Непросыпающиеся сны

Из глубины сундука вдруг раздался звук — неожиданный и жесткий, металл сталкивался с металлом, сопровождаемый свистом и жалобным скрежетом, стенки его начали двигаться друг другу, все завертелось. Он усиливался, словно машина невидимого завода ожила под крышкой сундука.

— Отходим! — рявкнул Зейн, и все, словно под командой, отскочили назад, глаза их расширились от ужаса и волнения.

Странное движение внутри сундука казалось предвестником неведомого. Он вибрировал и издавал звуки старинного механизма, ожившего после веков молчания. Каждый скрип, каждый удар, каждый звон был наполнен эхом далёких эпох.

— Смотрите... — шепотом проговорила Адель, когда мир вокруг словно остановился в бесконечном ожидании. На столе перед ними, там где только что был древний сундук, лежал прямоугольник, искривший своими очертаниями пространство комнаты.

Свет, пробивающийся сквозь пыльное окно, озарил его поверхность, придавая металлу теплый золотистый оттенок. Прямоугольник лежал неподвижно, но магия момента заставляла казаться, что он дышит, как будто сама история вбирала воздух.

Генри подошёл к столу, его руки едва заметно дрожали.

— Невероятно... — его голос звучал глухо, словно он боялся спугнуть чудо. — Веками все искали это, и теперь оно... просто здесь, перед нами.

Зейн посмотрел на прямоугольник, морщась от смешанных чувств страха и восхищения. Его пальцы медленно коснулись холодного металла, и он почувствовал странную тяжесть в воздухе.

«— Он более чем просто кусок металла», — произнёс он, глядя на друзей, — и мы все это знаем. Слишком много совпадений, слишком много легенд...

Зейн, придя в себя первым, осторожно приблизился к сундуку. Он взглянул на Генри и Адель, и его глаза сказали больше, чем могли бы тысячи слов.

— Что это... что за чудо? — изумлённо произнёс Зейн, его голос дрожал от недоумения и восхищения.

Генри, морщась от напряжения, попытался придать смысл происходящему. — Какая-то архаичная чародейская штучка... или проклятье, может быть. Неужели сундук преобразился, чтобы укрыть своё сердцевину от чужих глаз?

Зейн осторожно прикоснулся к холодному металлу. — Холодный на ощупь, словно обычный кусок железа... Но что если это только маска?

— Считаешь, он не опасен? — неуверенно спросил Генри, его взгляд был полон тревоги и надежды одновременно.

Зейн только пожал плечами, невидимая тяжесть ответственности оттягивала их вниз. — Один лишь способ узнать. — Он принялся осматривать прямоугольник, в поисках скрытого замысла создателя, механизма, который мог открыть им следующую страницу этой истории.

Генри с трепетом следил за каждым движением товарища. — Может, не стоит рисковать? Мы же не знаем, какие секреты ещё могут быть в нём...

Но Зейн уже был поглощён загадкой. Его пальцы, словно самостоятельные исследователи, обшаривали холодную поверхность прямоугольника, искав отголоски давно минувших дней, зашифрованные в его структуре.

— Этот сундук принадлежал нашим предкам, — медленно протянул Генри, его усмешка была полна решимости. — И я хочу знать, что там внутри.

Зейн, не отрывая взгляда от прямоугольника, кивнул. Молчание наполнило комнату, словно оно само было материально, густым туманом обволакивая тайну, что лежала перед ними.

На поверхности прямоугольника, подобно зеркалу времён, блестел экран, напольный древними символами. Они вспыхивали и тускнели, словно живые, втягивая в себя свет и погружаясь в тьму.

— Это какой-то древний язык, — едва слышно произнёс Генри, его пальцы тронули холодные знаки, исторгая из глубин памяти сказания старины глубокой.

Обернувшись, он увидел, что Адель смотрит на экран с той же интенсивностью, что и он, пытаясь уловить смысл зашифрованных сообщений.

Генри, внимательно обводя руки по граням объекта, остановился на маленьком отверстии. Оно было чёрным как ночь и бесконечным как космос.

— Что, если это ключевое отверстие? — заговорил он, озарённый внезапной мыслью. — Может быть, нам стоит что-то вставить туда?

Зейн посмотрел на отверстие, его взгляд темнел от сомнений.

— Прежде чем действовать, нужно понять... нужно искать знания в легендах, преданиях наших предков.

