Охотник за удачей

— Вам нужно лечение и отдых, — сказал предводитель воинов, окинув их взглядом. — И что-то мне подсказывает, что у нас с тобой будет долгий разговор, Борх.

— Скорее всего, — согласился конюх.

На этом разговор был окончен и они двинулись в след за воинами Локараса.

Глава 17

Дорога к Локарасу, Марту казалась бесконечной, усталость и непогода делали своё дело. Ливень хлестал по лицу, стекая ледяными ручьями за воротник, а грязь чавкала под сапогами, засасывая их с каждым шагом. Одежда промокла до нитки, липла к телу, забирая последние крохи тепла, но никто из них не жаловался. Они шли молча, каждый погружённый в свои мысли, раненные, измотанные дорогой и сражениями, но всё же движущиеся вперёд.

Март не чувствовал холода. Не замечал ни ливня, ни усталости в ногах, ни ноющей боли в плече от раны, полученной в бою. Но всё это уходило на задний план и сейчас его голову наполняли лишь мысли — тяжелые и мрачные.

Среди убитых бандитов он так и не нашёл того, кого искал.

Тот, кто убил его брата, не лежал среди тел, поверженных мечами воинов Локараса, лошади тоже не было . А значит, он всё ещё жив.

Март представил это лицо — надменное, с узкими, прищуренными глазами, на губах вечная тень насмешки. Он видел его всего два раза, но этого хватило, чтобы запомнить его лицо навсегда. Если бы он нашёл его среди мёртвых — даже не зная его имени, даже не убив его собственными руками — это принесло бы хоть какое-то облегчение. Но его там не было.

Юноша украдкой поглядывал на воинов Локараса, шагавших впереди. Эти люди были совсем не похожи на тех, кого он встречал раньше. Алый шиповник, вышитый на их чёрных плащах, казался особенно ярким даже в сером, дождливом сумраке. Этот знак, этот цвет… Он был чем-то большим, чем просто украшение. Символ клятвы, от которой невозможно было отказаться.

Март сжал кулаки.

Он хотел быть таким же, как они.

Не мальчишкой с луком, не охотником, который издалека выпускает стрелы в ничего не подозревающего зверя, нет тем кого приходится постоянно защищать и спасать. Нет. Он хотел держать меч так, чтобы враг видел в нём смерть. Хотел, чтобы его удары были точными, уверенными, беспощадными и пусть он уже гораздо лучше обращается с мечом, двигается намного быстрее, его тело стало сильнее чем прежде, но этого было не достаточно.

Ярис, шагавший рядом, тоже не сводил с воинов глаз. Он, казалось, впитывал каждую мелочь — как они держат оружие, как следят за дорогой, как организованно двигаются, даже не глядя друг на друга. Он не задавал вопросов, но Март знал, о чём он думает. Шухраг шёл позади всёх, молча, тяжело дыша. Тролль держался, несмотря на усталость, несмотря на раны, ему пришлось тяжелее всех, но он позволял себе отставать от отряда

— Скоро будем, — раздался голос Валлара.

Март поднял голову.

И увидел Локарас.

Город возвышался перед ними, словно каменный исполин, вынырнувший из тьмы. Его стены — потрёпанные, изрезанные шрамами осад, чернели в непрекращающемся ливне, будто сотканы из самой ночи, серые тучи клубились над бастионами, а острые шпили тянулись к небесам.

Юноша на какое-то мгновение замедлил шаг, не в силах отвести глаз.

До этого дня его миром были леса и деревни: деревянные дома, запах костров, лошадиные стойла, охотники, возвращающихся с добычей. Ничего подобного он прежде не видел, внутри себя он ощутил восторженный трепет, пораженный величием этого города.

Март сглотнул и перевёл взгляд на Яриса. Тот выглядел таким же изумленным, что и он, видимо и ему не доводилось видеть, столь величественных сооружений.

К городу они подошли, когда уже стемнело, они миновали высокие железные ворота, застывшие в ночи, словно пасть мифического зверя, готового сомкнуться в любой момент. Стражи, облачённые в кольчуги и тёмные плащи с алым шиповником, стояли по обе стороны входа, их взгляды внимательно изучали прибывших.

— Валлар, ты, как всегда, являешься в самый неподходящий момент, — пробасил один из них, перехватывая копьё поудобнее.

— По-другому и быть не могло, — уныло ухмыльнулся Валлар, но в его голосе не было и толики веселья. Только усталость.

Страж смерил отряд взглядом.

— Эти с тобой?

