литература 20 века
«Гражданин министр!
Я не имел никакого успеха у царских министров. Позвольте надеяться, что хоть народные министры не похожи на прежних.
С 1915 года какие ни бывали перемены, – был министром Николай Алексеевич, или заменял его Алексей Николаевич, – к…
«Гражданин министр!
Я не имел никакого успеха у царских министров. Позвольте надеяться, что хоть народные министры не похожи на прежних.
С 1915 года какие ни бывали перемены, – был министром Николай Алексеевич, или заменял его Алексей Николаевич, – к…
«Огромный берлинский цирк Буша был переполнен зрителями. По широким ярусам, как летучие мыши, бесшумно сновали кельнеры, разнося пиво. Кружки с незакрытыми крышками, означавшими неудовлетворенную жажду, они сменяли полными, ставя их прямо на пол, и с…
«Огромный берлинский цирк Буша был переполнен зрителями. По широким ярусам, как летучие мыши, бесшумно сновали кельнеры, разнося пиво. Кружки с незакрытыми крышками, означавшими неудовлетворенную жажду, они сменяли полными, ставя их прямо на пол, и с…
«Две жизни» Конкордии Антаровой – мистико-эзотерическое произведение из четырёх частей, адресованное читателям, интересующимся учением Елены Блаватской и философской концепцией Николая Рериха. Роман-загадка был создан в сжатые сроки, а точнее телепат…
«Две жизни» Конкордии Антаровой – мистико-эзотерическое произведение из четырёх частей, адресованное читателям, интересующимся учением Елены Блаватской и философской концепцией Николая Рериха. Роман-загадка был создан в сжатые сроки, а точнее телепат…
«Ее, эту красивую старую женщину, я встретил во время войны, в 15-м году. Никто еще к войне тогда не привык, даже на фронте, не говоря о тыле. Сокрушались о матерях, о ежечасной их пытке надеждой и страхом. Вспоминали некрасовское „Внимая ужасам войн…
«Ее, эту красивую старую женщину, я встретил во время войны, в 15-м году. Никто еще к войне тогда не привык, даже на фронте, не говоря о тыле. Сокрушались о матерях, о ежечасной их пытке надеждой и страхом. Вспоминали некрасовское „Внимая ужасам войн…
«В расчетах выходила невязка, надо было проверить два-три угла. Землемер пошел в поле – последний раз.
На парах – полынь осыпалась сухой, желтой пылью. Веял ветер, пел ветер весь день – и душно было еще пуще от ветра. Еле тащил себя землемер на чудны…
«В расчетах выходила невязка, надо было проверить два-три угла. Землемер пошел в поле – последний раз.
На парах – полынь осыпалась сухой, желтой пылью. Веял ветер, пел ветер весь день – и душно было еще пуще от ветра. Еле тащил себя землемер на чудны…
Одесса. Город, где море смеется волнами, а улицы шепчут греховные соблазны. Надя приехала сюда за счастьем – а нашла лишь грязь, предательство и долгий путь на дно. Лазарь Кармен без прикрас рисует жизнь одесского подполья: воровские притоны, трактир…
Одесса. Город, где море смеется волнами, а улицы шепчут греховные соблазны. Надя приехала сюда за счастьем – а нашла лишь грязь, предательство и долгий путь на дно. Лазарь Кармен без прикрас рисует жизнь одесского подполья: воровские притоны, трактир…
Александр Степанович Грин занимает особое место в русской и мировой литературе: в своих произведениях он создал удивительный, прекрасный, фантастический мир с гордыми, самоотверженными и благородными героями, мир, в котором добро всегда побеждает зло…
Александр Степанович Грин занимает особое место в русской и мировой литературе: в своих произведениях он создал удивительный, прекрасный, фантастический мир с гордыми, самоотверженными и благородными героями, мир, в котором добро всегда побеждает зло…
«И наша литература всегда возникала и развивалась, обретая в борьбе свое право. Художники были взыскательны не столько к своему мастерству, сколько к самим себе, к своей сущности, и мечтали быть не столько „веселыми ремесленниками“, сколько учителями…
«И наша литература всегда возникала и развивалась, обретая в борьбе свое право. Художники были взыскательны не столько к своему мастерству, сколько к самим себе, к своей сущности, и мечтали быть не столько „веселыми ремесленниками“, сколько учителями…
«Вчерашний мир» – последняя книга знаменитого австрийского писателя Стефана Цвейга, созданная в изгнании, в самый разгар Второй мировой войны. Прежде всего, это книга-прощание. Последний раз Стефан Цвейг оглядывается на величественное здание европейс…
«Вчерашний мир» – последняя книга знаменитого австрийского писателя Стефана Цвейга, созданная в изгнании, в самый разгар Второй мировой войны. Прежде всего, это книга-прощание. Последний раз Стефан Цвейг оглядывается на величественное здание европейс…
«Как всегда, на взморье – к пароходу – с берега побежали карбаса. Чего-нибудь да привез пароход: мучицы, сольцы, сахарку.
На море бегали беляки, карбаса ходили вниз-вверх. Тарахтела лебедка, травила ящики вниз, на карбаса…»
«Как всегда, на взморье – к пароходу – с берега побежали карбаса. Чего-нибудь да привез пароход: мучицы, сольцы, сахарку.