— Мы должны быть осторожными, — тихо сказал Зейн, его голос был полон серьёзности. — Кто знает, какие ещё секреты опасности — это устройство...

Генри кивнул в знак согласия, но в его глазах ярко горел огонёк любопытства, который никакие предостережения не могли потушить.

Адель, её лицо отражало мерцающий свет экрана, тщательно исследовала каждый символ, будто каждый из них был ключом к древнему замку. Её губы едва заметно шевелились, будто она общалась с самими знаками, пытаясь разговорить их.

Генри и Зейн, наблюдая за Адель, казались двумя статуями, готовыми оживиться и броситься на помощь при малейшем знаке опасности.

— Это очень старый и редкий диалект, — наконец прервала тишину Адель, её взгляд был сосредоточен, а голос уверен, несмотря на нотки разочарования. — Некоторые символы мне узнаваемы, но полностью расшифровать сообщение с первого взгляда мне не удастся.

Зейн, чуть склонившись над отверстием, внимательно рассматривал его контуры. — Возможно, нам стоит найти что-то, что идеально войдёт в это отверстие. Это может быть ключ к разгадке, — задумчиво проговорил он.

Адель снова кивнула, и в её глазах зажглась искорка решимости. — Но у нас нет другого выбора. Мы уже слишком далеко зашли, — её тон был настойчив, — Здесь, перед нами, загадка, и я уверена, что разгадка где-то рядом.

— Да, я могу попытаться её расшифровать, но мне нужно время, — промолвила Адель, её глаза непрерывно возвращались к сверкающему прямоугольнику.

— Конечно, время есть, — мягко согласился Генри, наблюдая, как девушки направились к выходу из комнаты.

Зейн, ловко поймав взгляд Генри, с изяществом старинного дворянина подмигнул ему. — Ну что, пригласишь её?

Генри, словно былое эхо, остановил девушек словом: — Подождите...

Они повернулись к нему, их взгляды переплелись в тишине.

— Я хотел бы вам что-то сказать, — Генри обратился прямо к Адель, слова выстраивались в ряды, готовые к походу за истиной. — Я…Я бы хотел… встретиться где-то потом… мы бы очень хотели услышать твое мнение по этим надписям если моно по быстрее.

Уголки губ Адель слегка изогнулись в улыбке: — Дайте мне пару дней, и я свяжусь с вами.

С тем, как дверь захлопнулась за их уходящими фигурами, тишина обрела новый голос.

Зейн, как всегда ловко перехватывающий момент, взглянул на Генри: — Ну что, мистер Романтик, когда была твоя последняя 'деловая встреча' в кафе?

Сундук же остался в комнате — глухой и немой свидетель историй, уходящих в глубь веков, терпеливо ожидая того момента, когда его тайну до конца.

Генри вздохнул, в его глазах мелькала тень от тяжести неведомого, что хранил сундук. — Ты не можешь просто оставить это? — его голос дрожал от скрытой усталости, звуча в тишине как приговор нерешённой мистерии.

— Так это свидание будет? — Зейн не пропустил момент, его подмигивание было полно подтекста.

— Это не свидание, это... деловая встреча. Да, деловая встреча, — Генри быстро поправил себя, словно стремясь убедить самого себя в этом.

— В кафе, конечно, — пробормотал Зейн, его улыбка расширилась.

Генри кивнул, переводя взгляд на молчаливый сундук, загадка которого ожидала своего часа. Он знал, что помощь Адель незаменима, и её проницательный ум и сияющая харизма оставили в его душе след, который не затереть. Он думал о предстоящей встрече, и, взглянув на сундук. Встреча в кафе обещала быть загадкой столь же интригующей, как и секреты древнего сундука.

15.Мифическое существо

Генри, стоя у входа в уютное кафе, ожидал Адель. Когда их взгляды встретились, между ними будто проскочила искра — что-то щёлкнуло в воздухе. Генри с учтивостью уступил ей дорогу, касаясь её руки, от чего она слегка покраснела.

Они устроились за столиком у окна, на фоне играющего парня на гитаре. Закатное солнце ласкало комнату своими лучами, насыщая атмосферу мягким светом и романтическим настроением.

— И так что я расшифровала, тут написано очень странно... 'Чтобы найти любовь, не обязательно нужно быть человеком, полюби зверя, и он станет человеком'. Это похоже загадка как обычно, — пробормотала Адель, перелистывая свои записи.

