Казусы. Обратный отчет

Слушая Борю, поражалась алчности и беспринципности людей, которые ради наживы способны пойти на любые преступления, даже на убийство. Оказывается, для таких вот уродов человеческая жизнь гроша ломаного не стоит, главное — за это бабки получить и дальше жить в своё удовольствие.

Как выяснилось в ходе допроса, на дом напали наёмники, которых нанял помощник Матвея Кузнецова. Нападавшие получили задание выкрасть Гришу, вывезти в глухую тверскую деревню и держать там до особых указаний. Они были уверены, что он находится в доме брата. Готовили операцию неделю, прекрасно зная расположение участка, сколько охраны на территории, изучали строение дома.

По тщательно разработанному плану они должны были под видом клининговой службы заехать на приусадебный участок, войти в дом, схватить Гришу, вколоть ему укол со снотворным, запихнуть в мешок для белья, вытащить через боковые двери, погрузить в машину и вывезти за пределы элитного посёлка. В пятидесяти километрах от особняка их ждал другой транспорт, на котором они должны были скрыться, доехать до Твери, сменить его там и добраться до пункта назначения, где собирались держать Григория в плену.

Карты им спутал наш погибший охранник, который в тот день дежурил возле дома. По записям с камер восстановили все события по минутам: охранник подошёл к минивэну, осмотрев его, обратился к водителю, о чём-то с ним переговорил. Тот явно сильно нервничал, постоянно размахивая руками, вертел головой, озираясь.

Охранник, заподозрив что-то неладное, достал пистолет из кобуры, направив его на водителя. Со спины в это время зашёл другой нападавший, выстрелив в упор. По словам Бори, у него не было ни единого шанса: всё произошло настолько быстро, что охранник не успел среагировать. Услышав звук выстрела, охрана особняка выбежала, завязался бой. Трое нападавших укрылись в доме, двоих положили сразу. Окружив особняк, Борины бойцы стали прорываться через главный вход, двое получили ранение ног. При штурме задержали двоих нападавших, которых успели допросить до появления полиции.

Выяснили, как они проникли в закрытый посёлок, кто навёл нападавших на особняк. Осведомителем оказался один из охранников элитного посёлка: следил за домами по камерам, расположенным по всему периметру. Докладывал перемещение не только Григория, но и всего семейства Соболевских, предоставлял номера и марки машин, время выезда и приезда.

Оказалось, что именно он причастен к первому покушению, когда мы катались на квадроциклах. В тот день он позвонил своим подельникам, сообщив, что Соболевский младший без охраны поехал развлекаться со своими друзьями, описал, в чём Гриша был одет, даже с камер предоставил фотографию. Запустив на машине двух наёмников на территорию, указал им обычный маршрут золотой молодёжи, место, где нас ожидать. Делал всё без всякого зазрения совести, деньги за это получал.

Что касается Матвея Кузнецова, то сейчас им занимается следственный комитет вместе с его помощником Игорем Дроздовым. С ребятами, которые пострадали при нападении, всё в порядке: лежат в больнице, скоро оклемаются и вернутся в строй. Похоронами погибшего сотрудника занимается Степан, всё уже организовали, семье выплатили компенсацию. Этим, конечно, горю не поможешь, но это жизнь, и здесь по-другому не бывает, когда ты осознанно выбираешь такую профессию, прокомментировал нам Боря.

— Послезавтра во сколько судебное слушанье? — задала вопрос, который интересовал меня больше всего.

— В одиннадцать тридцать, — выдохнул Боря. — Я тебе сразу говорю, что ты туда не пойдёшь! — нахмурил брови. — И так от стервятников придётся отбиваться!

— Я просто спросила, — пожимаю плечами. — Как они там, ты что-нибудь знаешь? — пытливо уставилась на него.

— Да вроде нормально, — кивнул головой. — Сегодня к ним Макс с утра ездил, докладывал обстановку. Андрей Николаевич просто взбешён, грозится Кузнецова своими руками удавить.

— Борь, — задумалась. — Как-то всё просто получается, ты не думаешь? — смотрю на него вопросительно. — Кузнецов вроде не дурак, так подставляться, послать своего личного помощника наёмников нанимать, — хмыкаю.

— Сам весь день об этом думал, — кивает. — Как будто кто-то нам его подсовывает. Да и помощник всё отрицает. Поживём — увидим, — пожимает плечами. — Посмотрим, что Кирюха скажет, он сейчас как раз этим делом занимается.

