S-T-I-K-S. СКИТАЛЕЦ. Цикл: Пекло. Книга 1 Серия: миры Артема Каменистого.

— Олег! Прыгай сюда!

Я повернулся, увидел открытую дверь УАЗа и мгновенно оказался на водительском сиденье. Только я закрыл дверь, как в боковое стекло забарабанило несколько рук, и распласталась пара отвратительных морд, впившихся в нас белёсыми глазами. Палыч уже успел завести движок, поэтому я, недолго думая, включил передачу и сорвал машину с места! Разогнаться не удалось, так как выезд из двора был перпендикулярным нашему движению, через ворота. Немного притормозив, я повернул и тут же увидел бегущего на нас мертвяка. Бегущего! Он так резво сорвался с места, что я даже сначала подумал, что это человек. Но, увидев белёсые глаза и подстегнутый криком Палыча: «Дави!», я утопил педаль в пол и рванул на мертвяка. Удар отбросил его в сторону, и мы, проехав ещё несколько метров, повернули к проспекту.

На проспекте было пусто. Машин не видно. То ли полиция поработала и разогнала всех по домам, то ли ещё что произошло, но гадать было некогда. Я повернул в сторону универсама и помчался вперёд. Только тут я почувствовал запах крови и гниения. Замкнутое пространство и солнце сделали своё дело. Я взглянул на Палыча. Тот напряжённо оглядывался по сторонам, не выпуская из рук автомат. Я начал открывать своё окно, и Палыч вздрогнул.

— Всё, вроде вырвались! — я глотнул свежего воздуха и подставил лицо набегающему потоку из окна. — Открой, проветри. — Я кивнул на окно.

— А… да, точно! — Палыч закрутил рукоятку стеклоподъёмника. — Ну страху натерпелся! Откуда их столько?

— Не знаю! А этот спринтер? — меня аж передёрнуло. — Откуда он взялся? Шустрый такой! Хорошо, что те были как черепахи.

— Да уж! — протянул Палыч и добавил, немного помолчав: — Как поедем?

— Думаю, через объездную, там этих тварей не должно быть, — предположил я, поворачивая к проспекту Калинина возле гостиницы «Бештау». — Смотри!

Я невольно притормозил, увидев то, что творилось на площадке перед гостиницей и в ней самой. Точнее, на балконах номеров. Вся площадка перед гостиницей была заполнена тварями вперемешку с обглоданными трупами. Мертвяки молча стояли, пошатываясь, и смотрели вверх, ожидая очередную порцию еды. А наверху, на козырьке над вестибюлем, скопилась куча полумёртвых то ли людей, то ли мертвяков. Вся эта куча шевелилась, создавая впечатление огромного организма, слепленного из тысячи тел. На некоторых балконах ещё виднелись люди, успевшие закрыться там и тщетно молящие о помощи. На других мертвяки доедали кого-то, а доевшие пытались добраться до оставшихся людей. Но срывались и падали на гору тел на козырьке, из-за чего с горы на площадку скатывалось очередное тело или два, и толпа набрасывалась на него, разрывая на куски за несколько секунд. Звук двигателя и визг тормозов привлёк их внимание, и они, оторвавшись от трапезы, дружно повернулись в нашу сторону. Несколько сотен мутных белёсых глаз уставились на странный предмет, из которого так сладко и сильно пахло кровью и свежей едой!

— Гони! — заорал Палыч, выводя меня из ступора. — Гони, гони, гони!

Я вдавил педаль газа, и УАЗ, чихнув и чуть не заглохнув, рванул к проспекту Калинина ещё до того, как вся эта толпа пришла в движение.

— Адские врата какие-то! — Палыч уставился на меня. — Я чуть в штаны не наложил!

— Аналогично, когда движок чуть не заглох! — я посмотрел на него и улыбнулся, сдерживая смех.

Палыч в ответ громко заржал, хватаясь за живот. Ну тут уж и я не сдержался! Истерический смех был последствием адреналинового отката!

