Казусы. Обратный отчет

— Что вы предприняли? — выгибает бровь.

— Платёж провели как личный вклад Тамары Григорьевны, подложили подтверждающие документы, — улыбаюсь. — Свели баланс!

— Пусть роют, — смеётся подруга. — Хотела бы я посмотреть на вытянутое лицо Жанночки, — злорадствует. — Думаю, она сильно удивится, когда её аудиторы нарушений не обнаружат.

— Хорошо, — улыбнулся Андрей Николаевич, поднимая рюмку. — За крепкий и надёжный тыл, чтоб нас всегда дома ждали и никогда не предавали, — чокнулись все дружно, выпив, закусили.

— Какие новости по Кузнецову? — пытливо уставился на Макса. — Что этот урод говорит? — зло сверкает глазами. — Придушить бы эту гниду собственными руками.

— Пока всё отрицает, — вздыхает Макс. — Вину не признаёт. Его помощник тоже в отказ идёт, говорят, что их кто-то подставляет, — хмурится. — Не знаю, — качает головой. — Кузнецов — умный мужик, на рожон никогда не лез. Его всё до этого устраивало: занимался своими лесопилками, делами компании особо не интересовался, получал хорошие дивиденды. Какой ему смысл во всё это ввязываться? Покушения и убийства явно не его стиль. Зачем ему долю продавать, которая несёт золотые яйца? — недоумевает.

— Возможно, ты прав, — соглашается Макар. — С нами играет опытный кукловод, — недобро улыбается. — Пуская по ложному следу, убеждая, что покушения спланировал Кузнецов, отвлекая наше внимание от своих марионеток, — прищуривается. — Вы его проверяли? Может, у него много долгов?

— Служба безопасности сейчас занимается данным вопросом, — утвердительно кивает. — Мы с Борей решили всех проверить. У Борисова, как выяснилось, сын — покерный игрок, активно им сейчас занимаемся.

— По комбинату какие новости? — пытливо смотрит Андрей Николаевич.

— Слушание назначено на понедельник, — лукаво ухмыляется. — Готовим большой сюрприз для наших греческих друзей.

— Хорошо, — прищуривается. — Пока сидел, всё думал о Мартыновской службе безопасности. Да и он мне сегодня после суда сказал, что крыса у него завелась. Думает, что Дымов разобрался во всём, но не успел сообщить об этом, — поджимает губы. — Накануне он ему звонил, просил о личной встрече.

— Мы так же думаем, — вмешалась подруга в разговор. — Евгений Александрович дотошным был в работе, сто раз каждую бумажку перепроверял, все нюансы учитывал, последний анализ лично составлял, — замолчала, задумываясь. — Скорее всего, он узнал, кто нам поддельные документы из безопасников подсунул.

— Маш, про Мишу тоже расскажи, — примирительно смотрю на неё. — Ну не бывает таких случайностей, — возражаю на её возмущённый взгляд. — Я давно всем говорила, что без своего человека в нашей фирме Филатов не провернул бы эту аферу.

— Что за Миша? — гневно смотрит Макс на подругу, как удав на кролика.

— Вчера со мной связался в контакте, у Мартынова в отделе безопасности работает, — выдыхает, опуская глаза.

— Маш, — возмущается, — мне что, каждое слово из тебя вытягивать? — прищуривает глаза.

— Пригласил на свидание, — надула губы. — Написал, что долго искал.

— Ты согласилась? — выпрямляется Макс, вздёргивая бровью.

— Как ты вообще мог обо мне такое подумать!!! — возмущённо подпрыгнула на стуле. — Нет, я ему написала, что у меня есть молодой человек, — гневно ответила, сверля взглядом.

— Ну прости меня, моя кошечка, — полез к ней обниматься, на что она дерзко отмахивалась.

— Кто он такой? — жёстким властным голосом спросил Макар. — Что вы знаете о нём? — уставился на меня.

— Ничего мы о нём не знаем, — хмыкаю. — На протяжении года с Машкой заигрывал, улыбался, подмигивал, но ни разу не подошёл. А тут вдруг написал, что долгое время искал. Я, конечно, понимаю: корпоративная этика и всё такое, но за год даже смс не прислать, — пожимаю плечами. — Он явно не из робкого десятка, смазливенький такой, всё при нём.

