литература 20 века
На дворе 1963 год, США развязали кампанию во Вьетнаме. Ленни, молодой американец, уезжает от военной истерии в нейтральную Швейцарию. Он красив, как Гари Купер, и больше всего любит горы. Они высятся над миром, вдали от мелких страстей, грязи, обязат…
На дворе 1963 год, США развязали кампанию во Вьетнаме. Ленни, молодой американец, уезжает от военной истерии в нейтральную Швейцарию. Он красив, как Гари Купер, и больше всего любит горы. Они высятся над миром, вдали от мелких страстей, грязи, обязат…
В книгу входят две повести: «Черемыш, брат героя» и «Будьте готовы, Ваше высочество!», а также рассказы о войне. Их читали и полюбили дети нескольких поколений, ведь герои этих повестей и рассказов – страстные патриоты, люди чести, презирающие неспра…
В книгу входят две повести: «Черемыш, брат героя» и «Будьте готовы, Ваше высочество!», а также рассказы о войне. Их читали и полюбили дети нескольких поколений, ведь герои этих повестей и рассказов – страстные патриоты, люди чести, презирающие неспра…
Один из лучших способов учить иностранный язык – это читать художественное произведение, постепенно овладевая лексикой и грамматикой. Предлагаем учить немецкий язык вместе с лучшими смешными рассказами. Адаптированные тексты рассказов снабжены подроб…
Один из лучших способов учить иностранный язык – это читать художественное произведение, постепенно овладевая лексикой и грамматикой. Предлагаем учить немецкий язык вместе с лучшими смешными рассказами. Адаптированные тексты рассказов снабжены подроб…
полная версия«Еще поживу здесь. Заехал случайно – и понравилось. Дачное горное место не из очень модных, однако ничего, довольно благоустроенное и, по-своему, веселое. Стоят два полка местных, самых блестящих, у командира дом просто прелесть, в кружке летнем вече…
«Еще поживу здесь. Заехал случайно – и понравилось. Дачное горное место не из очень модных, однако ничего, довольно благоустроенное и, по-своему, веселое. Стоят два полка местных, самых блестящих, у командира дом просто прелесть, в кружке летнем вече…
полная версия«Анатолии Саввич, молодой купеческий сынок из «интеллигентных», внезапно предложил своей жене, Катерине Ивановне, «покутить», – и они отправились на острова в белую майскую ночь…»
«Анатолии Саввич, молодой купеческий сынок из «интеллигентных», внезапно предложил своей жене, Катерине Ивановне, «покутить», – и они отправились на острова в белую майскую ночь…»
Марии Антуанетте суждено было стать королевой Франции, правда, рожденной под несчастливой звездой. Беспечная и доверчивая, она мыслила жизнь как череду удовольствий и развлечений, не подозревая, что за пределами дворца существует другой мир, погрязши…
Марии Антуанетте суждено было стать королевой Франции, правда, рожденной под несчастливой звездой. Беспечная и доверчивая, она мыслила жизнь как череду удовольствий и развлечений, не подозревая, что за пределами дворца существует другой мир, погрязши…
«Сергей Есенин не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии, для выражения неисчерпаемой „печали полей“, любви ко всему живому в мире и милосердия, которое – более всего иного – заслужено человеком», – писал Максим Г…
«Сергей Есенин не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии, для выражения неисчерпаемой „печали полей“, любви ко всему живому в мире и милосердия, которое – более всего иного – заслужено человеком», – писал Максим Г…
В этот сборник вошли две классические пьесы Теннесси Уильямса, объединенные вечно актуальной, увы, темой женского одиночества.
Мучительно одинока юная Лаура – беспомощная и безгласная жертва амбиций громкой, авторитарной матери, замкнувшаяся в игруше…
В этот сборник вошли две классические пьесы Теннесси Уильямса, объединенные вечно актуальной, увы, темой женского одиночества.
Мучительно одинока юная Лаура – беспомощная и безгласная жертва амбиций громкой, авторитарной матери, замкнувшаяся в игруше…
Перед вами роман, ставший вторым по счету в творчестве Фрэнсиса Скотта Фицджеральда – «Прекрасные и обреченные». Он повествует об Энтони и Глории Пэтч – типичных представителях высшего общества Нью-Йорка 1920-х годов. Они молоды, привлекательны, пове…
Перед вами роман, ставший вторым по счету в творчестве Фрэнсиса Скотта Фицджеральда – «Прекрасные и обреченные». Он повествует об Энтони и Глории Пэтч – типичных представителях высшего общества Нью-Йорка 1920-х годов. Они молоды, привлекательны, пове…
Изабель и Патриция О’Салливан, сёстры-близняшки, в отчаянии: родители переводят их в другую школу! Девочки, привыкшие к комфортной жизни в прежнем, элитном, учебном заведении, сами не заметили, как превратились в избалованных, возомнивших о себе неве…
Изабель и Патриция О’Салливан, сёстры-близняшки, в отчаянии: родители переводят их в другую школу! Девочки, привыкшие к комфортной жизни в прежнем, элитном, учебном заведении, сами не заметили, как превратились в избалованных, возомнивших о себе неве…
«Алые паруса» – история о любви и отчаянной вере в чудо. Замечательный писатель Александр Грин создал особенный, удивительный мир, где живут романтики и искатели приключений, где реальность неотличима от сна и где самые смелые мечты непременно сбываю…
«Алые паруса» – история о любви и отчаянной вере в чудо. Замечательный писатель Александр Грин создал особенный, удивительный мир, где живут романтики и искатели приключений, где реальность неотличима от сна и где самые смелые мечты непременно сбываю…
Петербургский писатель Виктор Голявкин известен в первую очередь своими рассказами для детей – забавными, добрыми, ироничными. Однако Голявкин писал прозу и для взрослых, сохраняя при этом свой своеобразный лаконичный слог и неповторимый тонкий юмор.…
Петербургский писатель Виктор Голявкин известен в первую очередь своими рассказами для детей – забавными, добрыми, ироничными. Однако Голявкин писал прозу и для взрослых, сохраняя при этом свой своеобразный лаконичный слог и неповторимый тонкий юмор.…
«Мой добрый папа» Виктора Голявкина – одна из лучших повестей о войне в детской литературе. Эта книга – о том, как жили дети в тылу и ждали возвращения своих отцов, пока те воевали на фронте. Печатается в последней авторской редакции.