— Да, они со мной, — коротко ответил Валлар.

Этого ответа оказалось достаточно. Стражник лишь кивнул и, ударив рукоятью копья по металлической пластине у ворот, подал знак. Где-то наверху заскрипели цепи, и створки начали медленно разъезжаться.

Март шагнул внутрь и замер.

Несмотря на поздний час и дождь, ливший как из ведра.. Огни факелов отбрасывали колеблющиеся тени на стены домов. Люди, закутанные в тёмные плащи, спешили по делам, не обращая никакого внимания на чужаков. Где-то вдали слышался глухой стук молота — даже в такую погоду кузнецы не прекращали работать. В воздухе витал запах мокрого камня, дыма и чего-то ещё... чего-то ему незнакомого.

Март чувствовал, как его сердце забилось чаще. Он жадно оглядывался по сторонам, стараясь ничего не упустить.

— Ты похож на щенка, которого впервые привели на ярмарку, — усмехнулся Валлар, наблюдая за ним.

Юноша сжал зубы.

— Никогда не был в таком городе, — признался он, не переставая крутить головой в разные стороны.

Валлар лишь хмыкнул, словно этот ответ его ничуть не удивил.

— Неважно, где ты был раньше. Важно, сможешь ли ты выжить здесь.

— Сейчас вам нужна крыша над головой, — продолжил Валлар, кивком указывая вглубь города. — Отведу вас в таверну. Ночь длинная, и вам лучше провести её у огня, а не под ливнем.

— Спасибо тебе, старый друг, — кивнул Борх.

Шухраг молча вздохнул, явно обрадованный, что, наконец, сможет перевести дух и чем-нибудь поживиться.

Отряд двинулся вперёд, шаги глухо отдавались по мокрой мостовой. Март следовал за остальными, но вдруг почувствовал резкий рывок — кто-то схватил его за плащ.

Март не сразу понял, что произошло. Чья-то костлявая рука вцепилась в его плащ, едва не заставив его оступиться. Он резко обернулся, его ладонь инстинктивно сомкнулась на рукояти меча, но он её тут же убрал, перед ним оказался не враг.

Старик. Сгорбленный, закутанный в лохмотья, пропитанные дождём и грязью. Его кожа напоминала потрескавшуюся кору, а в мутных глазах, плясали отражения факелов. Губы его едва шевелились, бормоча что-то неразборчиво, и только через несколько секунд Март разобрал слова:

— Помоги господин… хоть пару монет, добрый человек…

Юноша застыл. Он не понимал. Что этот человек хотел от него? Деньги? Зачем ему потребовались его деньги? к тому же у него их и нет?

— Эй, пусти, — буркнул он, не зная, что ещё сказать.

Нищий не отстранился, продолжая вцепляться в его плащ тонкими, цепкими пальцами. Он дрожал, но не отпускал, словно боялся, что единственная надежда ускользнёт из его рук.

— Хоть медяк, господин… хоть горбушку хлеба…

Март медленно разжал пальцы. Ему не было жалко. Он просто… не знал, что делать. Он никогда не сталкивался с таким. В деревне каждый знал своё место – работал, охотился, обменивался с соседями. Если у кого-то не было еды, ему помогали, но никто не попрошайничал. Никто не позволял себе уподобится такому.

— У меня… нет монет, — выдавил он наконец.

Только один раз в жизни Вильгельм сунул ему несколько монет на покупку лошадей, но и те исчезли, когда он пришел в себя в подвале, в доме у старосты. Нищий будто не поверил. Он лишь пристальнее всмотрелся в Марта – его плащ, сапоги, ножны, странная коробка за плечами. Губы нищего скривились, и он сплюнул в грязь.

— Проклятые чужаки, — пробормотал он, отпуская плащ. — Все с мечами, но ни один не подаст руки…

Март смотрел, как старик медленно уходит, ковыляя по мокрому камню. Он хотел сказать что-то, оправдаться, но его язык не поворачивался или он просто не нашёл, что сказать.

— Не задерживайся, — рыкнул Валлар, оглянувшись. — В следующий раз просто не обращай внимания. Их здесь много.

Март кивнул, но внутри оставалось неприятное чувство. Он не знал, что именно его беспокоило – сам нищий, его слова или то, что он никак не мог ему помочь, а может и то и другое.

Они миновали несколько улочек, прежде чем перед ними выросло здание, которое Валлар назвал таверной. Март замер, его глаза вновь округлились от удивления.