— Степу срочно вызывай, — кивает сыну. — Пусть займётся этим донжуаном, — скомандовал Андрей Николаевич. — Вот какой вред приносят соцсети: любого человека можно вычислить, узнать, чем занимается, и достать. Понятно тебе, Гриша?

— Пап, не начинай, а! — возмущается.

— Так я ещё и не начинал, — взъерошивает его волосы. — Ты мне лучше скажи, о чём Бакиев с тобой говорил, — наливает в рюмки горячительный напиток. — Охотничек херов!

— После собрания, когда Борисова в чувство привели, Бакиев остался со мной в твоём кабинете, — зло ухмыляется. — Сказал, что не смогу я один тащить на себе предприятие. Дружбой он, конечно, вашей дорожит, но бывают такие обстоятельства, что нужно вовремя уйти, сохранив свои вложения и капиталы. Сказал, что если я хочу спасти «ТИС», то нужно идти на компромиссы. И в данном случае мне стоит поговорить с Филатовым, найти с ним общий язык или хотя бы выслушать его предложение. Попросил не горячиться и встретиться с ним вечером в ресторане. Я отказывался, сказал, что мне нечего обсуждать с этим аферистом и предателем. Бакиев же заявил, что лучше знать планы врага не понаслышке. Дальше ты всё знаешь, — кивнул.

— Какой заботливый у меня, оказывается, друг, — ухмыляется, поднимая рюмку. — Лучше иметь искренних врагов, чем лукавых друзей, — чокнулись рюмками, выпили. — Вот так в жизни получается, что опереться ты можешь только на свою семью. Никогда никому не доверяйте: где большие деньги, всегда найдутся предатели. Упадёшь — не задумываясь через тебя перешагнут.

Сидели долго за столом. Андрей Николаевич и Макар рассказывали, как в суде ошалели от новости, что под арест попали, опомниться не успели — их в СИЗО привезли, досмотр с пристрастием провели, долго в себя не могли прийти в камерах. Как следователь допрос через день устраивал, обвиняя в групповом сговоре с целью обогащения, основанных на показаниях Ордынцева и предоставленных документах. Больше всего за нас всех переживали: узнав о покушении у ресторана, чуть с ума не сошли. Макар боялся, что нас с Машкой закроют. А когда узнали о нападении на дом, убийстве нашего охранника, стены готовы были крушить, лишь бы на свободу выйти.

За полночь все разошлись счастливые и усталые. На душе воцарилось спокойствие и умиротворение: все близкие и родные люди дома. Как, оказывается, мало человеку нужно для счастья: просто быть частью любимого, засыпать с ним рядом, ощущать его тепло, слушать в темноте его размеренное дыхание, закрыв глаза, знать, что ты проснёшься с ним рядом. А больше ничего по сути и не надо.

Глава 12. Близость.

Ополоснувшись, вытерлась пушистым полотенцем, накинув шёлковый тёмно-синий халат, распустив волосы, вышла в спальню, где горел приглушённый свет. Макар, абсолютно голый, лежал на кровати, явно в томительном ожидании.

— Иди сюда, — поманил к себе рукой. — Малыш! — прищурив глаза. — Сними халат, — понизив голос.

Медленно, не отводя взгляд, развязываю пояс, чувственно крутя бёдрами, скидываю его с плеч, разворачиваюсь спиною, продолжая соблазнительный танец, откидываю волосы щелчком, бью по спине, лаская пламенно руками шею, грудь, бёдра, прогибаюсь, бесстыже демонстрируя розовую плоть, ощущая властные руки на своей талии, дерзко прижимающие к возбуждённому члену. Развернув, подкинул, насадив на каменный член, впиваясь пальцами в ягодицы, тараня на весу. Схватившись за его мощную шею, стонала в голос, наслаждаясь проникновением и сладостью искушения, наполненностью, томлением лона, невыносимым трением. Кружилось всё вокруг, приводя к нереальной эйфории.

— Макар, — кричу. — Ахх, ахх, люблю! — ахххх, — насаживаясь на твёрдый толстый член, держась за мощную шею, скакала как безумная, откинув голову, наслаждаясь исступленьем, приходя к экстазу. С волной оргазма унеслась за горизонт сознанья.