Генри нахмурил брови, его мысли вертелись вокруг слов Адель. — Что это может означать? Мифическое существо? Сердце, способное любить, независимо от того, кто ты?

Адель, играя своими волосами, улыбнулась, её глаза блестели от удовольствия. — Может, это означает, что настоящая любовь может быть найдена даже там, где ты её не ждешь.

В этом тихом кафе, под звуки гитары и в свете закатного солнца, они оба понимали, что сегодняшняя встреча — это нечто большее, чем просто обсуждение древней загадки.

— Генри, как ты думаешь, человек способен на вечную любовь с другим человеком? Мир ведь жесток. Люди предают, — Адель смотрела на него, её взгляд был полон сомнений и тихой печали.

Генри, удивлённо и немного обеспокоенно посмотрел на неё. — Адель, это очень пессимистичный взгляд. Не всё так плохо, как кажется. Да, в мире много предательства, но также много добра и настоящей преданности, — его голос звучал уверенно, словно он сам пытался убедиться в этом.

Адель усмехнулась, но в её глазах сквозила грусть. — Генри, это моя защитная реакция...

Генри взял её руку, его касание было лёгким и тёплым. — Слушай, постоянное ожидание предательства превратит твою жизнь в постоянный страх. Не закрывайся от мира. Да, будет боль, но и радость. Нельзя ценить свет, не видя тьмы.

— Ты действительно веришь в это? — Адель посмотрела на него с новым интересом.

— Я верю в равновесие. И верю, что наша жизнь стоит того, чтобы рисковать ради настоящих чувств, — Генри смотрел ей прямо в глаза, его взгляд был глубок и искренен. — Да, любовь может заканчиваться, не всегда просто прожить всю жизнь с одним человеком, но я верю, что если есть понимание течений жизни, то можно оставаться счастливым вдвоем долгое время.

Сидя в уютном кафе, Генри и Адель словно окунулись в атмосферу загадочности, погружаясь в раздумья о смысле таинственной записи. Генри, задумчиво перебирая страницы её записей, медленно произнёс:

— Чтобы найти любовь, не обязательно быть человеком, полюби зверя, и он станет человеком...Чтобы это могло означать?

Адель, задумчиво прикоснувшись к своей чашке кофе, медленно ответила:

— Интересно... Вспомнила одно из древних египетских легенд об любви зверя и человека. Египтяне верили, что звери могут превращаться в людей и обратно, они из животных делали их святыми.

— Погоди, так если это так? Ключ к чему-то в Египте? — воскликнул Генри, его глаза засветились от новой идеи.

Адель быстро достала из сумки телефон, начав что-то усердно искать. — Я читала о лабиринте, который, как говорят, находится возле пирамид в Египте. Тут есть легенда о звере и человеке и их любви, может это... Говорят, что зверь и человек нашли вечную любовь в нём? Это место полно ловушек, но в его центре, по слухам, находится комната с величайшими сокровищами фараонов. Возможно, это та самая «любовь», о которой идёт речь?

Генри смотрел на неё, его взгляд был полон волнения и предвкушения приключений. — Так значит, нам предстоит отправиться в Египет и пройти этот лабиринт? Найти эту комнату?

Адель снова заглянула в свои заметки, словно оживляя каждый образ и предание. — Знаешь, Генри, представь только: гигантский лабиринт триста на триста метров, потерянный в песках времени, где стены дышат тайнами, и каждый шаг может быть либо откровением, либо заблуждением. — Её голос был полон мечты и загадки, и в её глазах отражалась необъятная пустыня, полная тайн и секретов.

Генри потёр затылок, словно пытаясь сгладить складки своих мыслей. — Триста на триста метров... Это просто огромно. И ты говоришь, внутри тысячи помещений?

— Да, — кивнула Адель, её глаза отражали огни утопленных в прошлом тайн. — Полторы тысячи на поверхности и столько же под землёй. Представь, сколько секретов может скрывать такое место!

Она вздохнула, её взгляд устремился в даль. — Но эта надпись на входе... она меня беспокоит. «Это предупреждение или, может быть, проклятие? 'Безумие или смерть — вот что находит здесь слабый или порочный, одни лишь сильные и добрые находят здесь жизнь и бессмертие'. Много легкомысленных вошли в эту дверь и не вышли из неё. Это — бездна, которая возвращает назад лишь смелых духом».