Это место не имело ничего общего с таверной Йоргена, где пахло кислым пивом, дымом и потом, а шаткие столы готовы были развалиться от одного неосторожного движения. Здесь всё было иначе.

“Тихий Угол” возвышался над соседними постройками, напоминая больше поместье, нежели таверну. Каменные стены, грубо отёсанные, но в их крепости, сомневаться не приходилось, чёрная черепица, поблёскивающая от дождя, широкие окна, свет которых разливался на мокрую мостовую. Над входом висела массивная табличка, на которой был вырезан силуэт оленя с раскидистыми рогами, почему именно это животное было изображено над таверной, Март так и не понял.

— Ну и таверна, больше чем наш дом, — пробормотал Ярис, запрокидывая голову.

— Держите язык за зубами, — бросил Валлар. — Тут каждое слово имеет свою цену.

Он толкнул дверь, и их накрыло благодатное тепло.

Март со спутниками вошли внутрь.

Таверна была огромной. Просторный зал с массивными столами, за которыми сидели люди — солдаты, наёмники, купцы. Огромный камин отбрасывал пляшущие тени на стены, заставляя медные светильники мерцать золотом. Шум голосов, звон кружек, запах жареного мяса и пряных специй — всё было чужим, слишком громким, слишком богатым.

— Вы так и будите стоять или мы всё-таки выпьем? — хохотнул Валлар.

— Ну раз уж мы здесь… — согласился Борх, встряхивая мокрый плащ.

Они двинулись вслед за Валларом, пробираясь между столами. Деревянные половицы поскрипывали под сапогами, в воздухе висела густая смесь табачного дыма, вина и жаренного мяса. Кто-то громко смеялся, кто-то рьяно спорил, доказывая свою правоту, кто-то молча пил вино, не отрывая взгляда от своей кружки.

Март чувствовал себя неуютно. Всё было слишком большим, слишком роскошным. Стены, украшенные оружием и головами разных животных, массивные люстры с десятками свечей, столы, уставленные кувшинами и мясными блюдами. Это место разительно отличалось от таверны Йоргена — она была на много скромнее и по размеру и по убранству, но надо было отдать ей должное, она была куда чище.

— Сюда, — Валлар указал на свободный стол у дальней стены.

Они уселись. Почти сразу к ним подошла девушка в простом, но опрятном платье, тёмные волосы перехвачены лентой.

— Что вам подать господин? —обратилась она к Валлару

— Вина, горячего мяса и хлеба, — не раздумывая, ответил тот.

Она кивнула и тут же скрылась.

— Интересно, кто будет за всё это платить? — тихо пробормотал Ярис, оглядываясь.

— Я угощаю, — пробасил Валлар и рассмеялся.

Вскоре вернулась служанка, ставя на стол поднос. Пар от мяса, аромат тёплого хлеба и пряностей ударил в нос, ноМарт не потянулся за едой сразу. Он чувствовал на себе взгляды. Несколько человек из дальних столов мельком, но внимательно их разглядывали.

— Не оглядывайся, — тихо сказал Валлар, замечая это.

— Почему? — удивился Март

— Зачем привлекать внимание, ещё больше, — хмыкнул воин.

Вино оказалось чересчур крепким, мясо — было горячим и сочным, но вкус казался Марту каким-то… чужим. Он жевал медленно, прислушиваясь к гулу голосов вокруг.

— Ты все еще выглядишь напряжённым, расслабься, со мной вам ничего не грозит — произнёс Валлар, отпивая из кубка.

— Я не привык к такому месту, — честно ответил Март.

— Привыкнешь, — просто ответил мужчина.

Март покосился на него, но возражать не стал.

Пока они добирались до таверны, Март заметил, что воины Валлара разошлись, едва они вошли в город. Кто-то скрылся в переулках, кто-то свернул в другую сторону. Теперь рядом с ними был только сам Валлар, и, похоже, именно так он и планировал.

Когда они уже почти доели, Валлар поставил кубок на стол и сказал:

— Здесь вы останетесь на ночь. Комнату я оплачу.

— У меня есть дело, — продолжил Валлар и перевёл взгляд на Борха.

Было ясно, что он хочет остаться с ним наедине, особенно после того, как он подозвал к себе ту же девушку, что приносила поднос с едой и попросил сопроводить их наверх. Они встали из-за стола и, следуя за служанкой, направились вверх по широкой деревянной лестнице.

