Сергей Брацио
Протозанщики 2. Марш оловянных


Антип встряхнул головой, разгоняя наваждение. Опьянение чуть отступило, но уверенность осталась. Он подхватил Израдца и подтащил ближе к обочине. Волна, поневоле, вынужден помогать.

– Вы чего? – удивился Рустам.

– Сейчас подъедет, – ответил Антип.

– Кто? Что подъедет? – недоумевает Волна.

– Наша маршрутка, – произнес Анти-поэт, удивляясь собственным словам.

К обочине причалил микроавтобус. Усталый водитель кивнул на пустой салон, приглашая нерадивых гуляк. Антип зашел последним, благодарно передавая водителю купюру, превышающую дневной заработок. Робкая попытка возразить погасла, когда бандит миролюбиво положил руку с золотыми часами на плечо трудяге-водителю.

– Ну, и откуда ты узнал про маршрутку? – нахмурил брови Рустам, когда Антип плюхнулся на заднее сидение, рядом с «отдыхающим» стариком.

– Не знаю! – честно признался тот, – Показалось, что сейчас подъедет.

Израдец приоткрыл глаза.

– Откуда я узнал? – грозно спросил Антип у демона.

– Понятия не имею, – чуть слышно прохрипел «дед».

– А мне почему-то кажется, что знаешь.

– Я не… Ой, да ладно, – отмахнулся демон, решив, что бандит все равно не отстанет, – Вы же соприкасались с потусторонним. Это не могло пройти бесследно. Вот у каждого и проявляются странности. Волна вообще смог меня вытащить в Олово, чего даже я не в состоянии сделать в нынешнем положении. А ты всего-то увидел чуток будущего, на минуту вперед, а понтов…

– А я? – немного обиженно произнес Рустам, – Что я могу?

– Что-то можешь, – передернул плечами Израдец, – Узнаем со временем.

– Ты у нас супергерой: Человек-зануда! – хмыкнул захмелевший Антип, – Это же надо, помогаешь им, помогаешь, а в ответ они тебя еще и чудиком сделали. Ну и народ, эти потусторонние. Слышь, командир, – обратился бандит к водителю, – Продай ботинки, а?

– А лучше, подбросьте нас до Владимира, – негромко пошутил Рустам, но шофер услышал.

– До Владимира? Хорошо, только заправимся, – неожиданно согласился он.

Антип с изумлением посмотрел на друзей, но те лишь развели руками. Израдец довольно хмыкнул и закрыл глаза, прижимаясь головой к прохладному стеклу.

Часть II. Оскорбленное святилище

1

По пустым ночным дорогам неторопливая «Газель» добралась до Владимира часа за три с небольшим. Сговорчивый водитель пробрался по Большой Московской улице и остановился у поворота на узенькую Клязьменскую, неподалеку от Дмитриевского собора. Радушно простился, с улыбкой принял от Антипа еще одну купюру и, чихнув уставшим двигателем, исчез в темноте.

Древний храм сверкал подсветкой, настырно выделяясь на фоне ночи. Соседние здания и деревья тонули в черноте. Редкие всполохи обозначали кое-где прорези окон Большой Московской и малютки Клязьменской, но лишь собор и его Свято-Успенский собрат чуть в отдалении, главенствовали в темноте, тихо гудя прожекторами.

Израдец укрылся от фонарей в мохнатых елках, высаженных возле соседнего здания – приближаться к собору демон опасался, и протозанщики отправились на разведку без него.

Антип, Волна и Рустам торопливо обошли вокруг белокаменной церкви, благо сделать это было нетрудно – когда-то придворный, семейный храм Всеволода Большое Гнездо, располагавшийся во времена князя на территории его подворья, был невелик. Одноглавый, увенчанный златой маковкой богатырского шлема с широким, почти равносторонним крестом с полумесяцем в нижней части. С одной стороны Дмитриевского собора три апсиды, остальные стены возвышаются прямыми линиями.

Никто не ждал ночных гостей – двери были закрыты. Цель поездки обнаружена, но из-за времени недоступна. Пришлось выжидать, бродя по холоду улиц.

Антип согревался из любимой фляжки, удовлетворенно покрякивая. Рустам и Алексей редко, но тоже прикладывались к коньяку, и только обессиливший Израдец, привыкший к пеклу, дрожал и фыркал, ожидая рассвета.

– На, хлебни, – настаивал Антип, протягивая демону фляжку, – Твое, небось, изобретение?