— Есть новости о Воробьёве? По моим подсчётам, он уже сто раз доплыл, — дерзко смотрю на лысого амбала.

— Вот я сейчас отдохну пару часиков и поеду его с фанфарами встречать, — подмигнул, прислоняя указательный палец к губам. — Тш-ш.

Кивнула ему в ответ, улыбаясь.

— Борь, когда мы сможем вернуться к Макару в дом? — хитренько улыбаюсь.

— Вот сегодня если успеют привезти его в порядок, то завтра и вернётесь, — кивнул. — Тебе же вроде жить в особняке не нравилось, всё в свои Раменки просилась?

— Наверное, взгляды на жизнь поменялись, — пожала плечами. — Что я там буду делать без Макара? Где он, там и мой дом.

— Вот это правильно, — искренне улыбнулся. — Баба должна ждать своего мужика и быть за его крепким плечом, — поднялся. — Пойду я спать, вторые сутки на ногах.

Настроение поднялось до небес. Я уже минуты считала до долгожданной встречи. Мне так хотелось обнять любимого мужчину, прислониться к его крепкому плечу, услышать его голос, как он произносит «Малыш», растягивая буквы, строго смотря на меня, по его нежным поцелуям, сильным рукам, мощному телу, по нашим последним ночам.

Назло Сальери демонстративно отказались от ужина, заказав роллы и пиццу. Пусть знает, что без его стряпни мы не оголодаем. Машка всё время строчила Максу сообщения на телефон, дула губы, что не отвечает. Забеспокоившись, стала ходить как Наполеон по казармам, всматриваясь в темноту. На улице как назло разбушевалась непогода: пошёл сильный снег, на дорогах образовались пробки и сильные заносы. Манганьелло позвонил в девять вечера, сообщить, что останется в городе: завтра у него тяжёлый день, ему нужно готовиться к процессу. Пожелал всем спокойной ночи. Проводив Борю в одиннадцать вечера, посмотрев комедию, разошлись по комнатам отдыхать.

Глава 10. Признание.

Вернувшись в дом, так и не дождавшись от Бори новостей, решили приготовить любимые блюда Макара и Андрея Николаевича: сварили шурпу из баранины, налепили хинкали и манты, нарезали несколько салатов — грибной, мясной. Марина не унималась в своих фантазиях, ждала, как и мы все, дорогих нам людей. Хотелось устроить им праздник, окутать домашним теплом и уютом.

День пролетел на радость мне незаметно, в кругу Марины и Маши. Болтали о всякой ерунде, вспоминали с подругой свои проказы в университетском общежитии, как наказали одного наглого студента-медвежатника за воровство продуктов с общей кухни. Повадился он по ночам залазить в студенческие блоки, с кастрюль супы сливать, продукты воровать. Все студенты, живущие на этаже, между собой переругались, а проблема осталась: продуктов в холодильнике от этого не прибавилось.

Решили мы с подругой выловить негодяя, попросили у коменданта железных три ведра, леской за ручки к холодильнику привязали. До трёх ночи не спали, ожидая вора. Услышав грохот, отборный мат, выбежали в коридор. Залетев на кухню вместе с проснувшимися соседями, увидели студента пятого курса с шестого этажа, который, поскользнувшись, лежал посреди кухни. Весь пострадавший коллектив нам с Машкой аплодировал: наконец-то вывели на чистую воду этого паразита. Больше он у нас не появлялся.

Гриша целый день где-то мотался в сопровождении охраны — больше он не хотел рисковать. Иногда строчил смс, сообщил, что проведал maman: у неё, к счастью, всё в порядке, уже встаёт, только расстраивается, что Андрей Николаевич и Макар не отвечают на её звонки. Гриша списал это на недоступность связи, но у Тамары Григорьевны сложилось другое мнение: считает, что они не могут до сих пор простить за предательство, поэтому игнорируют. Если бы maman знала истинную причину, почему они не приходят и не звонят, то переживала бы в два раза больше.