«Точно! — подумал я, немного успокоившись. — Адские Врата!»

Глава 5 Лабиринты Ада.

Я проехал по кольцу на проспекте Калинина и направил УАЗ на выезд из города. Но не успев разогнаться, тут же начал тормозить. Дорога шла под уклон, и с этого места была хорошо видна огромная пробка в том месте, где раньше был пост ГАИ. Машины стояли хаотично, перекрывая не только трассу, но и все обочины. Некоторые горели, много было перевернутых. И практически возле каждой стояли люди. Я остановился и выхватил из рюкзака маленький китайский бинокль.

— Мертвяки! — сказал я, отвечая на немой вопрос Палыча. — Нам не прорваться! Машин немного, но стоят плотно. А дальше, где Иноземцево начинается, сплошная стена тумана стоит.

— Давай, может, через Теплосерную? — Палыч взял у меня бинокль и стал рассматривать пробку и туман. — Похоже на ночной туман, но не такой плотный!

— Боюсь, там тоже пробки! Лучше тогда назад по проспекту на Нальчинский выезд, — сказал я после недолгого размышления. — Проспект пошире будет, да и если пробка, можно попробовать объехать!

Я развернул машину и рванул обратно. Проезжая перекрёсток с поворотом на место дуэли Лермонтова, мы отчётливо услышали стрельбу где-то справа. Причём стрельба была интенсивная и велась из автоматического оружия.

— Где-то в районе Лермонтовской, — определил Палыч. — Интересно, кто там воюет?

— Нам туда точно не нужно! — ответил я, прибавляя скорость.

Адские врата почти опустели. На балконах ещё мелькали отчаянно машущие нам люди, но мы ничем не могли им помочь! Шевелящаяся куча из окровавленных тел также осталась на козырьке, а вот на парковке остались обглоданные костяки и несколько ползущих в сторону универсама мертвяков. Остальные беспорядочной толпой брели мимо универсама в сторону Комсомольского парка. Видимо, их привлекли звуки выстрелов, которые отчётливо слышались со стороны Лермонтовской.

«Ага, не зря я тишину соблюдал! — я мельком глянул на остаток толпы, скрывающейся за строящимся зданием универсама. — Они на звук реагируют».

Машина неслась по почти пустому проспекту, лишь изредка объезжая брошенный транспорт. Но чем ближе мы подъезжали к автовокзалу, машин становилось всё больше и больше, и вот мы опять упёрлись в пробку. Проезд под местным Бродвеем был затоплен, и возле него скопилась куча машин. Мертвяков здесь также было достаточно. Некоторые сидели запертые в машинах, но большая часть медленно бродила по дороге.

— Смотри! — Палыч показывал на одну из крайних машин. — По-моему, там живые!

В одном из крайних автомобилей вдруг резко распахнулась дверь, сметая с ног облепивших её мертвяков, и оттуда, как кошка, вылетела миниатюрная девушка, прижимая к груди ребёнка. Чуть не запнувшись о завалившегося мертвяка, она побежала в нашу сторону.

— Палыч, прикрывай! — заорал я, уже выскочив из машины, и рванул ей навстречу.

Между нами было метров двадцать, но мне показалось, что я бегу вечность.

— Ребёнка давай! — гаркнул я, схватил ребёнка, поддел девушку за руку и потащил к машине.

Палыч не растерялся и, заранее открыв заднюю дверь, уже стоял, целясь из «Ксюхи» в двинувшую в нашу сторону толпу. Запихнув девушку в салон, я передал ей ребёнка и, прыгнув на своё место, стал разворачивать машину. Палыч уже был в салоне и следил из своего окна за толпой тварей.

Только когда мы отъехали на достаточное расстояние, я обернулся, чтобы рассмотреть наших случайных пассажиров. Девушка, казалось, так и не поверившая до сих пор в их спасение, не моргая сидела с широко раскрытыми карими глазами, в которых был ужас и страх, и, обхватив двумя руками девочку лет трёх, прижимала её к груди, пытаясь укрыть её ажурной, вязаной кофтой. Девочка сидела с зажмуренными глазами и тихо что-то шептала, изредка всхлипывая. Длинные, густые чёрные волосы, слегка растрёпанные, локонами спадали на лицо девушки, чуть прикрывая лоб, мешая рассмотреть её получше.

