литература 20 века
«Поэзия Ояра Вациетиса (Ojārs Vācietis, 1933–1983) – это проекция общего поэтического процесса с пятидесятых по восьмидесятые годы. Трудно сказать, насколько Вациетис улавливал и исполнял продиктованную временем необходимость, насколько – сам порожда…
«Поэзия Ояра Вациетиса (Ojārs Vācietis, 1933–1983) – это проекция общего поэтического процесса с пятидесятых по восьмидесятые годы. Трудно сказать, насколько Вациетис улавливал и исполнял продиктованную временем необходимость, насколько – сам порожда…
Судьба Бориса Пастернака являет собой невероятный пример безупречной и счастливой жизни в эпоху исторических катаклизмов. «…И ни единой долькой не отступаться от лица…» – эти строчки могли бы стать эпиграфом не только к его творчеству.
Он не шел на о…
Судьба Бориса Пастернака являет собой невероятный пример безупречной и счастливой жизни в эпоху исторических катаклизмов. «…И ни единой долькой не отступаться от лица…» – эти строчки могли бы стать эпиграфом не только к его творчеству.
Он не шел на о…
Сказочная повесть «Ветер в ивах» Кеннета Грэма впервые была опубликована в Англии в 1908 г. и сразу же стала невероятно популярной, а её автор – знаменитым. Сказочная повесть о приключениях четырёх основных героев – дядюшки Рэта (Водяная крыса), мист…
Сказочная повесть «Ветер в ивах» Кеннета Грэма впервые была опубликована в Англии в 1908 г. и сразу же стала невероятно популярной, а её автор – знаменитым. Сказочная повесть о приключениях четырёх основных героев – дядюшки Рэта (Водяная крыса), мист…
Москва, Париж и многие другие города – пунктир этого избранного Натальи Горбаневской за 50 лет. А в городах и между городами лежат исхоженные улицы и переулки, дороги, изъезженные трамваями, автобусами, электричками, грузовиками, поездами (включая эт…
Москва, Париж и многие другие города – пунктир этого избранного Натальи Горбаневской за 50 лет. А в городах и между городами лежат исхоженные улицы и переулки, дороги, изъезженные трамваями, автобусами, электричками, грузовиками, поездами (включая эт…
Австралия, 1840-е годы. Исследователь Иоганн Фосс и шестеро его спутников отправляются в смертельно опасную экспедицию с амбициозной целью – составить первую подробную карту Зеленого континента. В Сиднее он оставляет горячо любимую женщину – молодую …
Австралия, 1840-е годы. Исследователь Иоганн Фосс и шестеро его спутников отправляются в смертельно опасную экспедицию с амбициозной целью – составить первую подробную карту Зеленого континента. В Сиднее он оставляет горячо любимую женщину – молодую …
Артур Шніцлер (1862–1931) – відомий австрійський письменник і драматург, чия творчість зазнала впливу психоаналітичних теорій Фройда. В своїй творчості письменник досліджує внутрішній світ людини, її підсвідомість і таємні мотиви вчинків.
Справжнім в…
Артур Шніцлер (1862–1931) – відомий австрійський письменник і драматург, чия творчість зазнала впливу психоаналітичних теорій Фройда. В своїй творчості письменник досліджує внутрішній світ людини, її підсвідомість і таємні мотиви вчинків.
Справжнім в…
Повесть о том, как гимназист Андрей Воронихин едет на рождественские каникулы к родителям в деревню. Приключения долгой зимней дороги, радость встречи с семьей, первая влюбленность, празднование Рождества, охота на медведя – и это еще не все впечатле…
Повесть о том, как гимназист Андрей Воронихин едет на рождественские каникулы к родителям в деревню. Приключения долгой зимней дороги, радость встречи с семьей, первая влюбленность, празднование Рождества, охота на медведя – и это еще не все впечатле…
«Положение писателя, не умеющего или не способного угождать людям, должно внушать сожаление. У такого художника выбор тем несколько ограничен, так как настроенный антихудожественно к обычным проявлениям жизни – болезни, радости, горю, любви, труду, с…
«Положение писателя, не умеющего или не способного угождать людям, должно внушать сожаление. У такого художника выбор тем несколько ограничен, так как настроенный антихудожественно к обычным проявлениям жизни – болезни, радости, горю, любви, труду, с…
«– Разумеется, я пил молоко, – жалобно сказал Вуич, – но это первобытное удовольствие навязали мне родственники. Глотать белую, теплую, с запахом навоза и шерсти, матерински добродетельную жидкость было мне сильно не по душе. Я отравлен. Если меня ле…
«– Разумеется, я пил молоко, – жалобно сказал Вуич, – но это первобытное удовольствие навязали мне родственники. Глотать белую, теплую, с запахом навоза и шерсти, матерински добродетельную жидкость было мне сильно не по душе. Я отравлен. Если меня ле…
«Ложи, партер и хоры большой, в два света, залы губернского дворянского собрания были битком набиты, и, несмотря на это, публика сохраняла такую тишину, что, когда оратор остановился, чтобы сделать глоток воды, всем было слышно, как в окне бьется оди…
«Ложи, партер и хоры большой, в два света, залы губернского дворянского собрания были битком набиты, и, несмотря на это, публика сохраняла такую тишину, что, когда оратор остановился, чтобы сделать глоток воды, всем было слышно, как в окне бьется оди…
К школьнику Вольке неожиданно попадает бутылка, в которую заключен волшебный джинн. Занимательные и веселые приключения начинаются, как только джинн обретает свободу и начинает творить чудеса для своего нового хозяина.