Утром, подскочив ни свет ни заря, сходила в тренажёрный зал: покрутила педали на велотренажёре, побегала на дорожке, поприседала с гантелями. Пошла в бассейн, сорок минут плавала, погрелась в сауне, полежав на верхней полке. Поднялась к себе, приняв душ, крутилась у зеркала, придирчиво осматривая фигуру: вдруг я поправилась? Вчера столько всего съела за целый день, пробуя Маринину стряпню. Принялась за макияж: нанесла увлажняющий крем, чтоб привести кожу в тонус, распределила праймер, затем тональный крем, пудру, румяна и фиксирующий спрей. Тени растушевала, выделив голубые глаза, подвела острые стрелки, подкрасила чёрной тушью пушистые длинные ресницы. Тщательно рассматриваю выполненную работу, а что для каждой женщины это, между прочим, адский труд — следить за собою.

Мужики любят глазами, вот мы и печёмся, чтоб радовать их. Многих удовольствий себя лишаем: не едим сладкое, жирное, мучное на ночь, днём тоже перебиваемся яблоками и йогуртом. Покупаем красивое нижнее бельё, чулки, платья, туфли на шпильках — лишь бы угодить ненаглядным, настроение им улучшать, на подвиги соблазнять.

Попросила подругу помочь мне с причёской: собрали часть волос на макушке, остальную шевелюру оставили распущенной, закрутив кудри на концах диффузором в крупные локоны. К десяти утра я была полностью готова, одев коктейльное платье голубого цвета с широким белым поясом, подчёркивающее мою тонкую талию и стройные длинные ноги. Недаром какой-то мудрец сказал, что половиной своей красоты женщины обязаны портнихам. Есть мне абсолютно не хотелось. Выпив две кружки кофе, расхаживала туда-сюда по залу, поглядывая на часы, торопя время.

— Кир, — сочувственно посмотрела на меня подруга. — Не сходи с ума. Макс с утра звонил, сказал, что всё будет хорошо, он уже в суде, их тоже привезли под конвоем.

— Маш, ты же знаешь, что меня сейчас бесполезно уговаривать, — смотрю на неё с укором. — Ты лучше пошли вселенной сигнал, попроси её, чтоб этот ад в нашей жизни закончился, — умоляюще смотрю на неё. — Пусть Макар вернётся домой!

— Хорошо, — кивает. — Мечтаю, чтоб у моей лучшей подруги сегодня был улётный секс с классным мужиком, — скрещивает два пальца, — и у меня тоже.

— Маш, какой секс? Я тебя о чём попросила? — возмущённо смотрю на неё.

— Кир, — надувает губы. — Она почему-то только на такие слова реагирует, я проверяла, — убедительно кивает, смотрит со всей серьёзностью.

— Когда это? Что ты ей загадала? — удивляюсь, смотря на подругу, прищуривая глаза.

— Помнишь, в сентябре мне мужчина нравился из отдела безопасности, Миша, такой высокий, смазливый, с родинкой на щеке? — вопросительно смотрит.

— Ну, — уставилась на неё. — Всё улыбался тебе, когда мы на обед ходили?! — не понимаю, к чему она клонит.

— Так вот, — хитренько улыбается. — Каждый вечер я просила вселенную, чтоб он подошёл ко мне, пригласил куда-нибудь. Но она не отзывалась, понимаешь? — таращит на меня глаза. — Как только я сменила тактику и стала представлять просто образ мужчины, которого я хочу, — щёлкает перстнями, смеясь, — Миша сразу объявился. Поняла, как это работает!

— То есть, — удивляюсь, — он неожиданно появился спустя полтора месяца, как нас уволили, и пригласил на свидание!!! — возмущаюсь. — Маш, — качаю головой. — Когда он с тобой связался? — недоумеваю, всматриваясь в глаза подруге.

— Вчера, Кир. Да что такого? Я не понимаю, чего ты так взбесилась, — возмущается, ставя руки в боки.

— Скажи мне, пожалуйста, что ему мешало целый год тебя на свидание позвать, а? — недоумеваю. — Ты, я смотрю, забыла историю с Лариской Лебедевой? — гневно стреляю в неё глазами, хмуря брови.

— Ты думаешь, он с ними заодно? — вскрикивает. — Не может быть! Он такой милый, связался со мной в соцсетях, писал, что не понимал, куда я пропала, думал, что я в отпуске отдыхаю. Потом узнал, что уволилась, давно искал, такими комплиментами осыпал, — села на диван. — Кир, почему мне так с мужиками не везёт? — надула губы обиженно. — Какие-то скоты попадаются!