Укладывая на кровать, навис надо мною, страстно целуя, тараня языком, сплетаясь телами в диком восторге, не дав ни капли кислорода, опуская в пучину чувств. Вонзался в плоть как одержимый, лаская груди властными ладонями, пощипывая острые соски. Целуя жадно шею, прикусывая кожу, оставляя метки, рукой сжимая волосы, оттягивая в сторону, терзал членом, жёстко вбиваясь до упора. Закинув мои ноги к себе на бёдра, трахая, стонал как дикий зверь, неудержимый и страстный, входя до основания без жалости.

Вбиваясь, резко замер, рыча от изнеможения, тяжело дыша. Поцеловал нежно, мягко касаясь губами, медленно толкаясь, смотря мне в глаза.

— Люблю тебя, — целует в губы. — Моя барыня! — навалился на меня всем своим мощным тяжёлым телом, вжимая в матрас. — Моя ты хорошая, — погладил ладонью по голове. — Малыш, — шёпотом.

Глажу его по мощной спине, целуя в шею, ласкаю языком ключицы, мну аппетитные ягодицы. Мне так мало нашей близости, хочу с ним слиться в единое целое. Как же мне с ним хорошо, уютно, спокойно. Он моя вселенная, в которой существуем я и он.

Притянув к себе моё уставшее, удовлетворённое тело, положив голову к себе на широкую грудь, поглаживая от копчика до ягодиц мерными движениями, глубоко вздохнул.

— Спи, моя девочка, — прижался плотнее. — Спи, моя барыня, — поцеловал в волосы, вдыхая аромат.

Проснулась от нежных, ласковых, настойчивых поцелуев, спускающихся по плечу, позвоночнику до копчика, царапая колючей щетиной, ладонями поглаживая талию, страстно прижимаясь как раскалённая лава, обвивая сонное тело. Сжав ягодицы, просунув руку между ног, поглаживал клитор, проводя по чувственным лепесткам, распределяя влагу, кружил у входа во влагалище, пробуждая во мне чувственную пытку желания. Языком по спине рисуя абстрактные картины, вошёл двумя пальцами в лоно, растягивая поступательными движениями, прижимаясь к бедру твёрдым возбуждённым членом. Стонала от томительного ожидания, подмахивая в такт, бесстыдно насаживалась, приподнимая попку, выгибаясь в пояснице, как течная сучка, заскулила:

— Макар, да, ах, ах, ещё! — подтянув за талию, поставив на колени, резко вошёл на всю длину, без устали работая бёдрами.

Заполняя лоно своим большим длинным членом, врываясь жёсткими толчками, подводя к черте блаженства, полетела вместе с волной в десять баллов, крича, выгибаясь, виляя задницей, насаживалась, продлевая оргазм.

— Мне так хорошо, — промурлыкав. — Ах-ахх, — поддерживая ритм, шлёпая попкой о его бёдра, наполняя комнату хлюпающими звуками нашего соития.

Взяв пятернёй за шею, подтянув к своей взмокшей груди, яростно вбиваясь, сжимая сильно соски, укусив за мочку уха, громко простонал, кончая, замедляя темп, толкаясь, прижимая всем корпусом к себе.

— Мм, — толкнулся. — Моя хорошая, — провёл рукой по животу и бёдрам. — Ты мой рай, — поцеловал шею. — Барыня моя, — вышел из меня, шумно вздыхая, опуская на матрас, прижимая своим телом. — Поспим, ещё рано, — обнял за талию тяжёлой мощной рукой, засыпая.

Всё хорошее когда-то заканчивается. Не успела я продрать глаза после бурной ночи, как меня с раннего утра подняли, решив, что в его отсутствие сильно разгулялась, наращивая бока. Макар-Гадович изъявил желание потренироваться в тренажёрном зале. Загнав меня на велотренажёр, сам бегал как заведённый, ускоряя режим, как будто страстной ночи у нас и не было. Откуда только силы берутся и энтузиазм! Усадив меня на греблю, приступил к силовым упражнениям, прокачивая мускулатуру, тянул гриф на себя, глубоко дыша. Отжимая штангу, лёжа на спине, смотрел, как я делаю планку, поднимая немаленький вес, шумно выдыхал, по вискам струились капли пота. Сев на лавку, обтерев голову и грудь, строго посмотрел на меня.

— Ты решила схалтурить? — усмехнулся. — Повтори упражнение, — жёстко, грубым голосом. — Засекаю две минуты.