— Вы как? — тихо спросил я, но реакции не последовало, и я решил оставить их пока в покое, чтобы они сами отошли от пережитого ужаса.

У меня мурашки побежали по всему телу, когда я представил, что им пришлось пережить запертыми в маленьком авто, окружёнными злобными мертвяками.

«Так вот почему так мало машин! — мелькнула догадка. — Многие с утра рванули из города и застряли в пробках».

— Ну что, куда дальше? — вывел меня из раздумий Палыч. — Через Теплосерную?

— Да! Давай попробуем. — Я повернул на перпендикулярную улицу, по которой можно было выехать на Теплосерную. — Заодно и друга своего проверю! Он вообще-то на базе должен быть, но кто его знает!

Пересекая проспект Кирова, я переключил канал своей рации на заранее оговоренный со своим другом.

— Иваныч, приём! Я в пяти минутах от твоего дома. Ты где? Приём! — Рация молчала. Я повторил вызов.

— Может, не достаёт? — спросил Палыч. — Далеко дом?

— Нет, дом совсем рядом! Скорее всего, он на базе… — Меня прервали звуки рыдания с заднего сиденья.

Мы с Палычем практически одновременно обернулись. Девушка наконец-то очнулась и, громко рыдая и смеясь одновременно, осыпала поцелуями свою дочь, постоянно повторяя:

— Сашенька, доченька, Сашенька…

Я повернул на Теплосерную и, остановив машину, быстро осмотрелся, оценивая ситуацию. Справа, за забором санатория, стояло несколько мертвяков, на дороге особых препятствий не было, да и шатунов не наблюдалось, к счастью. Слева стояли старые двухэтажные здания, где в окнах иногда выглядывали перепуганные лица людей и кое-где кровавые морды мертвяков, приникших к окну в тщетных попытках вырваться. Прямой угрозы не было, лишь арочный въезд во двор одного из домов вызывал беспокойство. Немного впереди, примерно там, где располагалась управа ФСБ, в небо поднимался дым и доносились звуки боя.

— Палыч, следи за аркой, — кивнул я напарнику на въезд во дворы и повернулся к девушке. — Вы как? Успокойтесь, пожалуйста, пока всё безопасно!

Девушка подняла на меня заплаканные глаза с растёкшейся тушью и, схватив меня за руку, затараторила:

— Спасибо вам! Спасибо!

— Успокойтесь, пожалуйста! Возьмите себя в руки! — я накрыл её руку своей ладонью. — Всё почти закончилось! Скажите, как вас зовут!

То ли мои слова подействовали, то ли то, что я накрыл её руку ладонью, но девушка успокоилась.

— Я… меня… Рина! — наконец представилась она, сдерживая рыдания. Слёзы так и текли по щекам.

— Ну всё, Рина! Успокойтесь! Всё позади! Я Олег! А это Сергей! — указал я на Палыча. Тот повернулся, подмигнул малышке и улыбнулся Рине.

— Ну а тебя, принцесса, как звать? — как можно спокойнее и добрее спросил я малышку.

— Пуговка! — буркнула она и уткнулась маме в грудь, обнимая за шею.

— А имя у Пуговки есть? — стараясь хоть немного отвлечь ребёнка от творящегося ужаса, задал я вопрос.

— Сафенька! — буркнула она и, повернувшись, уставилась на меня большими серыми глазищами. — А вы нас не скуфаете?

Ребёнок переводил серьёзный взгляд с меня на Палыча.

— Ну что ты, деточка! — вступил в разговор Палыч. — Мы вас защищать будем!

Я наклонился между спинками сидений и достал переноску с котом.