Её взгляд, полный решимости, скользнул на Генри. — Мне кажется, это будет интересно. Они пишут, что только достойные могли дойти до сердца лабиринта. Но мы можем справиться с этим, Генри. Мы должны.

Генри, уловив её настроение, кивнул, его глаза сверкали отрешённым энтузиазмом. — Тогда давай найдём этот лабиринт и раскроем его тайну. Вместе.

Аромат свежезаваренного кофе и только что испеченных круассанов окутывал воздух в уютном кафе. Генри, сидя напротив Адель, изучал её лицо, пытаясь проникнуть в её мысли, уловить глубину её вовлеченности в их общее дело. У него возникали вопросы зачем, ради чего она здесь, и у его не оставляла надежда, что она может быть из-за него здесь.

— Проблема только в одном — деньги, — проговорил он, нарушая уютное молчание, что окутало их столик.

Адель подняла глаза, в её взгляде промелькнула решимость. — Я знаю, кто может нам помочь. Джейн, — сказала она, словно предлагая решение загадки.

— Джейн! — удивлённо воскликнул Генри. — Ты хочешь сказать, что Джейн может оплатить всю нашу экспедицию в Египет? — его слова были наполнены удивлением и недоверием.

Адель улыбнулась, в её глазах мерцал внутренний свет, искры вдохновения и уверенности. — Именно. У Джейн потрясающий блог, в котором она рассказывает о своих приключениях. Её аудитория просто обожает её и вполне может финансировать нашу поездку, — она задумчиво поиграла ложкой в чашке кофе. — Конечно, мы не будем ей всё рассказывать.

Генри нахмурил брови, словно пытаясь выстроить в голове картину всего, что услышал. — Блогер, говоришь? Интересно... Я и не знал, что она так увлекается этим, — его слова звучали задумчиво, и в его глазах теперь светилась искра новой идеи.

— А между прочим, — начал Генри, его голос стал едва слышным, словно он боялся нарушить тишину, — я думал рассказать ей всё об её отце. Но теперь, после того, что ты сказала, кажется, лучше это отложить. Поездка на данный момент важнее, ничего уже не изменить.

Адель, наклонившись вперёд, вглядывалась в его лицо с проницательным взглядом. — Ты задумался о случившимся с ее отцом, верно?

Генри медленно сделал глоток кофе, словно пытаясь запить свои сомнения. — Да. Я обещал своему отцу чудо. И если расскажу Джейн всю правду, то поездка пойдёт коту под хвост. А шансы найти другой источник финансирования крайне малы.

— Всё будет хорошо, — успокоила его Адель, в её голосе слышалась уверенность. — У Джейн есть не только блог, но и материальная поддержка от мамы. Она может оплатить всё, что нам нужно для этой экспедиции, я с ней поговорю. Да и, по-моему, она даже будет не против этого.

Генри отложил чашку кофе на стол и улыбнулся, словно огромная тяжесть упала с его плеч. — В таком случае, Египту быть. И пусть это будет нашим чудом, а правду о её отце... эту правду мы оставим на потом.

«— Ну вроде всё решили, можем идти», — сказал Генри, когда он и Адель перешагнули порог кафе. На улице уже начинался закат, окрашивая небо в мягкие оттенки золота и пурпура.

— Адель... — начал Генри, но его слова застряли в горле, словно ударившись о невидимую стену.

Адель нежно наклонила голову, её глаза светились, словно звёзды, передавая молчаливое сообщение: «Не бойся». — Да, Генри?

Он глубоко вздохнул, словно собирая в себе силы и уверенность. — Я хотел бы сказать, что… это начало чего-то… И я не могу представить себе, что мы вместе…

— Давай сделаем этот момент незабываемым, — тихо сказал Генри, склоняясь к Адель. Их губы встретились в поцелуе, который был полон нежности и сладости, казалось, что в этом мгновении время остановилось. Только свет уже горевшего фонаря, обрамляя их фигуры, наполнил этот момент вечностью.

Попрощавшись, они не могли отвести взгляд друг от друга. Уходя в разные стороны, их взгляды еще долго оставались в плену этого незабываемого вечера.