Комната оказалась просторной, совсем не такой, какой её ожидал увидеть Март. Здесь не было ни затхлого запаха дешёвого вина, ни шатких кроватей, покрытых грубыми одеялами. Напротив — воздух был чистым, с лёгким ароматом воска и свежего дерева. Пол устилал ковёр с затейливыми узорами, стены украшали резные панели, а в углу стоял массивный сундук с медными уголками. Два широких ложа с тяжёлыми бордовыми покрывалами выглядели куда удобнее, чем что-либо, на чём Марту доводилось спать. На небольшом столике у окна стоял глиняный кувшин с вином и несколько позолоченых кубков. В кованых подсвечниках горели свечи, отбрасывая мягкий свет на стены.

Шухраг, не раздумывая, скинул с себя тяжёлый, промокший плащ и штаны, а затем и простую тунику, оставшись в одной набедренной повязке. Одежда была пропитана водой и грязью, и тролль с неудовольствием покрутил её в руках, будто видел впервые, после чего небрежно развесил её у очага, надеясь, что к утру она хотя бы немного просохнет.

Затем он не церемонясь рухнул на ближайшую кровать. Дубовые ножки жалобно заскрипели, но выдержали тяжесть его массивного тела. Закинув руки за голову, Шухраг лениво потянулся, растягивая связки с хрустом, который эхом отозвался в комнате.

— Чёрртов дождь, — проворчал он, закрывая глаза. — Прромок до костей.

— По крайней мере, теперь есть крыша над головой, — отозвался Ярис, стряхивая капли со своего плаща и неохотно развешивая его рядом с одеждой Шухрага. Когда сын старосты закончил со своей, как и тролль оставшись в набедренной повязке, он подошел к окну и отдернул штору.

— Дождь всё ещё идёт, — заметил он, разглядывая размытые огни улиц.

Март провёл рукой по гладкой поверхности стола, ощущая холод металла. Здесь всё было другим. Не похоже ни на дом Йоргена, ни на скромное жилище, где он когда-то жил с братом.

— Валлар слишком щедр, — задумчиво пробормотал он.

— Щедрость здесь ни при чём, — отозвался Ярис. — Это обыкновенное гостеприимство.

— Гостеприимство? — Март недоверчиво посмотрел на него.

Ярис лишь пожал плечами, снова глядя в окно.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей да тихим скрипом кровати под Шухрагом, который, казалось, уже проваливался в дремоту. Март прислушался. Внизу, в общем зале, всё ещё гудел шум голосов, слышался звон кубков, где-то захохотала женщина. Но не это его беспокоило. Там, этажом ниже, находились Валлар и Борх. Их разговор оставался скрытым за стенами, но он чувствовал, что этот разговор был важным.

— Ты прав, — вдруг тихо сказал Ярис, не оборачиваясь. — Щедрость здесь не просто так.

— Думаешь, он хочет чего-то взамен?

— Думаю, что он ещё не решил, чего именно, — ответил Ярис.

Март нахмурился, но не стал спорить. Шухраг вдруг резко перевернулся на бок, отчего кровать жалобно скрипнула.

— Спать, — пробормотал он. — Утрро ближе, чем кажется.

Ярис вздохнул, отходя от окна.

— Может, и правда стоит отдохнуть.

Март колебался, ощущая, как напряжение всё ещё держит его в цепких пальцах. Мысли не спешили покидать его голову, настойчиво возвращаясь к разговору, что сейчас шёл этажом ниже. Но он понимал — гадать бессмысленно. Завтра всё прояснится само собой. Ярис первым занял вторую кровать, с тихим выдохом опускаясь на мягкую перину. Едва прикрыв глаза, он уже выглядел так, словно готов тут же заснуть, стоит ему лишь сомкнуть веки . Шухраг тоже, уснул мгновенно — его глубокое, размеренное дыхание уже заполнило комнату, а массивная рука безвольно свисала с края ложа.

Юноша подошёл к столу, где догорали свечи, и машинально провёл пальцами по холодному металлу подсвечника. Комната, хоть и казалась роскошной, была ему чужой — слишком просторной, слишком аккуратной. Ни тени деревенской простоты, ни запаха дымных очагов. Всё здесь казалось частью другого мира, но вот есть-ли место в нём для него? Он глубоко вдохнул и медленно задул ближайшую свечу. Пламя дрогнуло, заколебалось — и исчезло, оставляя после себя лёгкий аромат воска.