— Макарушка, — застонала, распластавшись на коврике. — Я больше не могу, — падая пластом, покачала головой.

— Малыш, ты решила бунтовать? — удивлённо вскидывает брови. — По-моему, у нас есть чёткие правила. Или ты забыла? Могу напомнить! — рычит, подымаясь с лавки. — Я говорю, — наклоняется ко мне, — ты выполняешь, и это не обсуждается, — строго смотрит. — Давай, девочка моя, ты справишься!

Под его тяжёлым взглядом пришлось стиснуть зубы и простоять полторы минуты, трясясь как осиновый лист на ветру на последних секундах. От плаванья и последующих процедур по списку Макар-Гадович, естественно, не отказался, загоняв меня до полуобморочного состояния. Как я там Машке говорила: всё познаётся в сравнении. Беру свои слова обратно. О чём она там мечтала — попасть на Багамы с брутальными мужиками? Я на всё уже согласна, лишь бы тирания моего любимого мужчины исчерпалась раз и навсегда.

— Собирайся, Малыш, поедем в «ТИС». Мартынов к двенадцати придёт, документы по комбинату нам предоставил, которые Дымов готовил. Посмотрите с Машкой, может, что-то новое он внёс, — одевает наглаженную белую рубашку.

— Хорошо, — улыбаясь, киваю. — Мы едем на целый день, я правильно понимаю? — от радости чуть не подпрыгиваю до потолка. Мне так без дела надоело сидеть в четырёх стенах! Виду, конечно, не показываю, спокойно иду в свою комнату, зная методы Макара-Гадовича.

Надев кружевное бирюзовое бельё, чулки телесного цвета, синее платье-футляр с вырезом лодочка, выбрала бежевые батильоны от Gianvito Rossi, сумку в тон и кашемировое пальто. Волосы заплела в голландскую косу, глаза подвела тёмными тенями, придав чёрной тушью объём длинным ресницам. Вышла в прихожую, любуясь своим рассерженным мужчиной, который мучился возле зеркала, никак не мог причесать непослушные отросшие волосы. Мило улыбнувшись, подойдя, обняла за талию, прижимаясь к спине, смотря на его отражение.

— Что барина расстраивает? — потёрлась о его спину щекой. — По-моему, тебе идёт творческий беспорядок на голове, — подмигиваю, взъерошивая его торчащие в разные стороны густые волосы.

— А это так у женщин называется, — вскидывает бровь, — творческий беспредел? — поправляет волосы. — Сегодня наведу порядок, — прищуривается. — И не только на голове, — подмигивает, поворачиваясь. — Займусь своею барыней, — обнимает за талию, целуя в губы, проникая языком, всасывая, прикусывая нижнюю губу. — Без меня тут совсем распоясалась, — язвительно ухмыляется. — Тренировки забросила. С китайским что? — изучающе смотрит в глаза.

— Эм, я тебя в машине подожду, — выкручиваюсь из его объятий, торопливо иду к входной двери в надежде, что этот разговор завершился.

— Даже не надейся ускользнуть, — идёт за мной, накидывая чёрное пальто. — Сегодня Хенгу позвоню, узнаю о твоих успехах. Чувствую, что у кого-то жопа сегодня будет гореть, — хлопает по заднице, открывает заднюю дверь. — Да, моя девочка!

Глава 13. Безопасник.

Двигаясь по Нахимовскому проспекту, наблюдала за дождливой столицей, которая сменила белое покрывало, превращая в воду грязный снег. Паша сосредоточенно вёл машину, медленно курсируя в потоке, останавливаясь на светофорах, пропускающих спешащих пешеходов, бегущих в метро. Пересекая Дорогомиловский мост, смотрела на башню «Эволюция», с которой в моей жизни всё и началось. Как символично: бежать по спирали, не зная, где остановиться, где та грань и сколько продлится преобразование, в какой момент всё может измениться. Думаю, учёные тоже не знают!

Подъехав к тонированному стеклянному высокому величественному зданию, расположенному на набережной Тараса Шевченко, заехали на подземную парковку, остановившись у серебристых лифтов, где нас ожидала охрана, сопровождающая всю дорогу. Поднявшись на тридцать седьмой этаж, вышли в просторный светлый холл с огромными неоновыми круглыми люстрами под потолком, большими оконными витражами, бежевыми глянцевыми стенами и мраморным полом. По периметру расставлены кадки с пышными зелёными кустарниками и декоративным бамбуком. Посредине зала установлены кофейного цвета мягкие диваны и кресла со стеклянными столиками для прессы. Огромными золотыми буквами на стене было выделено авантажно название компании — «ТехИнвестСтрой».

