литература 19 века
"Дэвид Копперфильд" – один из наиболее известных романов великого английского писателя Чарльза Диккенса.
Неподдельно искренняя история о том, что во имя любви люди готовы пойти на многое. Никакие преграды и лишения нипочем по-настоящему великим людям…
"Дэвид Копперфильд" – один из наиболее известных романов великого английского писателя Чарльза Диккенса.
Неподдельно искренняя история о том, что во имя любви люди готовы пойти на многое. Никакие преграды и лишения нипочем по-настоящему великим людям…
В центре внимания этого, одного из самых значимых произведения Достоевского, любовный треугольник. Федор Михайлович, как великий психолог заглядывает в потаенные уголки человеческих душ. Пытается приоткрыть замыслы и мотивы поведения человека в необы…
В центре внимания этого, одного из самых значимых произведения Достоевского, любовный треугольник. Федор Михайлович, как великий психолог заглядывает в потаенные уголки человеческих душ. Пытается приоткрыть замыслы и мотивы поведения человека в необы…
полная версия«Знакомство с камелиями еще легче. Есть много способов знакомиться с ними, и тот, который я расскажу вас сейчас, еще не из легчайших.
Волнение и нетерпение моего иногороднего друга и непреодолимое желание разгадать, кто его маска, возрастали в нем с …
«Знакомство с камелиями еще легче. Есть много способов знакомиться с ними, и тот, который я расскажу вас сейчас, еще не из легчайших.
Волнение и нетерпение моего иногороднего друга и непреодолимое желание разгадать, кто его маска, возрастали в нем с …
полная версия«Я был приглашен одним из моих университетских товарищей на обед, по случаю именин жены его.
Товарищ мой имеет состояние, притом служит, помаленьку подвигается вперед и со временем, может быть, достигнет и до генеральского чина. Человек он мягкий, кр…
«Я был приглашен одним из моих университетских товарищей на обед, по случаю именин жены его.
Товарищ мой имеет состояние, притом служит, помаленьку подвигается вперед и со временем, может быть, достигнет и до генеральского чина. Человек он мягкий, кр…
полная версия«Если мы скажем, что новая драма Островского „Гроза“, дававшаяся в бенефис г-жи Линской принадлежит к явлениям, выходящим из ряда обыкновенных явлений на нашей сцене, то, конечно, даже и молодые скептики не упрекнут нас в этом случае за увлечение…»
«Если мы скажем, что новая драма Островского „Гроза“, дававшаяся в бенефис г-жи Линской принадлежит к явлениям, выходящим из ряда обыкновенных явлений на нашей сцене, то, конечно, даже и молодые скептики не упрекнут нас в этом случае за увлечение…»
полная версияЭмиль Золя (1840–1902) – знаменитый французский романист, творчество которого ознаменовало новый этап развития реализма. Панорамные картины социальной действительности, острые разоблачения пороков общества в грандиозной эпопее «Ругон-Маккары. Естеств…
Эмиль Золя (1840–1902) – знаменитый французский романист, творчество которого ознаменовало новый этап развития реализма. Панорамные картины социальной действительности, острые разоблачения пороков общества в грандиозной эпопее «Ругон-Маккары. Естеств…
полная версия«…превозмогающим принципом был у него один: внесть в заскорузлую мужицкую душу идею порядка, черствого и сухого, как старая пятикопеечная булка, и посвятить этого мужика в очаровательные секреты культуры…»
«…превозмогающим принципом был у него один: внесть в заскорузлую мужицкую душу идею порядка, черствого и сухого, как старая пятикопеечная булка, и посвятить этого мужика в очаровательные секреты культуры…»
полная версия«Батурин был близкий мне человек. Теперь он умер. Перед смертью он писал мне и просил меня издать его записки. И, странное дело, человек в высшей степени скромный, он просил при отдельном издании поместить его биографию. Вот уж задача-то неблагодарна…
«Батурин был близкий мне человек. Теперь он умер. Перед смертью он писал мне и просил меня издать его записки. И, странное дело, человек в высшей степени скромный, он просил при отдельном издании поместить его биографию. Вот уж задача-то неблагодарна…
полная версия«Лица их являли вид мрачный и решительный. Ни один из них не захотел облегчить моего положения. Ни один не поинтересовался ни откуда я, ни кто я. Ограничились только тем, что обвели недоброжелательным взглядом фигуру мою, облеченную в куцое пальто, и…
«Лица их являли вид мрачный и решительный. Ни один из них не захотел облегчить моего положения. Ни один не поинтересовался ни откуда я, ни кто я. Ограничились только тем, что обвели недоброжелательным взглядом фигуру мою, облеченную в куцое пальто, и…
Из-за наследственных козней родственников сестры Дэшвуд вынуждены покинуть поместье, где прожили много счастливых лет, и переехать в соседнее графство. Пылкая и открытая Марианна вскоре без памяти влюбляется, и все ее чувства всегда видны окружающим.…
Из-за наследственных козней родственников сестры Дэшвуд вынуждены покинуть поместье, где прожили много счастливых лет, и переехать в соседнее графство. Пылкая и открытая Марианна вскоре без памяти влюбляется, и все ее чувства всегда видны окружающим.…
Полный вариант заголовка: «Отрывок иудейских древностей : с лат. пер. Роберта еп. Линкольнского : из Апокрифов Ветхого Завета, собр. и изд. в свет Иоганном Альбертом Фабрицием».
Полный вариант заголовка: «Отрывок иудейских древностей : с лат. пер. Роберта еп. Линкольнского : из Апокрифов Ветхого Завета, собр. и изд. в свет Иоганном Альбертом Фабрицием».
полная версия«Царило тяжелое молчание… Все чего-то робели… Словно ужас витал в этой теплой, ярко освещенной солнышком, богатой лавке… Мальчик, приставленный к двери, позабыл про вечную встречу покупателей и, испуганно расширив зрачки глаз, глядел на грозное чудищ…
«Царило тяжелое молчание… Все чего-то робели… Словно ужас витал в этой теплой, ярко освещенной солнышком, богатой лавке… Мальчик, приставленный к двери, позабыл про вечную встречу покупателей и, испуганно расширив зрачки глаз, глядел на грозное чудищ…
полная версия«Растрепанно и сумрачно как-то высматривают на божий свет дома, в которых есть эти так называемые комнаты снебилью. Лучшие дни молодых годов моих безвозвратно прожиты мною в этих тайных вертепах, где приючается, как может, пугливая бедность…»
«Растрепанно и сумрачно как-то высматривают на божий свет дома, в которых есть эти так называемые комнаты снебилью. Лучшие дни молодых годов моих безвозвратно прожиты мною в этих тайных вертепах, где приючается, как может, пугливая бедность…»