Знаменитая сказка Л.Лагина с и…
К школьнику Вольке неожиданно попадает бутылка, в которую заключен волшебный джинн. Занимательные и веселые приключения начинаются, как только джинн обретает свободу и начинает творить чудеса для своего нового хозяина.
Знаменитая сказка Л.Лагина с и…
«Цену человеку смаху не поставишь. Мудреное это дело. Недаром пословица сложена: „Человека узнать – пуд соли с ним съесть“.
Только этак-то, на мое разумение, больно солоно обойдется, в годах затяжно, да и опаска тут есть. За пудом-то соли ты беспреме…
«Цену человеку смаху не поставишь. Мудреное это дело. Недаром пословица сложена: „Человека узнать – пуд соли с ним съесть“.
Только этак-то, на мое разумение, больно солоно обойдется, в годах затяжно, да и опаска тут есть. За пудом-то соли ты беспреме…
«Мальчик Александр строгал на кухне планки. Порезы на пальцах у него покрывались золотистыми съедобными корками.
Кухня выходила во двор; была весна, двери не закрывались, у порога росла трава, блестела пролитая на камень вода. В сорном ящике появляла…
«Мальчик Александр строгал на кухне планки. Порезы на пальцах у него покрывались золотистыми съедобными корками.
Кухня выходила во двор; была весна, двери не закрывались, у порога росла трава, блестела пролитая на камень вода. В сорном ящике появляла…
«Только пуск Гумешевского завода открыл ящичек памяти, где хранилась эта крупинка прошлого.
Вспомнилось отчетливо, до мелочей. Перед революцией этот рудник давно уже был безлюдным, заброшенным полем. Вблизи его чадил маленький сернокислотный завод Зл…
«Только пуск Гумешевского завода открыл ящичек памяти, где хранилась эта крупинка прошлого.
Вспомнилось отчетливо, до мелочей. Перед революцией этот рудник давно уже был безлюдным, заброшенным полем. Вблизи его чадил маленький сернокислотный завод Зл…
Теодор Драйзер (1871—1945) – відомий американський письменник і громадський діяч, чиїми творами вже понад сто років захоплюються читачі в усьому світі. «Стоїк» (1947) – третій, заключний роман легендарної «Трилогії бажання», масштабної розповіді про …
Теодор Драйзер (1871—1945) – відомий американський письменник і громадський діяч, чиїми творами вже понад сто років захоплюються читачі в усьому світі. «Стоїк» (1947) – третій, заключний роман легендарної «Трилогії бажання», масштабної розповіді про …
«Пошевеливая вожжами, землемер рассеянно слушал ладный топот копыт по гладкой августовской дороге.
Еще светло было, и дорога, убегавшая на восток, казалась фиолетовой.
Землемер смотрел вдаль, где поля замыкались линией чугунки, курил и приятно пьянел…
«Пошевеливая вожжами, землемер рассеянно слушал ладный топот копыт по гладкой августовской дороге.
Еще светло было, и дорога, убегавшая на восток, казалась фиолетовой.
Землемер смотрел вдаль, где поля замыкались линией чугунки, курил и приятно пьянел…
«Мать Егора Минаева, печника из Пажени, так была суха от голода, что соседи звали ее не Анисьей, а Ухватом. Прозвали и двор ее – окрестили в насмешку веселым…
Егор, как говорили в Пажени, весь выдался в Мирона, покойного отца своего: такой же пустобо…
«Мать Егора Минаева, печника из Пажени, так была суха от голода, что соседи звали ее не Анисьей, а Ухватом. Прозвали и двор ее – окрестили в насмешку веселым…
Егор, как говорили в Пажени, весь выдался в Мирона, покойного отца своего: такой же пустобо…
Писатель, богослов, педагог, театральный и литературный критик С. Н. Дурылин – яркий и незаслуженно забытый представитель русской культуры первой половины ХХ столетия. Его повести и рассказы, открывающие нам мир простой, искренней, «немудрящей» веры …
Писатель, богослов, педагог, театральный и литературный критик С. Н. Дурылин – яркий и незаслуженно забытый представитель русской культуры первой половины ХХ столетия. Его повести и рассказы, открывающие нам мир простой, искренней, «немудрящей» веры …
Андре Моруа, классик французской литературы XX века, автор знаменитых романизированных биографий Дюма, Бальзака, Виктора Гюго и др., считается подлинным мастером психологического романа. Однако именно новелла на протяжении всей жизни была его любимым…
Андре Моруа, классик французской литературы XX века, автор знаменитых романизированных биографий Дюма, Бальзака, Виктора Гюго и др., считается подлинным мастером психологического романа. Однако именно новелла на протяжении всей жизни была его любимым…
Творчість американського письменника Джека Лондона (1876–1916) не менш різноманітна, ніж його життя, сповнене пригод і небезпеки. Своєю славою він зобов’язаний передусім видатній плеяді «північних оповідань» і повістей. «Білий Зуб» – один з найкращих…
Творчість американського письменника Джека Лондона (1876–1916) не менш різноманітна, ніж його життя, сповнене пригод і небезпеки. Своєю славою він зобов’язаний передусім видатній плеяді «північних оповідань» і повістей. «Білий Зуб» – один з найкращих…