За полукруглой стойкой цвета карамели стояли три девушки, одетые по дресс-коду в белые рубашки, широко улыбаясь, приветствуя Макара Андреевича, поздравляя с возвращением. Прошёл мимо них, даже не взглянув, кивнул, ведя меня за руку по коридору, открыл массивную дверь в приёмную. За полукруглым тёмно-каштановым столом сидела чопорная худощавая шатенка лет сорока в чёрном приталенном брючном костюме с белой блузкой.

— Доброе утро, Макар Андреевич, — моментально поднялась как по команде, — какие будут распоряжения? — схватив блокнот и ручку, приготовилась записывать.

Ничего себе, как он их всех тут муштрует! Судя по тому, как они на него реагируют, боятся до ужаса.

— Здравствуйте, Алина Ивановна. Через полчаса соберите совещание топ-менеджеров в моём кабинете, — властным голосом. — Пригласите через десять минут начальника отдела промышленной безопасности. В два часа соедините с главным геологом. Да, и ещё: документы по комбинату подготовьте, предоставьте в малую переговорную. — Пойдём, — взял меня за локоть.

Открыв двери, завёл меня в современный светлый кабинет, отражающий статус компании. Высокие белые потолки со встроенными лампочками, панорамными окнами с видом на набережную, элегантным декором стен бежевых и коричневых оттенков. Кабинет был разделён на зоны: рабочую, где был установлен массивный дубовый стол, на стене панно с изображением карьера горнодобывающего предприятия, нарисовано в виде глаза с чёрным зрачком. Интересное решение, никогда не встречала такого осмысления, художник явно талантлив. Длинный Т-образный стол с кожаными креслами шоколадного оттенка указывал на зону для совещаний и раутов. В углу возле окна стояли два белых дивана с журнальным столиком между ними. Кабинет полностью отражал характер своего строго брутального хозяина, не имея ни одной лишней детали.

Сняв моё пальто, повесил в строенный шкаф. С очень напряжённым лицом, хмуря брови, сказал:

— Пойдём, провожу тебя в переговорную, — взяв ладонь, сплёл наши пальцы в замок. — Если тебе что-то понадобится, обращайся к Алине Ивановне, я её предупрежу.

— Хорошо, — невинно улыбаясь, оглядываюсь по сторонам. — Не волнуйся, я не буду отвлекать тебя от работы.

— Ты меня не отвлекаешь, — усмехнулся, сжав ладонь, красноречиво показывая, что это действительно так. — Если тебя будет хоть что-то смущать в документах, — строго смотрит, — сразу звони мне. Нам нужно проверить каждую деталь, поняла меня? — заводит в просторное помещение с видом на реку. — Располагайся, — подводит к широкому столу цвета айвенго, вокруг которого были задвинуты офисные мягкие бежевые стулья. — Сама разберёшься с компьютером? — вопросительно вздёрнул бровью.

— Хм, — хитренько улыбнулась. — Даже не знаю, — таращу на него глаза, притворяясь, что ничего не понимаю. — Там должна же быть кнопочка, кругленькая такая, — давлю улыбку, рассматривая монитор. — Или он у тебя от силы мысли включается? — скрещиваю руки на груди.

— Засранка! — подхватывает меня за талию, поднимая. — Совсем от рук отбилась, — нежно целует. — Чья попочка напрашивается на наказанье? — мнёт ягодицу ладонью, самодовольно ухмыляясь.

— Твоя? — удивляюсь, хохоча. — Барин, вы опоздаете на очень важное совещание, — лукаво подмигиваю, обнимая за шею.

— Займусь я вплотную твоим воспитаньем, — целует, проведя языком по губам. — Заботливая моя, — отстранился. — Всё, работай, — вышел, закрыв дверь.

Расположилась в удобном высоком кресле, включив компьютер, смотрела в окно на длинную серую аллею с голыми мрачными деревьями и кустарниками. Редкие прохожие, укрывшись под зонтами от проливного дождя, спешили по своим делам, не обращая ни на что внимания, перебегая дорогу на пешеходном переходе. Уставшая осень, заявляя свои права, укутывала небо тёмными серыми тучами.