На море бегали беляки, карбаса ходили вниз-вверх. Тарахтела лебедка, травила ящики вниз, на карбаса…»
Рассказ из сборника "Первый снег" сербской и югославской писательницы Милицы Мир-Ям (1887-1952). Критики называли ее Джейн Остин сербской литературы. Описание одного типичного дня из жизни дома в Белграде начала 20 в. погружает читателя в атмосферу …
Рассказ из сборника "Первый снег" сербской и югославской писательницы Милицы Мир-Ям (1887-1952). Критики называли ее Джейн Остин сербской литературы. Описание одного типичного дня из жизни дома в Белграде начала 20 в. погружает читателя в атмосферу …
«Послал в летнее время фельдфебель трех солдатиков учебную команду белить. „Захватите, ребята, хлебца да сала. До вечера, поди, не управитесь, так чтобы в лагерь зря не трепаться, там и заночуете. А к завтрему в обед и вернетесь“…»
«Послал в летнее время фельдфебель трех солдатиков учебную команду белить. „Захватите, ребята, хлебца да сала. До вечера, поди, не управитесь, так чтобы в лагерь зря не трепаться, там и заночуете. А к завтрему в обед и вернетесь“…»
«Дементьев убил свою жену.
Год производилось следствие, потом его судили и приговорили, – ввиду смягчающих обстоятельств и ввиду того, что он уже одиннадцать месяцев просидел в предварительном заключении, – только к церковному покаянию в дальнем мона…
«Дементьев убил свою жену.
Год производилось следствие, потом его судили и приговорили, – ввиду смягчающих обстоятельств и ввиду того, что он уже одиннадцать месяцев просидел в предварительном заключении, – только к церковному покаянию в дальнем мона…
«Жарко.
Темно-зеленым, крепким, голым и лосновитым кавунам тоже, видимо, жарко. Пупыристые дыни слегка прячутся в зелень, чтобы не загореть. А на толстые, золотые животы арбузов я даже глядеть не могу без досады: повыставились на солнце и преют-зреют…
«Жарко.
Темно-зеленым, крепким, голым и лосновитым кавунам тоже, видимо, жарко. Пупыристые дыни слегка прячутся в зелень, чтобы не загореть. А на толстые, золотые животы арбузов я даже глядеть не могу без досады: повыставились на солнце и преют-зреют…
«Наконец, все выяснилось.
Петр Михайлович душе своей не верил: до такой степени отвык чувствовать ее в себе радостной.
Пятнадцатилетняя Леля вышла на террасу вечером, долго глядела на майское угасающее небо за сажалкой, думала, не могла успокоиться…»
«Наконец, все выяснилось.
Петр Михайлович душе своей не верил: до такой степени отвык чувствовать ее в себе радостной.
Пятнадцатилетняя Леля вышла на террасу вечером, долго глядела на майское угасающее небо за сажалкой, думала, не могла успокоиться…»
Мисс Рут Торн, репортер городской газеты "Геральд", на полгода переезжает в сельскую местность, чтобы присмотреть за домом тети Джейн Хэтэуэй, которая уезжает в Европу. Единственное о чём тетя попросила Рут в записке, не объясняя причину, – зажигать …
Мисс Рут Торн, репортер городской газеты "Геральд", на полгода переезжает в сельскую местность, чтобы присмотреть за домом тети Джейн Хэтэуэй, которая уезжает в Европу. Единственное о чём тетя попросила Рут в записке, не объясняя причину, – зажигать …
«В лето от Рождества Христова 1604-е, в знойный июньский полдень, украинскою степью к днепровским порогам пробирались два всадника. Степные травы были так высоки и пышны, что всадники то вовсе в них исчезали, то выплывали опять по пояс. Безбрежная де…
«В лето от Рождества Христова 1604-е, в знойный июньский полдень, украинскою степью к днепровским порогам пробирались два всадника. Степные травы были так высоки и пышны, что всадники то вовсе в них исчезали, то выплывали опять по пояс. Безбрежная де…
«… Вениамин Аполлонович Гудим встал и протянул юноше руку. В глухом его голосе будто открылась фортка, и стало приветливым суровое лицо.
– Ну, здравствуйте, товарищ! Присаживайтесь! От кого у вас ко мне явка?
Юноша горячо пожал протянутую руку и ужас…
«… Вениамин Аполлонович Гудим встал и протянул юноше руку. В глухом его голосе будто открылась фортка, и стало приветливым суровое лицо.
– Ну, здравствуйте, товарищ! Присаживайтесь! От кого у вас ко мне явка?
Юноша горячо пожал протянутую руку и ужас…
Мисс Рут Торн, репортер городской газеты «„Геральд“», на полгода переезжает в сельскую местность, чтобы присмотреть за домом тети Джейн Хэтэуэй, которая уезжает в Европу. Единственное о чём тетя попросила Рут в записке, не объясняя причину, – зажигат…
Мисс Рут Торн, репортер городской газеты «„Геральд“», на полгода переезжает в сельскую местность, чтобы присмотреть за домом тети Джейн Хэтэуэй, которая уезжает в Европу. Единственное о чём тетя попросила Рут в записке, не объясняя причину, – зажигат…