— Ох, Машка, чем тебя Манганьелло твой не устраивает? Он ведь любит тебя, мм? — обняла её за плечи.

— Да знаю я! — вздыхая, махнула рукой. — И я его люблю, — улыбается, опуская глаза. — Просто иногда как представлю, что всю жизнь помыкать мной будет, расписания свои дурацкие составлять, так сразу сбежать на край света от него хочется.

— Всё, Машка, познаётся в сравнении. Я тоже злилась на Макара за его диктаторские замашки, а теперь жду, когда ко мне вернётся мой Гадович ненаглядный и начнёт дрессировать, лишь бы рядом был, — пожимаю плечами, смотрю на часы с замиранием сердца. — Двенадцать. Проверь, Макс не звонил, может, писал, — заглядываю с волнением на экран телефона.

— Нет, полчаса как не в сети. Подождём, я думаю, уже скоро, — кивает головой.

В этот момент зазвонил мой телефон. На экране заветное, любимое и такое родное имя светится: «Гадович».

— Макар, — выдыхаю. — Вас освободили! — сжимаю кулачки.

— Привет, Малыш! Ждёшь? — вопросительно спрашивает.

— Жду, — томным голосом. — Очень жду, — радостно вскрикиваю. — Я так по тебе соскучилась! Когда ты приедешь домой? — тараторю.

— Сейчас уладим все формальности, заедем к матери и сразу к тебе, хорошо? — утвердительно сказал властным голосом.

— Хорошо! — восторженно выкрикиваю. — Жду тебя дома! — промурлыкала, улыбаясь.

— До встречи, Малыш! — скинул звонок.

Завизжала от переизбытка чувств, обнялась с подругой, которая кричала на весь дом: «Ура, мы победили!» Прыгая, хлопали в ладоши как дети, получившие подарки.

— Вот видишь, — хохоча, — вселенная услышала меня, ха-ха-ха, ура! — смеясь, кружимся с ней, взявшись за руки.

— Господи, — забежала испуганная Марина. — Их отпустили? — встревоженно спрашивает, прижимая ладони к груди.

— Ура, ура! — кричит Машка, закружив Марину. — Их освободили!

— Слава Богу, — прыгает вместе с нами, смеясь. — Они уже звонили?

— Макар, — хохочу, — сказал, что скоро домой приедут, — танцую как сумасшедшая, безумно счастливая женщина.

— Боже мой, — всплеснула руками. — У нас стол ещё не накрыт! Бегом пошли на кухню, нужно приготовить нарезку сырную, овощную, — причитая, марширует по коридору. — Голодные же приедут, мы должны их как следует накормить, отощали там совсем, наверное. Нужно ещё манты поставить на пароварку.

К вечеру, слоняясь по дому, я вся извелась в ожидании появления долгожданного мужчины. Сто раз хотелось набрать номер его телефона, еле сдерживала себя. Когда послышались звуки моторов заезжающих во двор автомобилей, выбежала на заснеженный порог в домашних тапочках. Увидев выходящего из машины Макара, понеслась к нему по дорожке как ветер. Запрыгнув с разбега в его тёплые объятья, жадно целуя своего любимого мужчину.

— Скучала, Малыш! — ухмыльнулся, прижимая к себе, удерживая за попу. — Заболеть решила? — сурово посмотрел на меня, шагая по дорожке. — Ноги, наверное, все промочила, — заходит в дом. — Разбаловалась тут без меня, — улыбается, нежно целуя, щекоча колючей бородою.

— Ох и разбаловалась, барин, — провожу ладошкой по его отросшей густой бородке. — Вы, я смотрю, имидж сменили, — хохочу, получая шлепок по попе.

Поднимается по ступенькам, заносит меня в свою комнату, кладёт на широкую двуспальную кровать.

— Будем значит воспитывать, — нависает надо мной, смотрит в глаза. — Барыня моя, — яростно целует, сплетаясь в диком танце с моим языком, чувственно посасывая нижнюю губу, до головокружения неистово долго лаская губами, гладя ладонями истосковавшееся тело. — Мне нужно в душ, — отпрянул. — Помыться хочу после каземат, насквозь ими провонял, — хитренько улыбнулся. — Составишь мне компанию?

— Давай я тебе лучше ванну наберу, — улыбаюсь, лаская ладошкой, глажу по щеке.

— Нравится, — подмигивает. — Вот думаю, может, оставить, — смеётся.