«Мой добрый папа» Виктора Голявкина – одна из лучших повестей о войне в детской литературе. Эта книга – о том, как жили дети в тылу и ждали возвращения своих отцов, пока те воевали на фронте. Печатается в последней авторской редакции.
«Рисунки на асфальте», пожалуй, самая светлая, лиричная и удивительно добрая повесть замечательного писателя Виктора Голявкина. Она о мальчике, чье детство выпало на послевоенные годы, о школьных товарищах и любимых учителях, о первых горьких потерях…
«Рисунки на асфальте», пожалуй, самая светлая, лиричная и удивительно добрая повесть замечательного писателя Виктора Голявкина. Она о мальчике, чье детство выпало на послевоенные годы, о школьных товарищах и любимых учителях, о первых горьких потерях…
4 января 1960 года Альбер Камю погиб в автокатастрофе. Среди обломков автомобиля была найдена его дорожная сумка и в ней – черновая версия романа «Первый человек». Через тридцать четыре года после смерти автора книга, подготовленная дочерью писателя …
4 января 1960 года Альбер Камю погиб в автокатастрофе. Среди обломков автомобиля была найдена его дорожная сумка и в ней – черновая версия романа «Первый человек». Через тридцать четыре года после смерти автора книга, подготовленная дочерью писателя …
«Ехать по железной дороге всегда было интересно, а тут еще это странное приключение…
Началось так: тетя Женя задремала. Лиза достала книгу – стихотворения Алексея Толстого – и стала читать. Стихи Ал. Толстого она давно знала наизусть, но держать в ру…
«Ехать по железной дороге всегда было интересно, а тут еще это странное приключение…
Началось так: тетя Женя задремала. Лиза достала книгу – стихотворения Алексея Толстого – и стала читать. Стихи Ал. Толстого она давно знала наизусть, но держать в ру…
полная версия«Длинная, длинная лестница. Может быть, потому такая длинная, что Неволин идет медленно-медленно. Он боится. Он не знает, чего боится, не думает, ни о чем не спрашивает себя. Он боится потому, что идет к женщине, которую любит, искренно и давно. Он д…
«Длинная, длинная лестница. Может быть, потому такая длинная, что Неволин идет медленно-медленно. Он боится. Он не знает, чего боится, не думает, ни о чем не спрашивает себя. Он боится потому, что идет к женщине, которую любит, искренно и давно. Он д…
полная версия«Ранней и поздней весной, в ясные дни, люблю сидеть в Летнем саду. Сажусь на скамейку, на круглой площадке, около памятника Крылова, и смотрю на детей.
Смотрю, сижу, молчу; и вот понемногу я стал различать их, узнавать тех, которые приходили чаще. Ин…
«Ранней и поздней весной, в ясные дни, люблю сидеть в Летнем саду. Сажусь на скамейку, на круглой площадке, около памятника Крылова, и смотрю на детей.
Смотрю, сижу, молчу; и вот понемногу я стал различать их, узнавать тех, которые приходили чаще. Ин…
полная версия«На обеденном столе – крошки, корки; несвежая скатерть кое-где скомкана; перед Андреем Ивановичем – тарелочка с недоеденным пирожком из кондитерской, сухим, желто-коричневым. Как ни светел был апрельский вечер, – над столом уже горела висячая жаркая …
«На обеденном столе – крошки, корки; несвежая скатерть кое-где скомкана; перед Андреем Ивановичем – тарелочка с недоеденным пирожком из кондитерской, сухим, желто-коричневым. Как ни светел был апрельский вечер, – над столом уже горела висячая жаркая …
полная версия«Вертелся, вертелся – однако исключили из гимназии.
И так, ни из-за чего исключили. И гимназия у них частная, мирная, все «богатики» больше, и демонстраций никаких особенных не поднималось, раз единственный на седьмой класс нашло что-то (в воздухе уж…
«Вертелся, вертелся – однако исключили из гимназии.
И так, ни из-за чего исключили. И гимназия у них частная, мирная, все «богатики» больше, и демонстраций никаких особенных не поднималось, раз единственный на седьмой класс нашло что-то (в воздухе уж…