Март, как и его товарищи, не стал ложиться в мокрой одежде. Стянув рубаху, сапоги и промокшие штаны, он бросил их к очагу, рядом с одеждой Шухрага и Яриса. Холод пробежал по коже, но воздух в комнате был тёплым, а мягкая кровать манила усталое тело. Он взглянул на свободное место рядом с Ярисом, который уже устроился на постели, отвернувшись к стене. Не раздумывая, Март забрался рядом, подвинув друга, чтобы места хватило и для него.

— Завтра всё станет ясно, — пробормотал он, будто убеждая самого себя.

Кровать под ним тихо скрипнула, Ярис сонно шевельнулся, но ничего не сказал. Где-то вдалеке громыхнул гром, дождь ритмично постукивал по оконному стеклу. Но теперь этот звук казался другим — убаюкивающим.

Март закрыл глаза — и вскоре заснул.

В зале таверны царил мягкий, тёплый свет — пламя многочисленных свечей отражалось в полированных деревянных панелях, в металлических украшениях на стенах, в гладком стекле дорогих кувшинов. Воздух был наполнен ароматами пряного вина и едой.

Валлар откинулся на спинку тяжёлого кресла, без особого интереса, рассматривая кубок, который находился в его руке.

— Десять лет, Борх, — протянул он, лениво наблюдая за собеседником. — Десять лет тишины. Где ты был?

Борх, сидевший напротив, медленно перевёл взгляд с кубка на Валлара.

— Там, где меня никто не искал, — ответил он, чуть склонив голову.

Валлар усмехнулся.

— Ты многое упустил.

— Скорее, многое увидел, — спокойно заметил Борх. Он сделал глоток, почувствовав тёплую терпкость вина, и поставил кубок обратно на стол. — Мир всё тот же. Те же войны, те же убийцы, те же жадные руки, тянущиеся к власти. Я не искал мест, где меня помнят. Я искал, где обо мне не знают.

— Нашёл?

Борх задумчиво провёл пальцем по краю кубка.

— На какое-то время.

Наступила короткая пауза. Валлар, казалось, чего-то ждал, но, когда Борх не продолжил, просто покачал головой.

— Знаешь, ты мог бы найти себя здесь, присоединившись ко мне— сказал он и чуть подался вперёд, внимательно наблюдая за свои старым другом.

Борх улыбнулся уголком губ и произнес:

— Ты ничего не знаешь.

— Я знаю, что ты не хочешь возвращаться к тому, что было. И знаю, что человек вроде тебя не умеет жить без цели.

Борх откинулся назад, скрестив руки на груди и серьезно посмотрел на Валлара.

— И что ты предлагаешь?

— Присоединиться ко мне, я же сказал

Валлар говорил спокойно, но в его голосе звучала твёрдая уверенность. Это было не просто предложение, а походило больше на приказ.

Борх долго молчал, разглядывая его, будто пытаясь понять, шутит он или нет.

— Ты думаешь, что я всё ещё тот же, кем был раньше?

— Не знаю, — пожал плечами Валлар

Где-то в зале кто-то громко рассмеялся, раздался звон кубков. Огонь в камине вспыхнул чуть ярче, освещая резные балки потолка.

Борх поднял кубок, поднёс его к губам, но так и не сделал глотка.

— Я подумаю.

Валлар хмыкнул, явно не привыкший, что на его предложение, сразу же не дают положительного ответа.

— Сколько тебе нужно времени, чтобы подумать?

Борх не спеша отпил из кубка.

— Столько, сколько потребуется, — наконец сказал он, опуская кубок на стол.

Валлар тихо выдохнул, его пальцы отбили лёгкий ритм по краю подлокотника.

— Ты, как всегда, любишь тянуть, — с нажимом произнёс он.

— А ты, как всегда, не умеешь ждать, — парировал Борх, и посмотрел собеседнику прямо в глаза.

На миг между ними повисла напряжённая тишина. Не дружеская, нет. Скорее, та, что бывает между старыми соратниками, слишком хорошо знающими друг друга, слишком многое пережившими вместе.

— Я не могу ждать вечно, — сказал Валлар, наклоняясь вперёд. В его глазах сверкнуло нечто жёсткое, напоминание о том, что его терпение имело предел.

Борх чуть прищурился.

— Ты боишься, что я откажусь?

— Конечно нет, — Валлар неожиданно рассмеялся, — я же как-то прожил десять лет без тебя.

— Тогда тебе не о чем переживать, — спокойно произнёс Борх и отхлебнул из кубка.

— Я просто знаю, кто ты, Борх.

— И кто же я? — теперь уже рассмеялся Борх.