— Не, барин, вы стали сразу какой-то старый, — тяну слова, язвительно улыбаясь.

— Старый значит, — подмигивает. — Такой тебе не подхожу, — хватает поперёк талии, закидывая на плечо. — Сейчас проверим, — несёт в ванную, — выдержку твою.

— Макар, — хохочу.

Ставит меня на ноги. Обнимаю его за шею, трепетно целую, лаская языком, провожу по сладким губам.

— Мне любой ты нравишься, — смотрю в любимые меланиновые глаза.

— Просто нравлюсь? — хмыкает, притягивая к себе, помещая в кольцо рук, всматриваясь в глаза.

— Нет, — качаю головой. — Я люблю тебя! — восторженно смотрю, не отрывая взгляда.

— И я тебя, моя барыня, — проникновенно сказав, жарко поцеловал. — Люблю тебя, моя девочка, — гладит, страстно зацеловывая губы, щёки, шею. — Мой Малыш! — уткнулся в мою макушку, вдыхая аромат волос, прижимая к своему горячему телу. — Мы мыться сегодня будем? — отпрянул от меня. — Я как пёс шелудивый, весь чешусь. Набери, Малыш, для нас ванну, я пока с бородой разберусь.

Набирая воду в джакузи, как дурочка ходила, улыбаясь, поглядывая, как Макар триммером сбривает свою густую чёрную растительность, изредка матерясь. Закончив с процедурой, стащив с себя всю одежду, залез в горячую воду, откинув голову, прикрыл глаза, шумно вздохнув. Присоединилась к нему, подняв и завязав волосы в пучок, прильнула к его груди, слушая размеренный стук его сердца. Пролежав так около десяти минут в полном молчании, нежась, лаская ладонью его тело, взяла мочалку, налив на неё гель. Оседлав своего барина, провела по шее, ключицам, груди, животу, натирая кожу до красноты. Лейкой смывая пену, любовалась своим атлетом, запоминая каждую родинку. Намочила голову, втирая шампунь, подметила, как отросли волосы. Приподнялась, прижимаясь телом к его груди, сходя с ума от близости родного любимого человека.

— Девочка моя, — притянул к себе, лаская ладонями ягодицы, целуя в шею, спускаясь к груди, обхватывая сосок губами, лаская ненасытно языком, чуть прикусывая зубами.

Приподнял, насаживая на возбуждённый до предела член, вколачиваясь яростным толчком в изголодавшееся лоно. Протяжно застонав, набросилась как дикая кошка, целуя в губы, скулы, страстно, неистово облизывая шею. Скакала как одержимая на твёрдом длинном члене, жадно вбирая все ощущения, крича в голос. Вбиваясь до упора, жёстко таранил, не останавливаясь, рыча, всепоглощающе целуя, дразня клитор мягкими круговыми движениями. Откинув голову назад, бесстыдно подставляя грудь под умопомрачительные ласки, не переставая громко стонать, гарцуя в бешеном ритме, улетела вместе с необузданной волною оргазма. Вгоняя толстый член на сумасшедшей скорости, удерживая за бёдра, запрокинув голову, застонал, прикрывая глаза, бурно кончая. Несколько раз толкнувшись, замер, тяжело выдыхая.

Прильнула к нему, обнимая, поглаживая по затылку отросшие непослушные волосы. Несколько раз поцеловал меня в висок, нежно поглаживая ладонями по спине.

— Моя барыня, — гладит успокаивающе. — Моя девочка, — шёпотом. Немного помолчав: — Мужика своего думаешь кормить, мм? — усмехнулся. — Я голодный как волк, с утра ничего не ел.

— Не гневайся, барин, — подмигиваю игриво. — Стол давно уже накрыт, — нежно целую. — Наготовили на целую роту.

— Роту, говоришь, — смеётся. — Ну пойдём посмотрим, как ты готовилась мужика своего встречать, — шлёпнул по попе ладошкой.

Глава 11. Надёжный тыл.

Спустились вниз, где нас уже ждали с большим нетерпением все домочадцы. Марина кинулась вся в слезах, обнимая по-матерински Макара, причитая, что он похудел на казённых харчах, изверги проклятые его совсем замучили. Машка с Максом радостно похлопывали его по плечам, подбадривая, отпуская шуточки, весело смеясь. Все были рады и счастливы, что он вернулся домой целым и невредимым. На пороге появились Гриша с осунувшимся Андреем Николаевичем. Все кинулись к ним, приветствуя. Семья наконец-то воссоединилась. Братья крепко по-медвежьи обнялись, Макар в одобрительном жесте взъерошил непослушные волосы младшему.