— Смотри, кто здесь! — сказал я Сашеньке, ставя переноску на сиденье. Флинт, ошарашенный всем происходящим, сидел, забившись в дальний угол.

— Кыся! — вдруг радостно вскрикнула Сашенька. — Мама, смотри, кыся!

— Это Флинт! Он разбойник и пират! Приедем на место, я дам тебе с ним поиграть! — ответил я на вопросительный взгляд ребёнка.

В этот момент со стороны управления ФСБ раздалась беспорядочная стрельба. Мы с Палычем тут же переглянулись.

— Проскочим? — спросил он.

— Попробуем! Стреляют фээсбэшники, скорее всего, а управа в пойме стоит. Нам туда не нужно, так что есть возможность.

— Рина! — обратился я к пассажирам. — Если крикну «Ложись», падайте на сиденье и прикрывайте Сашеньку. И ничего не бойтесь!

Пока мы переговаривались и медленно двинулись в сторону невидимого боя, стрельба усилилась, раздалось несколько взрывов, дикий рёв, и всё стихло. Рёв был похож на рёв взбешённого медведя, только во много раз сильнее. Я даже затормозил, прислушиваясь. Но всё было тихо. Мы переглянулись с Палычем.

— Что это было? — В глазах Палыча я увидел не просто страх. — Может, ну его!

— Палыч, вроде тихо всё сейчас. Давай потихоньку подъедем, глянем. Здесь просто самая удобная дорога! — я напряжённо всматривался вперёд. — Двинем?

Палыч подумал и кивнул. Я обернулся к пассажирам. Рина сидела бледная от страха, прижимая Пуговку к груди.

— Рина, не бойтесь, пожалуйста! Нам нужно обязательно проехать. Там, куда едем, друзья, и там будет безопасно, — попытался успокоить её я и, подумав немного, добавил: — Надеюсь.

Рина посмотрела на меня полными ужаса глазами и молча кивнула.

УАЗ медленно подъезжал к повороту на мост, в сторону Горячеводска. Уже было понятно, что здание управления ФСБ горит и стрельба, скорее всего, была там. Но самое неприятное то, что впереди, за поворотом, вся улица Теплосерная была забита автомобилями. Где-то за поворотом, со стороны моста послышался приближающийся надрывный звук мотора, и через секунду, еле вписавшись в поворот, на нас вынеслась вазовская семёрка. Не снижая скорости, машина пронеслась мимо нас. Я только и смог разглядеть перекошенное страхом лицо водителя и его круглые от ужаса глаза. Он даже не посмотрел в нашу сторону, как будто нас не существовало.

— Олег? — в голосе Палыча чувствовались страх и неуверенность.

— Развернёмся на повороте, — ответил я. — Здесь не смогу. Попробуем через автовокзал.

Я прибавил скорость и, выехав на перекрёсток, затормозил!

— Это что за… — только и смог сказать, показывая Палычу на открывшуюся картину.

Часть города исчезла! Был мост, была дорога за мостом вместе с трамвайными линиями и даже часть домов частного сектора. Но дальше, вместо привычной картины, было ровное поле с уходящей вдаль просёлочной дорогой, упирающейся примерно через километр в густой хвойный лес. Я не верил в то, что видел! Часть города как будто отрезало по какой-то невидимой, ровной линии. При этом асфальтированная дорога просто обрывалась, и сразу за ней шла грунтовка. Не было привычных перепадов холмов и абриса Кавказского хребта — только чистое поле и лес!

— Что за фокусы? — ошарашенно посмотрел я на Палыча. — Куда город делся? И горы! Где горы?

Палыч повернулся с не менее ошарашенным видом. Я выбрался из машины, забыв про автомат, и не знал, что делать! Ни базы Иваныча, ни дачи Палыча! Куда ехать? Где мы вообще?

— Там кто-то есть! — крикнул Палыч из машины, указывая в сторону здания ФСБ. — Кажется, живой.

