литература 20 века
Андре Жид – выдающийся французский прозаик, драматург и эссеист, лауреат Нобелевской премии по литературе. Творчество Жида оказало огромное влияние не только на французскую, но и на всю мировую литературу XX века.
«Подземелья Ватикана» – самый остро…
Андре Жид – выдающийся французский прозаик, драматург и эссеист, лауреат Нобелевской премии по литературе. Творчество Жида оказало огромное влияние не только на французскую, но и на всю мировую литературу XX века.
«Подземелья Ватикана» – самый остро…
Героини Чарской – это маленькие девочки из разных уголков Российской империи, которые переживают из-за оценок и экзаменов, делятся друг с другом секретами, участвуют в проказах и шалостях, живут в ожидании первого бала и поддерживают друг друга в тру…
Героини Чарской – это маленькие девочки из разных уголков Российской империи, которые переживают из-за оценок и экзаменов, делятся друг с другом секретами, участвуют в проказах и шалостях, живут в ожидании первого бала и поддерживают друг друга в тру…
«… – Ах, боже мой, – шепнул Тугай и заторопился. Он огляделся кругом и прежде всего взял со стола очки и надел их. Но теперь они мало изменили князя. Глаза его косили, как у Хана на полотне, и белел в них лишь легкий огонь отчаянной созревшей мысли. …
«… – Ах, боже мой, – шепнул Тугай и заторопился. Он огляделся кругом и прежде всего взял со стола очки и надел их. Но теперь они мало изменили князя. Глаза его косили, как у Хана на полотне, и белел в них лишь легкий огонь отчаянной созревшей мысли. …
«Читайте его, это подлинное искусство, оно всякому понятно без комментариев», – писал о Куприне Федор Батюшков. Любовь: дар или приговор? Великий русский классик исследует ее во всех проявлениях: от мимолетного чувства и тихой поддержки – до мучитель…
«Читайте его, это подлинное искусство, оно всякому понятно без комментариев», – писал о Куприне Федор Батюшков. Любовь: дар или приговор? Великий русский классик исследует ее во всех проявлениях: от мимолетного чувства и тихой поддержки – до мучитель…
«Был этот Демченко, в сущности, неплохим красноармейцем. И в разведку часто хаживал, и в секреты становиться вызывался.
Только был этот Демченко вроде как с фокусом. Со всеми ничего, а с ним обязательно уж что-нибудь да случится: то от своих отстанет…
«Был этот Демченко, в сущности, неплохим красноармейцем. И в разведку часто хаживал, и в секреты становиться вызывался.
Только был этот Демченко вроде как с фокусом. Со всеми ничего, а с ним обязательно уж что-нибудь да случится: то от своих отстанет…
Когда в почете были книги об успехах советского строительства, о трудовых подвигах, Велембовская писала о простых людях и их совсем не героической жизни. О том, как порой трудно, почти невыносимо бороться с обстоятельствами, как горько, что приходитс…
Когда в почете были книги об успехах советского строительства, о трудовых подвигах, Велембовская писала о простых людях и их совсем не героической жизни. О том, как порой трудно, почти невыносимо бороться с обстоятельствами, как горько, что приходитс…
Сложные вечные вопросы о смысле жизни, соотношении добра и зла, истины и заблуждения, сознательного и бессознательного в человеке, проблемы бытия, морали освещались Л. Андреевым остро и неоднозначно.
Сложные вечные вопросы о смысле жизни, соотношении добра и зла, истины и заблуждения, сознательного и бессознательного в человеке, проблемы бытия, морали освещались Л. Андреевым остро и неоднозначно.
«Вот уже три месяца, как командир бронедивизиона полковник Александров не был дома. Вероятно, он был на фронте.
В середине лета он прислал телеграмму, в которой предложил своим дочерям Ольге и Жене остаток каникул провести под Москвой на даче…»
«Вот уже три месяца, как командир бронедивизиона полковник Александров не был дома. Вероятно, он был на фронте.
В середине лета он прислал телеграмму, в которой предложил своим дочерям Ольге и Жене остаток каникул провести под Москвой на даче…»
В настоящее издание вошли два романа Сидони-Габриэль Колетт о Рене Нери – «Странница» и «Преграда». Эта дилогия является художественным отражением биографии самой Колетт, личность которой стала ярким символом «прекрасной эпохи», а жизнь – воплощением…
В настоящее издание вошли два романа Сидони-Габриэль Колетт о Рене Нери – «Странница» и «Преграда». Эта дилогия является художественным отражением биографии самой Колетт, личность которой стала ярким символом «прекрасной эпохи», а жизнь – воплощением…
«Однажды в лесу» – полуавтобиографический роман бенгальского классика Бибхутибхушона Бондопаддхая (1894–1950). Он рассказывает историю юноши Шотточорона из Калькутты, который не может найти работу и уезжает в соседний штат Бихар, где становится управ…
«Однажды в лесу» – полуавтобиографический роман бенгальского классика Бибхутибхушона Бондопаддхая (1894–1950). Он рассказывает историю юноши Шотточорона из Калькутты, который не может найти работу и уезжает в соседний штат Бихар, где становится управ…
Один из рассказов «Цикла сна» выдающегося американского писателя-мистика Говарда Филлипса Лавкрафта, в котором причудливо перемежаются сны и явь, воспоминания детства и видения юности, ощущение краткости жизнь и предчувствие вечности.