— Как ты тут без нас? — хлопнул его по плечу. — Мне сказали, «ТИСом» рулил, с Борисовым и Бакиевым тягался, — добродушно хохотнул, схватил пятернёй его за затылок. — Молодец, — погладил по-братски по голове. — Отстоял, я тобой горжусь, — поцеловал его в голову.

— Соболевские никогда не сдаются, — похлопал по спине брата Гриша. — Я бы до последнего с ними воевал, — кивнул гордо головою. — Но «ТИС» бы не отдал.

— Повоевать нам ещё придётся, — зло сжал кулаки. — Пойдёмте все к столу, там всё и обсудим. Расскажите подробно, как вы тут оборону держали, — пригласил, указывая жестом. — Остервенела мне эта баланда, — язвительно хмыкнул. — Так хочется домашней еды, горячего супа.

Марина вместе с Машкой суетились, бегая вокруг стола, подавая блюда на любой вкус. Я принесла и разлила шурпу, ухаживая за проголодавшимися мужиками, наблюдала, как они жадно, торопливо едят, гремя ложками. Поставив на стол запотевший графин с водкой, все расселись по своим местам. В нашей дружной компании только Бори и maman не хватало.

— Как же дома хорошо, — выдохнул Андрей Николаевич, доев первое блюдо. — Старею что ли, — пожимает плечами, язвительно усмехается. — Не знал, чем себя на нарах занять. Вот здесь, — бьёт себя в грудь, — кипел душою, — поднимает тяжёлый взгляд. — За Тому страшно переживал, ночами не спал. Вы молодцы, что не сказали ей, пусть думает, что мы были в командировке. Завтра переговорю с её лечащим врачом, может, выпишет её. Отправим в Швейцарию на реабилитацию.

— Пап, она за вас обоих так сильно переживала, каждый день меня спрашивала, где вы, когда вернётесь, почему на её звонки не отвечаете, — покачал головой Гриша. — Чувствовала она что-то, всё говорила, что на сердце ей неспокойно.

— Ты молодец, сынок, — погладил его по голове. — Моя опора. Ради вас «ТИС» я и строил, чтоб вам и будущим внукам оставить надёжное подспорье, — смотрит с гордостью на сыновей. — Макс, никогда в тебе не сомневался, вырос ты достойным человеком, — похлопал его по плечу. — Как сына тебя воспитал и не прогадал, когда заставил юридический закончить.

— Спасибо, дядя Андрей, — заулыбался Макс. — Если бы не вы, не знаю, кем бы я сейчас был и где бы оказался, — пожимает плечами.

— За нашу дружную, крепкую семью, — поднял тост Андрей Николаевич. Протянув рюмки, звонко чокнулись, выпили. — Ох, уважили, девчата! Манты сейчас самое то, — макает в соус. — Ммм, как Тома раньше лепила, — жуёт с большим наслаждением.

— Ешьте на здоровье, — умиляется Марина. — Для вас старались, весь день готовили. У нас ещё и хинкали жарятся, — восторженно. — Макарушка, тебе салатик с телятиной подложить? — выбежала на кухню.

— Вот суетная, — усмехается Андрей Николаевич. — Ну рассказывайте, что там случилось в фонде, куда успела Тома вляпаться! — смотрит на нас всех строго.

— Ордынцева, — заговорила я. — Тамару Григорьевну, оказывается, шантажировала. В тот день, когда она в больницу попала, она ей звонила и угрожала. Грозилась обнародовать документы, подтверждающие нецелевое расходование средств, а этот факт приведёт к скандалу и уничтожит фонд. Сейчас аудиторскую проверку устроила.

— Вот же тварь какая! Её любимая Жанночка! Откуда у неё взялись эти бумажки? — негодует, хмуря брови.

— Секретарь у Тамары Григорьевны — её протеже, полтора года всю информацию сливает, — пожимаю плечами. — На одном пожертвовании Тамара Григорьевна попалась: сумму сняла со счёта наличными. Мальчику требовалась срочная операция, квоты у него не было, в списках программы помощи не числился. Деньги отдали его матери, списав сумму на ремонт.