Я посмотрел в указанном направлении и чуть не присел от страха. Метрах в тридцати от нас, за скрученным в невообразимую фигуру шлагбаумом на въезде к зданию управы, лежало нечто. Огромное чудище валялось на земле, раскинув длиннющие лапы с громадными когтями. Лапы были обвиты тугими мышцами и выглядели как у перекачанного на стероидах качка. Головы не было видно из-за мощного торса. Но чудище, похоже, было мертво.

Я посмотрел на Палыча и понял, что ему не видно этого чудища, а показывает он куда-то ближе. В метрах в пяти от нас, на склоне обочины лежал боец и слегка шевелился, пытаясь или отползти, или встать.

— Серёга, бери автомат и давай ко мне! — крикнул Палычу и побежал к военному.

На земле лежал крупный человек в камуфляже, остатках бронежилета и каске. Грудь его наискось, от правого плеча к животу, пересекали три глубокие, практически до костей раны; правой руки не было ниже локтя. Я наклонился над ним. Щека справа также была рассечена. Видимо, боец успел затянуть жгут на оторванной руке и только потом потерял сознание.

— Ух, ё…! — За спиной стоял Палыч, во все глаза глядя то на чудовище, то на бойца. — Это что такое?

— Не знаю! — Мне показалось, что боец пошевелил губами, и я наклонился над ним, пытаясь услышать.

— Спек! — чуть слышно прошептал боец.

— Что? — не понял его я. — Что за спек?

— В кармане! — Бойцу с трудом давалось каждое слово. — Вколи! Спек!

Я аккуратно проверил карманы и в нарукавном, слева, обнаружил жестяную коробочку, в которой лежали три шприца с золотистой жидкостью. Я сел и, положив голову бойца себе на колени, вытащил один шприц.

— Это оно? — спросил в надежде на ответ, но боец молчал. Пощупал пульс. Пульс был очень слабый, лицо постепенно приобретало синеватый оттенок. Я нервно сжал шприц, не зная, сработает ли это. Времени на сомнения не оставалось — он мог умереть в любую секунду. Не дожидаясь ответа, всадил иглу в бедро, как когда-то кололи промедол раненым в Афгане, и выдавил поршнем содержимое. Прошло около минуты, боец дёрнулся, кожа лица порозовела, он с шумом вздохнул и открыл глаза.

— Ты кто? — прохрипел он, уставившись на меня. — Свежак?

— Какой свежак? — И, обращаясь уже к Палычу, крикнул: — Палыч, подай мой пояс, там есть ИПП и израильские бандажи! И воду тащи! И коньяка пузырь!

Палыч стремглав бросился к машине.

— Парень! — прохрипел боец. — Не суетись! Я уже всё! Отбегался! Единственное, чем можешь помочь… — Он закашлялся и замолчал, набираясь сил.

— Хрена тебе! Даже не думай! Я тебя вытащу! Кто тебя так? — пытаясь привлечь его внимание, чтобы он не впал в шоковое состояние, тараторил я.

Он качнул головой и взял мою руку своей целой рукой.

— Нет! Я не о том. Спек в вену нужно! И живчик дай. — Он опять замолчал.

Спек в вену! Ну то, что эта хрень золотистая и есть спек, я уже понял, а вот живчик…

— Что за живчик?

Парень указал глазами на флягу на поясе. Я взял флягу, открыл и понюхал.

— Фу, бля… Ты что, это пить собрался? — скривился я от мерзкого запаха с нотками алкоголя.

— Дай! — прохрипел боец.

Я поднёс флягу к его губам, и он жадно сделал несколько глотков. Потом, немного подождав, приложился ещё раз. В этот момент подбежал Палыч со всем необходимым. Я разорвал израильский бандаж и, наложив на обрубок руки, начал заматывать. Следом такими же бандажами попытался изолировать раны на груди.

— Серёг, давай вату и коньяк, — попросил я, смотря на рваную щёку. — Зашить бы, но нечем, да и не умею я! Извини, брат, ща промою кожу вокруг и попытаюсь пластырем стянуть! Есть у меня волшебные полоски! Так всё-таки, кто тебя так?