***

На следующий день у аэропорта собралась группа из четырёх человек: Генри, Зейн, Адель и Джейн с её камерой. Все были взволнованы предстоящим путешествием. Когда самолёт поднялся в небо, Генри посмотрел вокруг. Он чувствовал, что это начало большого приключения, и в его глазах сверкало возбуждение. Адель, сидевшая рядом, взяла его за руку, и они оба посмотрели на огни города, уменьшающегося в их окне.

Солнце только начинало свой путь по небу, когда группа взлетела в направлении Египта. Все были взволнованы и полны предвкушения. Генри, часто обменивался взглядами с Адель, искав в них вчерашнее ощущения.

В самолёте Джейн без устали рассказывала истории о своих путешествиях, делая акцент на экзотических местах, где она побывала. Её рассказы развлекали компанию, и время в полёте пролетело незаметно, словно перенесло их в другое измерение, где время и пространство смешиваются в ожидании неведомого приключения.

Через некоторое время в самолете объявили, что они приближаются к пункту назначения. Генри выглядывал из окна на город Каир, который в свете заходящего солнца напоминал ему домики,

сделанные из сахарного печенья. Адель, сидящая рядом, крепко держалась за его руку. — Похоже, мы наконец-то здесь, — заметил он, уловив в её взгляде волнение.

Самолет мягко коснулся взлетно-посадочной полосы, и, когда они вышли из него, на них сразу обрушилась жара и пыль. Вокруг люди говорили на незнакомом языке, создавая ощущение погружения в другой мир.

Покинув аэропорт, они казались слегка сбитыми с толку. Вдруг Адель воскликнула: "Такси!" Она указала на автомобиль, украшенный ярко-жёлтым значком.

Они быстро устроились внутри такси, которое отправилось сквозь пыльные улицы Каира. Автомобили сигналили друг другу, создавая хаотичный, но завораживающий ритм городской жизни. Генри и Адель с интересом наблюдали за окружающей их средой — время здесь словно остановилось, верблюды на дорогах, люди в традиционной одежде.

«— Вот и наш отель», — сказал Генри, когда такси остановилось.

После заселения в отель и небольшого отдыха, Генри и Адель отправились погулять по городу. Они прогуливались по узким улочкам, где каждый камень был пропитан историей, а каждый поворот открывал новую древнюю тайну. С каждым новым местом, которое они посещали, между ними укреплялась невидимая связь. Они смеялись, шутили и заигрывали друг с другом, утопая в атмосфере романтики.

Проходя мимо уютного кафе, Генри вдруг предложил: — Давай зайдем!

Солнце мягко светило на каменные столики кафе у главной площади. Они с интересом рассматривали местное меню, выбирая блюда, которые еще не пробовали. Вокруг них звучали звуки местной музыки, а дети играли у фонтана.

К их столику подошел мужчина с доброжелательной улыбкой на лице. — Прошу прощения за беспокойство, но вы, кажется, новички в нашем городе?

Генри улыбнулся в ответ: — Так точно! Первый раз в Каире.

— Где были уже? Или куда собираетесь? — спросил незнакомец.

— Еще, к сожалению, нигде не были, собираемся пойти в лабиринт, — ответил Генри.

— О! — воскликнул незнакомец, его лицо озарилось интересом. — Вам известны легенды о лабиринте?

Адель, перекусив губу, ответила: — Что-то слышали, но не в подробностях. Что вы можете рассказать?

— Вы знаете, что это место особенное? — начал незнакомец, усевшись напротив Генри и Адель. Его глаза блестели загадочным светом.

— Этот лабиринт — не просто каменные коридоры, — продолжил он, его голос звучал таинственно. — Говорят, что он живой. Люди входят туда, чтобы узнать самих себя или проверить свою судьбу. Особенно интересна история о молодых влюблённых, которые вошли туда, чтобы доказать глубину своих чувств. Но... они так и не вернулись.

Генри и Адель обменялись взглядами, вспоминая то, что читали ранее. «— Да, мы слышали», — сказали они почти одновременно.

Незнакомец усмехнулся: — Я хотел бы вам рассказать, чтобы вы знали все если вы не против, что на самом деле там случилось. Я знаю эту историю практически из первых уст, если можно так сказать. Дело было очень давно как тут на сотни миль ничего не было был только песок и дорога, прямо здесь, где мы стоим, шёл по той дороге молодой воин по имени Райан. Он был одним из немногих, кто смел противостоять чудовищам, известным как Аммиты.

