман-исповедь выдающегося писателя ХХ века Альбера Камю.
Быть смелым, свободным и умереть, отстаивая свои убеждения, – этого не боится главный герой самого известного произведения нобелевского лауреата Альбера Камю. Мерс…
Впервые в России графический роман-исповедь выдающегося писателя ХХ века Альбера Камю.
Быть смелым, свободным и умереть, отстаивая свои убеждения, – этого не боится главный герой самого известного произведения нобелевского лауреата Альбера Камю. Мерс…
Наиболее острый и противоречивый роман Агаты Кристи, и при этом одна из любимых книг самой писательницы и любимейшая – ее дочери Розалинды.
Умирает отец Клемент – всемирно известный герой, для многих чуть ли не новый мессия. Последнее желание умирающ…
Наиболее острый и противоречивый роман Агаты Кристи, и при этом одна из любимых книг самой писательницы и любимейшая – ее дочери Розалинды.
Умирает отец Клемент – всемирно известный герой, для многих чуть ли не новый мессия. Последнее желание умирающ…
«Осенние дни. Тихо и грустно. Еще стоят кое-где в просторе бурых пустых полей, как забытые маленькие шеренги крестцов нового хлеба. Золотятся по вечерам в косом солнце. Тихи и мягки проселочные дороги. Курятся золотой пылью за неслышной телегой. Тихи…
«Осенние дни. Тихо и грустно. Еще стоят кое-где в просторе бурых пустых полей, как забытые маленькие шеренги крестцов нового хлеба. Золотятся по вечерам в косом солнце. Тихи и мягки проселочные дороги. Курятся золотой пылью за неслышной телегой. Тихи…
Роман Василия Аксенова «Ожог», донельзя напряженное действие которого разворачивается в Москве, Ленинграде, Крыму шестидесятых – семидесятых годов и «столице Колымского края» Магадане сороковых – пятидесятых, обжигает мрачной фантасмагорией советских…
Роман Василия Аксенова «Ожог», донельзя напряженное действие которого разворачивается в Москве, Ленинграде, Крыму шестидесятых – семидесятых годов и «столице Колымского края» Магадане сороковых – пятидесятых, обжигает мрачной фантасмагорией советских…
«Однажды, во время путешествия по Америке, мы с Ильфом поссорились.
Произошло это в штате Нью-Мексико, в маленьком городе Галлопе, вечером того самого дня, глава о котором в нашей книге „Одноэтажная Америка“ называется „День несчастий“.
Мы перевалили…
«Однажды, во время путешествия по Америке, мы с Ильфом поссорились.
Произошло это в штате Нью-Мексико, в маленьком городе Галлопе, вечером того самого дня, глава о котором в нашей книге „Одноэтажная Америка“ называется „День несчастий“.
Мы перевалили…
Cборник трех произведений Андре Жида – одного из величайших французских писателей ХХ века и лауреата Нобелевской премии, оказавшего значительное влияние на формирование экзистенциалистской школы. Его произведения – образец психологической глубины и с…
Cборник трех произведений Андре Жида – одного из величайших французских писателей ХХ века и лауреата Нобелевской премии, оказавшего значительное влияние на формирование экзистенциалистской школы. Его произведения – образец психологической глубины и с…
«Хорошие жены» – продолжение всемирно известной повести «Маленькие женщины», которая неизменно входит в списки лучшей детской классики. Четыре сестры выросли, стали взрослыми девушками. Теперь каждой предстоит выбрать жизненный путь, а еще сохранить …
«Хорошие жены» – продолжение всемирно известной повести «Маленькие женщины», которая неизменно входит в списки лучшей детской классики. Четыре сестры выросли, стали взрослыми девушками. Теперь каждой предстоит выбрать жизненный путь, а еще сохранить …
«За что, не знаю, такого тихого человека, как я, выгонять из дому? Бывало, когда сижу в комнате у калорифера и читаю книги по актерскому мастерству, когда я вот так совершенствуюсь в своей любимой профессии, слышно, как вода из крана капает, как шипи…
«За что, не знаю, такого тихого человека, как я, выгонять из дому? Бывало, когда сижу в комнате у калорифера и читаю книги по актерскому мастерству, когда я вот так совершенствуюсь в своей любимой профессии, слышно, как вода из крана капает, как шипи…
«Все те, в том числе и я, кому даже самый обычный маленький крот кажется омерзительным, наверное, умерли бы от омерзения, доведись им увидеть гигантского крота, появившегося несколько лет назад вблизи маленькой деревушки, которая благодаря этому случ…
«Все те, в том числе и я, кому даже самый обычный маленький крот кажется омерзительным, наверное, умерли бы от омерзения, доведись им увидеть гигантского крота, появившегося несколько лет назад вблизи маленькой деревушки, которая благодаря этому случ…
«Сушкин получил отпуск. В батарее и в штабе ему надавали поручений: батарейный просил привезти колбасы и пуншевой карамели, другие – кто что, а командир дивизиона, пожилой человек, отвел в сторону и сказал, хмуря брови:
– Зайдите, подпоручик, в синод…
«Сушкин получил отпуск. В батарее и в штабе ему надавали поручений: батарейный просил привезти колбасы и пуншевой карамели, другие – кто что, а командир дивизиона, пожилой человек, отвел в сторону и сказал, хмуря брови:
– Зайдите, подпоручик, в синод…
«– Будь я мужчиной… – В ее словах не было ничего обидного, но двое мужчин в палатке успели заметить жгучее презрение, сверкнувшее в черных глазах.
Томми, моряк-англичанин, был явно задет, но старый рыцарь Дик Хамфриз, рыбак из Корнуэлла и одно время …
«– Будь я мужчиной… – В ее словах не было ничего обидного, но двое мужчин в палатке успели заметить жгучее презрение, сверкнувшее в черных глазах.
Томми, моряк-англичанин, был явно задет, но старый рыцарь Дик Хамфриз, рыбак из Корнуэлла и одно время …