Один из рассказов «Цикла сна» выдающегося американского писателя-мистика Говарда Филлипса Лавкрафта, в котором причудливо перемежаются сны и явь, воспоминания детства и видения юности, ощущение краткости жизнь и предчувствие вечности.
Эдна Фербер признавалась, что не могла не написать «Большущего», но первое время сомневалась, что хоть кто-то кроме неё захочет прочесть эту книгу – и даже извинялась перед собственным издателем, что прислала такой некоммерческий роман.
Однако «Бол…
Эдна Фербер признавалась, что не могла не написать «Большущего», но первое время сомневалась, что хоть кто-то кроме неё захочет прочесть эту книгу – и даже извинялась перед собственным издателем, что прислала такой некоммерческий роман.
Однако «Бол…
«Когда его сгорбленная, приниженная фигура проходила по кривым, немощеным улицам провинциального городка, такого же жалкого и забытого судьбой, как и он сам, жизнь казалась ненужной и неинтересной…»
«Когда его сгорбленная, приниженная фигура проходила по кривым, немощеным улицам провинциального городка, такого же жалкого и забытого судьбой, как и он сам, жизнь казалась ненужной и неинтересной…»
Автобиографическая история «Из Ларк-Райз в Кэндлфорд» – ностальгическая ода, воспевающая жизнь провинциальной Англии Викторианской эпохи, рассказанная от лица девочки Лоры, выросшей в деревушке Ларк-Райз на севере Оксфордшира, а затем, еще подростком…
Автобиографическая история «Из Ларк-Райз в Кэндлфорд» – ностальгическая ода, воспевающая жизнь провинциальной Англии Викторианской эпохи, рассказанная от лица девочки Лоры, выросшей в деревушке Ларк-Райз на севере Оксфордшира, а затем, еще подростком…
Двенадцать очерков повествуют о жизни и творчестве блестящих русских писателей «первой волны» эмиграции. Алданов, Газданов, Куприн, Осоргин, Степун и другие выдающиеся авторы предстают на страницах книги как яркие и противоречивые личности, без котор…
Двенадцать очерков повествуют о жизни и творчестве блестящих русских писателей «первой волны» эмиграции. Алданов, Газданов, Куприн, Осоргин, Степун и другие выдающиеся авторы предстают на страницах книги как яркие и противоречивые личности, без котор…
Двенадцать красочных очерков повествуют о жизни и творчестве блестящих русских писателей «первой волны» эмиграции. Алданов, Газданов, Куприн, Осоргин, Степун и другие выдающиеся авторы предстают на страницах книги как яркие и противоречивые личности,…
Двенадцать красочных очерков повествуют о жизни и творчестве блестящих русских писателей «первой волны» эмиграции. Алданов, Газданов, Куприн, Осоргин, Степун и другие выдающиеся авторы предстают на страницах книги как яркие и противоречивые личности,…
«Отец мой был слесарь. Большой такой, добрый, очень веселый. В каждом человеке он прежде всего искал, над чем бы посмеяться. Меня он любил и прозвал Караморой, он всем давал прозвища. Есть такой крупный комар, похожий на паука, в просторечии его зову…
«Отец мой был слесарь. Большой такой, добрый, очень веселый. В каждом человеке он прежде всего искал, над чем бы посмеяться. Меня он любил и прозвал Караморой, он всем давал прозвища. Есть такой крупный комар, похожий на паука, в просторечии его зову…
«Доктор, почему так происходит? Я не слышу музыки».
Такова загадка и трагедия молодой женщины, в один прекрасный день явившейся на прием к токийскому психоаналитику и перевернувшей все его представления и о себе самом, и о человеке вообще. С ее стран…
«Доктор, почему так происходит? Я не слышу музыки».
Такова загадка и трагедия молодой женщины, в один прекрасный день явившейся на прием к токийскому психоаналитику и перевернувшей все его представления и о себе самом, и о человеке вообще. С ее стран…
В заключительном романе первого цикла «Саги о Форсайтах» нас ждет продолжение истории жизни членов семьи Форсайт. В этот раз особое внимание уделяется молодому поколению, в частности Флёр и Джону Форсайтам. В романе рассказывается об их личных обидах…
В заключительном романе первого цикла «Саги о Форсайтах» нас ждет продолжение истории жизни членов семьи Форсайт. В этот раз особое внимание уделяется молодому поколению, в частности Флёр и Джону Форсайтам. В романе рассказывается об их личных обидах…
В этой книге собрана уникальная коллекция никогда ранее не издававшихся рассказов и сказок Юрия Попова – отличника телевидения и радио, журналиста, поэта, дипломированного мастера слова.
Долгожданный сборник прозы – это логическое продолжение первой …
В этой книге собрана уникальная коллекция никогда ранее не издававшихся рассказов и сказок Юрия Попова – отличника телевидения и радио, журналиста, поэта, дипломированного мастера слова.
Долгожданный сборник прозы – это логическое продолжение первой …