— Рубер! — Видно было, что парень еле держится. — Трое их было. Не ожидали мы. Они раньше пришли и засаду устроили. — Он замолчал, отдыхая.

— Это вон та милая зверушка? — пытался я шутить, привлекая его внимание. — Крупный экземпляр! И где же таких держат-то?

Я закончил с раной на щеке и взял шприц.

— Подожди! — Боец перехватил мою руку. — Слушай внимательно и запоминай!

Он сделал паузу.

— Запомни вот что! Это уже не твой город и даже не Земля! Это Улей! Ещё называют Стикс. Потом всё подробно прочтёшь, в рюкзаке брошюрка есть. Не перебивай! — вновь остановил он меня. — Вам нужно бежать отсюда! Как можно быстрее и как можно дальше. Руберы эти явно были не одни! Где-то рядом Элита бродит! Они её свита! А ещё скоро здесь будут заражённые, и их будет много!

— Да их и так полный город!

— Это медляки! Они не опасны! А придут такие, что вот та зверушка покажется птенчиком. Укусов не бойтесь, вы уже заражены, но имеете иммунитет. Так что бегите или прячьтесь где-нибудь. Ещё плохая новость для вас! То, что прочтёшь в книжке, — это цветочки! Вам не повезло, вы попали прямиком в Пекло!

Мы с Палычем слушали и не верили своим ушам.

— По глазам вижу, не веришь! — горько ухмыльнулся он. — Прочтёшь. И ещё вот что! У меня на каске камера. Найди безопасное место и посмотри. Прячьтесь на верхних этажах, на стройках, чтобы людей не было рядом. Вам нужно пересидеть, пока волна не схлынет. Потом идите лучше в стаб…

— Штаб? — удивился я. — Какой штаб?

— Стаб! — Боец вздохнул. — Это стабильный кластер. Мой стаб называется Горный. Там поселение на отдельной скале. Увидишь, не перепутаешь. Сообщишь, что группа Ирбиса погибла. Ирбис — это я!

— Не, братан! Сам сообщишь! Мы тебя здесь не бросим! Давай-ка в машину! Палыч, помоги! И Рину с Пуговкой на переднее сиденье пересади.

— Погоди! — вновь остановил меня Ирбис. — Кошмар забери!

— Какой кошмар? — удивился я.

— Там, где-то. — Он кивнул в сторону газона.

Я встал и, пройдя несколько шагов, увидел странный автомат, валявшийся в траве. Не похож ни на что, известное мне: спуск стоит перед магазином, магазин, судя по размеру, под крупный калибр, на стволе, похоже, глушитель или банка, и ещё рамка, как на пиндосовских М16.

— Заберу, только давай мы тебя в машину положим и вколю я тебе твой спек!

Через несколько минут, собрав все вещи Ирбиса и прихватив из раскуроченного Тигра ещё один «Кошмар», кучу БК к нему, несколько гранат к подствольнику и ещё всякую мелочь, мы ехали в сторону моего дома. Ирбис, после внутривенной инъекции золотистой жидкости, расплылся в блаженной улыбке и отключился. Пуговка, сидя на руках у мамы, с интересом рассматривала странного дядю, лежащего на заднем сиденье, и Палыча, который придерживал голову раненого.

Мы ехали и не знали, что в город уже пришла Смерть. Страшная, жестокая и беспощадная Смерть!

Глава 6 Назад в будущее.

Улей! Стикс! Мир, где кто-то или что-то играется, складывая куски иных миров, как пазлы, филигранно стыкуя лишь пути передвижения! Шоссе может перейти в просёлочную, разбитую дорогу, река соединится с иной рекой или каким-либо водоёмом. Но при этом игроку абсолютно наплевать на людей, попавших сюда! Люди — это топливо, энергия для этого мира! Кто-то превратится в монстра, а кому повезло, станет иммунным! Одним нужно сожрать как можно больше и эволюционировать в высшую тварь. Другим — умудриться не стать едой, не попасть в лапы к мурам или внешникам и не сдохнуть от трясучки и спорового голодания. Но и у тех, и у других одна главная задача — выжить!