Валлар крепко сжал подлокотники массивного кресла, чувствуя под пальцами гладкое, отполированное временем дерево. Он смотрел на Борха, словно пытался заглянуть внутрь него. Он размышлял, остался ли Борх тем же, которого он знал когда-то, или же годы, прошедшие с их последней встречи, сделали из него совершенно другого человека.

— Давай поступим так, — растягивая каждое слово, молвил Борх, — мне нужно поговорить со своими друзьями, к тому же я очень сильно устал.

— Да ты прав, прости, я даже не спросил как вы оказались в той башне и что там вообще произошло. Иди отдыхай, тебе явно не повредит хороший сон, а к этому разговору вернемся завтра, — став со своего места, Валлар собирадся уже уходить и тут резко замер.

— Для твоих друзей, возможно тоже найдется работа, — уже более мягче произнес Валлар, после чего попрощался и ушел, оставив Борха наедине со своими мыслями.

Допив вино, Борх поднял голову в поисках служанки, что отвела его спутников наверх и поманил её, едва заметно кивнув в сторону лестницы. Та поняла его без слов и, вытерев руки о передник, жестом пригласила следовать за ней.

Поднимаясь наверх, он чувствовал, как чувство усталости наполняет всё его тело, выпитое вино лишь усилило его. Когда дверь комнаты тихо скрипнула, пропуская его внутрь, Борх сразу понял — свободного места на кроватях для него уже не осталось.

Шухраг раскинулся на одном ложе, размеренно посапывая, его мощная рука свисала с края, будто он мог во сне в любую секунду схватиться за топор. Ярис свернулся калачиком на втором, лицо его было наполовину скрыто под одеялом. Март, забравшись на самый край, спал чутко, едва заметно подрагивая в такт дыханию.

Борх вздохнул. Ни один из них даже не шелохнулся, когда он вошёл. Ну и ладно. Не раздумывая, он опустился прямо на пол у стены, подложив под голову свернутый плащ. Каменный пол был холодным, но он совсем не ощущал этого. Вздохнув ещё раз, уже глубже, Борх закрыл глаза и почти сразу, погрузился в сон.

Проснулся Борх от странного ощущения — не резкого звука, не чужого прикосновения, а чего-то неуловимого, было что-то иное, что заставило его открыть глаза. В комнате было тихо, её нарушал лишь размеренный храп тролля. Сквозь тяжёлые шторы пробивался свет, разгоняя остатки ночи, утро выдалось серым, влажным, но в комнате было тепло. Внизу, в зале, жизнь, казалось, не прекращалась — сквозь каменный пол доносился приглушённый гул голосов, редкий смех, гулкие удары кубков о деревянные столы.

Борх приподнялся на локте, привыкая к полумраку. Он сразу обратил внимание на Марта — юноша не спал. Он лежал на спине, глядя в потолок, лицо его было задумчивым, взгляд затуманенный.

— Что не спишь? — негромко спросил Борх, стараясь не разбудить остальных.

Март вздрогнул от неожиданности и повернул голову, глядя на Борха в полутьме.

— Не знаю, — после раздумья ответил он. — Просто… странное чувство, я так давно не спал на кровати, что сейчас мне кажется привычней горсть засохшей листвы и расстеленный плащ.

Борх усмехнулся, снова устраиваясь поудобнее.

— Привыкай. Я надеюсь нам теперь не придется ночевать под открытом небом.

— Я тоже на это надеюсь, — вздохнул Март, — как и надеюсь на то, что нам больше не придется рисковать своими жизнями.

Он замолчал, и Борх тоже не спешил продолжать разговор. Где-то далеко за окнами прокатился гулкий удар колокола, послышались какие-то крики под окнами, но почти сразу же стихли.

Борх потянулся, разминая затёкшие мышцы. Он давно привык к жёстким постелям и холодным ночам, но сейчас впервые за долгое время чувствовал себя отдохнувшим.

— Всё-таки странное чувство, — пробормотал он, словно продолжая их с Мартом недавний разговор.

— Какое? — Ярис протёр глаза и сел, пытаясь окончательно проснуться.

— Чувствовать себя в безопасности, — объяснил Борх.

Шухраг зевнул, шумно потянувшись.

— Безопасность — это когда знаешь, что никто не сунется к тебе ночью с топором. А здесь… — он оглядел комнату, пожав плечами. — Слишком мягко. Слишком тихо.

— Не все ходят с топорами Шухраг, — с иронией в голосе, заметил Март.

— Я бы сказал, что с топором ходит только он, — поддержал Марта, Ярис и они оба рассмеялись.