– Давай, – наконец согласился демон, и одним глотком прикончил содержимое.

– Вот ты молодец! – возмутился Анти-поэт.

Поздний осенний рассвет появился вместе с группой туристов. Вывалившись из теплого автобуса, человек двадцать гудели низкими голосами, пританцовывая от холода, пока к массивным воротам храма не подошел экскурсовод.

Это был низенький, худенький человек в легкой фланелевой куртке и вязанной шапочке «петушком». На вид мужчина уже давно перевалил пенсионный рубеж, но и походка, и движения рук выдавали неисчерпаемую энергию.

Протозанщики приблизились к группе, оставив Израдца под елками. Пока туристы заходили внутрь, удалось разглядеть каменную резьбу древнего собора: изображения были маленькие, часто нанесенные на верхние части фасадов. Растения сплетались со сказочными зверями, образуя орнаменты, и расходились, расползались по сторонам под руководством редких фигурок людей. Было во всем этом что-то волшебное, нереальное, отдающее древней, еще дохристианской Русью.

Оказавшись в теплом храме, друзья застыли в недоумении: со сводов смотрело огромно количество святых ликов. Экскурсовод монотонно рассказывал о постройке храма в 12 веке, о его реконструкции, переделке; о раскрытии в 1918 году древнего изображения Страшного суда на сводах хор; о Шествие праведников в Рай и Богоматери на троне, о праотцах в Эдеме. Все это казалось очень интересным, но с каждым новым героем цель отодвигалась все дальше – пойди, определи, кто тут «полетел через 15 веков после смерти». Экскурсия закончилась, туристы потянулись к выходу.

– Пятнадцать веков… – размышлял вслух Антип, – От двенадцатого века, это… минус триста… то есть трехсотые годы до нашей эры… И кто же тут?..

– Извините, – отважился обратиться к экскурсоводу Алексей, – А Вы не подскажите нам, кто из изображенных здесь жил в трехсотые годы до Рождества Христова?

Экскурсовод расплылся в приветливой улыбке. Старичок казался счастливым от того, что кто-то заинтересовался его любимым дело – древнем собором.

– Что, простите? – переспросил историк, – Трехсотые годы? Боюсь, что тут нет таких. Апостолы – ровесники Христа. Ангелы… ну, сами понимаете. Праотцы, в основе своей, допотопны. Не знаю, чем вам помочь, ребята. Здесь таких нет.

– Не может такого быть! – резко заявил Анти-поэт, – Нам точно известно, что на стенах Дмитриевского собора есть персонаж, умерший за пятнадцать веков до создания собора.

– И откуда же вам такое известно? – ухмыльнулся старик, – Я всю жизнь посветил изучению этого храма, и мне такого не известно.

– Нам… э… задание в институте задали, – начал плести Рустам, – Мы на заочном, типа. Вот в задании и говорится, что такой человек тут есть.

– Поверьте мне, под сводами – нет, – экскурсовод с сомнением оглядел сорокалетних «студентов». – Извините, что не смог помочь, но у меня скоро следующая экскурсия. Надо подготовиться. Да и ваш автобус уйдет.

– Фиг с ним, – отмахнулся Антип, доставая крупную купюру, – Отец, у тебя есть возможность что-нибудь тут отремонтировать. Только помоги нам, – он протянул деньги, почему-то даже не предположив, что они могут понадобиться самому старичку.

– Что я могу? – удивился историк, но деньги не взял.

– Может тут кто-то был раньше нарисован, а теперь его нет, – предположил Антип, добавляя в ладонь еще одну купюру.

– Насколько мне известно, нет. Возможно, кто-то и был до пожара в шестнадцатом веке, но этого мы никогда не узнаем, – старичок с интересом стал поглядывать на деньги, но взять их так и не решился.

– Есть же, небось, какие-то архивы, материалы, – бандит вдвое увеличил сумму на руке, – На это можно установить отличную систему отопления или кондиционирования.

– Ребята, – почти умолял историк, всем сердцем желая и помочь, и… кондиционер, – Все архивные документы по этому собору я изучил до буквы! Все, что известно – рассказал, – старик тяжело вздохнул, глядя как Антип убирает в карман деньги, так и не ставшие вожделенной аппаратурой.

Грустные протозанщики направились к выходу. Подсказка не сработала. Ничего не узнали. Зря только мерзли полночи.

– Стойте! – раздался радостный голос историка, – Стойте! Ведь на стенах, это не обязательно внутри храма! Правильно?