Монстры, кластеры, стабы, перезагрузки! Твари с их классификацией, спораны и живчик, горошины и жемчуг! Чем дольше я читал брошюрку для новичков, тем больше не верилось! Всё казалось бредом сумасшедшего, если бы не наглядные доказательства. Брошюрку от какого-то Института я нашёл в рюкзаке Ирбиса, как только добрались до моего дома. Там же была нарисованная от руки карта, две фляги с живчиком, судя по запаху, какие-то консервы, комплект камуфляжа и несколько полных магазинов к «Кошмару», и куча неизвестных мне патронов, явно крупного калибра.

Добрались до дома не без приключений. На улицах стало более оживлённо. Хаотично бродили толпы мертвяков, оборачиваясь на звук проезжающей машины и провожая взглядом, бездумно шли вслед. Стали попадаться спринтеры. Завидев нас, они срывались с места как спортсмены, но, пробежав несколько метров, останавливались, явно потеряв весь запас энергии. Пару раз приходилось сбивать этих бегунов, кинувшихся под колёса. Всё это на фоне яркого голубого неба, зелени деревьев и цветов и ослепительного солнца выглядело сюрреалистично! Но картина ещё недавно живого, цветущего, летнего города менялась на глазах. Брошенный транспорт, пока ещё редкие пятна подсыхающей крови на асфальте и стенах домов, медленно бродящие, перепачканные в крови мертвяки — всё дальше и дальше отдаляло нас от той беззаботной жизни, которой каждый из нас жил ещё вчера! Город умирал, и лишь возникающая то тут, то там стрельба и редкие звуки сирен обозначали островки жизни. Рухнули все надежды и планы! Где-то там, далеко, за порогом прошедшей ночи остались все мечты. В душе ещё теплилась надежда, что всё это скоро закончится, всё пройдёт и вернётся назад, но разум, наблюдая происходящее, кричал: «Беги! Прячься! Спасайся! Выживай!»

«Выживай! — я вспомнил своё увлечение выживальческой темой и свои приготовления. — А ведь хоть и не полностью, но я подготовился! Есть запас еды, хоть и небольшой, есть вода, есть оборудование, которое поможет выжить! Выжить! Теперь нужно просто выжить!»

Из переулка нам наперерез вылетел навороченный лифтованный «Крузак», и я еле успел отвернуть и затормозить, чтобы не столкнуться. Рину с Сашенькой от резкого торможения кинуло на лобовое стекло, и они бы наверняка пострадали, если бы не пришедший на помощь Палыч.

— Что он творит! Баран! — Палыч отпустил девушку и ребёнка из своих объятий.

Из джипа вылез грузный мужик в дорогом костюме, постоянно пытающийся куда-то позвонить по мёртвому телефону, и бегом направился к нам.

— Ты куда летишь, баран? — крикнул ему Палыч в приоткрытое окно.

Мужик отвлёкся от телефона и, скорчив угрожающую гримасу, стараясь придать срывающемуся на фальцет голосу начальственный тон, заорал:

— Вы что! Вы обязаны обеспечить… вы должны… Да вы знаете, кто я!

В этот момент он разглядел нас и, поняв, что мы не полицейские, замолчал.

— Ты нам дорогу перегородил! — я старался говорить как можно спокойнее, хотя внутри всё кипело. — Убери свою колымагу! У нас раненый и женщина с ребёнком. Быстрее!

Мужик посмотрел поросячьими бегающими глазками на меня, на Рину с ребёнком и снова пошёл в наступление.

— Вы не понимаете! Я важный человек! И хоть вы и не полиция, вы обязаны сопроводить меня!

Моё терпение подходило к концу.

— Мне насрать, кто ты и куда тебе нужно! — прорычал я, останавливая его словесный поток и выставляя в окно свой АКМ. — Сел быстро в свою телегу и убрался с дороги!