Через несколько минут вошла секретарь с тремя большими знакомыми чёрными папками. Их формировала когда-то я, готовя презентацию. С грустью посмотрев, вспомнила свою прошлую работу: с каким усердием бралась за этот проект, такие надежды возлагала, что сама смогу чего-то достичь, построить головокружительную карьеру. Эх, куда все мои мечты и желания подевались? Всё с тех пор так изменилось, как будто это всё случилось не со мной. Какая-то другая девочка, стоя у зеркала в прихожей, переживала, готовясь выступить на конкурсе, порвав чулки, неслась по магазину, проклиная нерадивого водителя, перекрывшего дорогу.

— Кир, привет, — вбежала запыхавшаяся Маша. — Пока дождалась такси, — качает головой. — С трудом прошла турникет, звенел как потерпевший, чуть до трусов не раздели, — возмущается. — Там знаешь какие церберы сидят на проходной? У-у-у, — машет кулаком. — Сумку досконально обыскали, всё содержимое сказали выкладывайте на стол, — язвительно усмехается, копируя манеру речи. — Ну я и продемонстрировала: косметичку, прокладки, тампоны, презервативы целую ленту, представляешь? — пододвигает кресло ко мне. — Они даже глазом не моргнули, выписали мне пропуск на сегодняшний день, — показывает пластиковую карточку с фотографией. — Всё настолько строго, проводили меня прям до дверей.

— Презервативы не конфисковали? — язвлю. — Может, ты засланный казачок, принесла новое устройство для промышленного шпионажа, — хохочу.

— Они их раз десять проверяли! — возражает возмущённо.

— На себе? — смеюсь, представляя эту картину.

— Да иди ты, — сердится. — Через сканирующее устройство пропускали, вот так, — выпучивает глаза, — рассматривали!

— Может, мужики так заработались, что забыли, как резинки выглядят! — не успокаиваюсь, подтрунивая. — Так ты бы им намекнула, куда их напяливают, — хохочу в голос.

— В следующий раз пройдёшь эту процедуру со мною, — кивает утвердительно головой. — Посмотрю, как ты после этого будешь здесь ржать! — пихнула меня локтем.

— Боюсь тебя разочаровать, — смеюсь. — Я в сумке предметы сексуального характера не таскаю, — пожимаю плечами.

— Хм, посмотрите на эту скромницу! Фи, какая гадость эти презервативы, — кривит лицо. — Всю ночь небось краснела при виде члена, а?

— Маш, вот умеешь ты в краску вогнать, — возмущаюсь. — Не на работу же их в сумке носить.

— А мы никогда не знаем, где они могут понадобиться: на работе или в кинотеатре на заднем ряду, — подмигивает. — Нужно прежде всего думать о последствиях незащищённого полового контакта, — встряхивает указательным пальцем. — Я всегда начеку и тебе советую.

Распределив между собою папки, принялись за работу. Просматривая документы, наткнулась на отчёт службы безопасности. Скрупулёзно вчитывалась в каждую строку, искала хоть какую-нибудь зацепку, но ничего нового в нём не было — всё те же сухие факты. Машка просматривала экспертизы, отчёты по банкам, остановившись, зачем-то начала сравнивать подписи и фамилии.

— Хм, — крутя ручкой, подруга задумчиво рассматривала запросы в банк. — Странно. — Кир, — протяжно позвала. — Взгляни, — протягивает мне документы. — По личным данным работал один и тот же специалист БП. Насколько я знаю, это запрещено правилами компании.

— Вот как раз придёт Мартынов, спросим у него, кто занимался проверкой Егорова. Кстати, банк-то Филатова, — указываю на название. — Так что ничего удивительного, если они показали движения средств по счетам.

— Да, но запросы все разные, — укоризненно хмыкает. — В лицензионную комиссию, — протягивает бумажки, — в налоговую, в Центральный банк. Он формировал и отчёт по приобретению акций у предыдущих владельцев. На, посмотри, — укоризненно. — То есть весь анализ безопасники строили по его данным, понимаешь!

— Может, эту закономерность выявил Евгений Александрович, — задумываюсь. — Помнишь, каким он правдолюбом был? Мог сгоряча пойти и в лицо всё высказать, — встаю, растягивая затёкшие мышцы. — Запиши пока его фамилию.