— Аммиты? — переспросил Генри, его взгляд стал ещё более сосредоточенным.

— Да, — кивнул незнакомец. — Страшные создания «Пожирательницы мёртвых», чудовище с телом гиппопотама, львиными лапами и гривой, пастью крокодила в древнеегипетской мифологии, они нападали на деревни, разрушая и уничтожая всё на своём пути. Но Райан и его товарищи смогли победить их.

— После победы над ними, Райан возвращался домой этой дорогой, и гул войны утих в его сердце, — продолжил незнакомец. — Воин начал напевать песню. Песню о девушке, которую он любил и потерял из-за войны. Говорят, что, если прислушаться, можно услышать его песню даже сейчас, когда ветер шепчет через деревья.

Напряжение в воздухе становилось всё ощутимее, слова незнакомца пробуждали древние легенды, и Генри с Адель ощущали, как в их сердцах рождается волнение и любопытство. Ветер внезапно заиграл в трубах беседки, наполняя воздух мелодией, и Генри почувствовал мурашки по коже. — И что же случилось потом? — спросил он, его голос был полон ожидания.

Все прислушались, и на мгновение показалось, что древняя мелодия действительно звучит где-то рядом.

— Как только Райан приблизился, его глаза расширились от ужаса и восхищения, — продолжил незнакомец. — Перед ним разыгрывалась сцена напряженного противостояния: просто огромный черный волк и величественный белоснежный олень. Олень был не просто животным; он был почти мифическим существом. Его рога изгибались в небо, словно древние скульптуры, а его белоснежная грудь пушиста, как снег на пиках гор. Что более поразительно, у него на шее висел амулет на золотой цепочке — камень зеленоватого оттенка вспыхивал и сверкал, как будто хранил в себе что-то живое.

— Олень казался парализованным, его глаза были полны страха и неподвижны, как будто он понимал свою уязвимость перед хищником, — голос незнакомца стал тише. — Черный волк, целился именно в этот амулет на шее оленя. Будто он не просто хотел поймать животное, но и забрать этот загадочный камень.

— Райан, не задумываясь, выхватил свой меч и бросился на волка, — продолжил незнакомец, его глаза блестели от волнения. — Животные столкнулись в яростном бою, но благодаря своему мастерству и силе, Райан одолел зверя, отпугнув его. Зверь, осознав своё поражение, скрылся в курганах пустыни.

Генри и Адель затаили дыхание, поглощенные рассказом. В этот момент их окружала не просто атмосфера уютного кафе, но и тени давно минувших времён, наполненные магией и загадками.

Олень, оправившись от шока битвы, медленно подошёл к Райану. В его движениях читалась благодарность, но вдруг, совсем рядом с воином, у него подкосились ноги, и он упал на землю.

В мифах тех времен были наполнены слухами об этом олени. В этих краях его считали то посланцем богов, то зловещим предвестником древнего проклятия. Нелепо и невозможно казалось ожидать появления северного оленя в пустынных просторах, но время от времени он словно материализовывался из ниоткуда.

Те, кто утверждал, что видел его, были отмечены как безумцы. Их рассказы отмахивали как миражи, и таким образом, легенды замирали на полуслове, оставляя после себя только догадки и полузабытые истории.

Некоторые верили, что столкновение с белым оленем является знаком несчастья, другие же утверждали, что он приносит благословение. Но когда Райан, местный воин, вернулся в свою деревню, ведя за собой этого мистического существа, он не мог и представить, как коренным образом изменится его судьба.

Райан медленно пронес оленя через главную площадь, и многие горожане смотрели на него с подозрением и страхом. Шепоты и нашептывания начали распространяться быстро, словно ветер, разнося слухи по углам. Многие отворачивались, когда он проходил мимо.

Дойдя до своего дома, Райан увидел своих родителей у порога. Его мать, бледная от волнения, встревоженным голосом спросила: — Что это, мой сын? Почему ты привел это существо сюда?

Райан ответил: — Это не просто олень, мама. Я спас его от хищника в пустыне. Он был ранен, и я не мог оставить его там.

Его отец, мудрый старик с глубокими морщинами на лице, посмотрел на оленя и медленно произнёс: — Ты поступил правильно, мой сын. Но мы должны быть осторожны. Горожане могут не понять твоего поступка.