Сергей Брацио
Протозанщики 2. Марш оловянных


– Та-а-ак, – улыбнулся Антип, снова доставая деньги.

– Подождите минутку, – старичок нырнул в какой-то ящик, извлекая на свет потертую книжонку – буклет и направился к выходу, – А то не поверите…

– Так, о чем мы? – спросил Волна, выбегая на улицу вслед за экскурсоводом.

– Смотрите! – историк обвел руками, словно обнял любимый храм, показывая на волшебные рельефы, – Вот тут еще есть люди.

Старичок быстро семенил ножками, оббегая вокруг собора, и быстро рассказывал:

– Между колонками аркатурного пояса расположены святые. В поясе западного прясла северного фасада Борис и Глеб – их история очень интересна, но к нужному времени никак не подходит. В центральном тимпане каждого из трех фасадов (западного, южного и северного) изображен царь Давид – это задолго до трехсотых годов до Рождества Христова, а значит, тоже не подходит. В восточной закомаре северного фасада – князь Всеволод Большое Гнездо с сыновьями – он строитель храма – время не сходится.

Наконец, историк, несколько раз пробежав в разных направлениях, замер у восточной закомары южного фасада. Молча, но с выражением победы на лице, старик указал на один из рельефов. Резьба была выполнена в общем, сказочном стиле: человечек восседал в маленькой корзине, в которую были вплетены хвосты двух грифонов – мифических полулошадей-полуорлов. В руках он держал двух львят, коими приманивал грифонов, заставляя лететь, поднимая заодно и корзину.

– Отлично! И кто это?

– Это Александр Македонский! – гордо объявил историк, – Годы жизни 356–323 до н.э. Это он вам нужен!

– Кто? – отшатнулся Антип, – Александр Македонский? На православном храме? Что за… Вот еще ученые меня не пытались на деньги разводить.

– Именно Александр Великий[2 - Существует несколько трактовок этого изображения, но большинство историков сходятся на том, что на рельефе именно Александр Македонский.]! – не унимался историк, – Его почитали на Руси в те времена. Да и… да, вот, смотрите, – и старичок принялся быстро листать принесенную книгу, пока не остановился на странице с изображением этого рельефа, – Вот он, читайте! Я знал, что не поверите. Никто не верит!

Книга действительно указывала, что на стенах собора изображен Александр. Историк победно крякнул и протянул руку за заслуженным вознаграждением.

– Великий нерусский, – напомнил Рустам, – Александр и великий, и нерусский.

– Летит на зверях диковинных, – подтвердил Волна, – И возраст подходит.

– И значит… – протянул Антип.

– И значит, у нас будет кондиционер! – улыбнулся ученый, забирая у бандита деньги.

2

– Александр, – бормотал Израдец, когда компания прогуливалась по центру Владимира, – назвать как пацана во доре… Сашка? Саня?

– Да хоть Шурик! – недовольно пробурчал Антип, – Ничего это не дает. Мало информации – нужно еще.

– С чего ты решил, что будет еще? – пожал плечами Рустам.

– «От именования сего и будет построено первое слово», – напомнил Волна, – Если есть «первое слово», то должно быть, как минимум, второе.

– И где его взять?

– Абхазия! – передернулся демон, – Надо в Абхазию. И эта ваша посланница тоже говорила. Возвращаемся в Москву и летим.

* * *

Лайнер замер для посадки пассажиров. Людей мало – не сезон. Дружелюбная стюардесса, с хронической улыбкой на лице, указала путникам места. Тихая, но крайне нудная музыка вызывала желание временно оглохнуть.

К иллюминатору сел Антип, рядом плюхнулся Израдец, Волна и Рустам расположились сзади. Сидения рядом остались пустыми.

– Как же гудит голова, – прохрипел Израдец, устраиваясь в мягком кресле.

– Добро пожаловать в мой мир! – ухмыльнулся Антип, протягивая демону заново наполненную и уже почти опустошенную фляжку.

Самолет, вздрогнув, начал разбег. Бесцветные строения, размытые серостью раннего утра, проносились назад, сливаясь в линии. Огни полосы, вестники не отступившей еще ночи, ярким пунктиром били по глазам. Гул нарастал, закладывая уши. Страх полетов гадким комом собрался где-то в глубинах Антиповой груди, но – оп! – самолет оторвался, и боязнь растаяла. Будто не реальный аппарат поднялся в воздух, не настоящие дома выстроились в внизу, а включили кино – шлеп, и видимое в иллюминатор преобразилось в забавную недействительность.

– Выпить бы, – потянулся Антип, колыхая пустую фляжку, – В этом рейсе предлагают?

– Предложат! – половинкой рта ухмыльнулся Израдец, извлекая левую ладонь.

– О, снова фокусы! – заинтересованно пробормотал пьяный бандит, – Давай, иллюзионист, подергай лапой на вискарик. Лет двенадцати. Хотя… чего скромничать – восемнадцати…

Кисть совершила раскованное движение, и очаровательная стюардесса уже спешила к путешественникам, толкая небольшую тележку.

– Виски, ром, водка, вино, шампанское? – речитативом произнесла девушка, – Крекеры? Бутерброды?

Улыбка сверкнула белизной. Руки указывали на «разносолы» дорогим маникюром. Волосы цвета золотистой соломы уложены в густое каре, прижатое на затылке маленькой форменной пилоткой. Прекрасные темные глаза, накрашенные с профессиональной точностью, тщательно шарили по пассажирам, сканируя, выискивая что-то. Взгляд скользнул по Рустаму, пробежался по Антипу, на мгновение притормозил на Волне и врезался в Израдца, вкручиваясь глубже. Зрачки сузились – искомая цель найдена.

– Виски, – заявил Антип, сходу распаковывая карликовую бутылочку.

– А мне… – Израдец перешел на неразличимый шепот, заставляя стюардессу склониться.

Ладонь демона бросилась вверх, хватая девушку за горло. Испуганная стюардесса застыла на месте, боясь шелохнуться, страшась произнести хоть один звук.

– Тихо садись рядом, – прошипел Израдец, – Молча! А то оторву голову.

Стюардесса подчинилась, и сидение с недовольным скрипом приняло молодую тренированную фигуру.

– Ты… чего? – испуганный Рустам перевесился через спинки кресел.

– У нас так не принято девчонок снимать, – оторвался от бутылочки Антип, – Ты в каком веке последний ра….

– Смотрите на грудь, – кивком старик указал на белоснежный значок с парой красных глаз, – Она – юззи!

– И что, предлагаешь ее задушить? – прикончив бутылочку, спокойно поинтересовался бандит, – Дрянь, вискарь-то!

– Здесь еще есть юззи? В самолете? – задал вопрос Израдец.

– Как ей ответить-то? Девка сейчас задохнется, – пожал плечами Анти-поэт, приступая к следующей порции алкоголя.

– Отпусти! – зашептал Волна.

– Если попробуешь крикнуть – убью! – предупредил старик, разжимая ладонь.

Девушка испуганно кивнула, поглаживая пострадавшее горло.

– Ты одна тут юззи? – повторил Израдец – девушка отрицательно махнула головой, – Сколько еще?