Живые тени

– А у вас тут весело, – шепнула Вера Егору на ухо.

В комнату, держа в руках консервы, вошел смуглый коренастый мужчина. Аккуратно расставив провиант на столе, он обернулся и сходу налетел на Веру. Его испуганный вскрик заставил толпу смолкнуть.

– Костик, садись, – обращаясь к мужчине, произнес Егор, пытаясь разрядить напряженную обстановку.

Костик кивнул, но не сдвинулся с места.

– Папа! – громко окрикнула его Кристина. – Так и будешь там стоять?

Костик вздрогнул. Поправив черные вьющиеся усы, он резко метнулся на зов дочери. К ним подсел щуплый худощавый мальчишка. Его густые волосы шапкой вздымались над вытянутой головой. Он смущенно улыбнулся, обнажив ряд ровных белоснежных зубов.

– Коля, разлей водочки! – тоном, не терпящим возражений, скомандовал Марат Альбертович и выдвинул в центр стола коробку с рюмками.

Увлеченный важным делом мальчишка гордо приподнялся.

– Рано ему, – грубым басом отрезал Костик.

– Ну пап! – взмолился Коля.

– Сядь, я сказал!

Мальчик осунулся.

– Да пусть парень почувствует себя взрослым! – настаивал Марат Альбертович.

Вадим неумело попытался одной рукой откупорить металлическую крышку консервов. Выхватив у него банки, Кристина взяла всю работу на себя.

– А как пахнет! – принюхиваясь к еде, восхищенно воскликнул Матвей.

Одна банка консервов внезапно взорвалась, обрызгав мутным и, судя по скорченным лицам домочадцев, зловонным содержимым Кристину и Костю. Кристина грубо выругалась и под неодобрительные жалобы отца поспешила покинуть гостиную. Серая масса растекалась по ее подбородку и вороту яркой оранжевой кофты.

Воздерживаясь от еды и питья, Вера боялась через слюну передать смертоносный патоген. Мысленно отстранившись от жителей подземного убежища, она телепатически перенеслась в мозг снующего поблизости зомби. Дождь прекратился, а первые лучи яркого солнца согревали холодную землю. Стряхнув грязь, зараженный выскочил на трассу. В округе царила тишина, изредка нарушаемая пением птиц.

В дальнем углу, за Максимом, на покосившей табуретке сидел дряхлый сутулый старичок. Наглаживая седую бородку, он задумчиво смотрел на гостью, не сводя с нее маленьких серых глаз. Вера вызывающе уставилась на пожилого мужчину. Нахмурив длинные густые брови, он поднялся и прихрамывая заковылял к зараженной девушке.

Дрожащей рукой мужчина достал из кармана брюк выцветшую помятую фотографию и протянул ее Вере. Она растеряно уставилась на потрепанный снимок. Запечатленные на нем молодые, полные сил и здоровья мужчины стояли бок о бок на фоне дачного домика и с радостными улыбками на лицах позировали перед объективом камеры.

Вера узнала лицо первого мужчины: пасмурный день, в гробу мирно покоится труп с небольшим отверстием от огнестрельного ранения – это был друг Миши, воспоминаниями о котором он с ней поделился. Вторым являлся сам собеседник, только на фотографии он выглядел лет на двадцать моложе.

– Меня зовут Роман Федорович, – представился пожилой мужчина. – Подскажите, пожалуйста, вы не встречали этого молодого человека?

Трясущимся пальцем вежливый старичок указал на изображение третьего до боли знакомого персонажа.

– Это же Миша! – восторженно воскликнула Вера.

– Вы его знаете?

– Он отремонтировал оборудование на ГЭС.

Роман Федорович расплылся в счастливой улыбке.

– Мы работали с ним в одной бригаде, – пустился он в объяснения, которые обещали быть долгими, если бы Егор не вывел подругу в коридор.

Вера вопросительно уставилась на парня.

– Хочешь дослушать? – настороженно уточнил он. – Дай ему волю, и он всю ночь проболтает.

– Не боитесь, что он умрет? – обеспокоено спросила Вера.

– Ну не на улице же его бросать!

Из комнаты выскочил Максим. Преднамеренно пихнув Егора в плечо, он злобно осклабился, демонстрируя глубокое пренебрежение к незваной гостье. Егор рванулся в сторону обидчика, но Вера крепко вцепилась в его локоть, пресекая назревающий конфликт.

Из туалета вышла Кристина. Обогнув парочку, она приветливо подмигнула гостье. Вера в ответ выдавила натянутую улыбку.

– У тебя взгляд такой… – Крис задумалась, подбирая слова. – Хищный, опасный, я уж было даже испугалась! Останешься с нами на девичник?

Утопая в смешанных эмоциях, Вера едва поспевала за сменой ее мыслей.

– Если вы не против, чтобы я осталась, – настороженно произнесла она.

– Хотелось бы познакомиться ближе, – призналась Кристина, – узнать, как ты живешь…

«Гораздо лучше, чем вы», – подумала Вера, но не решилась озвучить свои тяжкие выводы вслух.

В гостиной раздались приглушенные звуки музыки. Высунувшись из общей комнаты, Вадим жестом поманил Кристину. Ее щеки вмиг залилась багровым румянцем. Подхватив Кристину здоровой рукой за талию, Вадим смело прижал ее безропотное тело к разгоряченной груди.

Егор усмехнулся. Краем глаза в дверном проеме Вера заметила танцующих в обнимку Машу и Марата Альбертовича.

***

Одинаковые по площади тесные спальни были обставлены идентично друг другу: два скрипучих койко-места, письменный стол, несколько разваливающихся стульев и громоздкий платяной шкаф, вытянутый вдоль стены вместо привычного взору окна.

Привыкнув к сладкому аромату, пропитавшему стены бункера, Вера смело переступила порог девичьей комнаты. Согласно часам, висящим под потолком, на поверхности давно вечерело.

На вздутом паркете лежал белый ворсистый ковер, на котором растянулась Кристина. Свесив ноги с металлической кровати, Маша тасовала карты. Перед зеркалом у шкафа крутилась Ника. Задрав кофту, она гладила свой едва выпирающий животик.

– Я видела в заначке у Миши детские смеси, – нарушила молчание Вера.

– Они, наверное, просроченные… – не без сожаления отозвалась Ника.

– А твой друг Миша – он тоже разумный? – робко поинтересовалась Маша.

– Да, только он не разговаривает.

– Я уже три месяца не выходила на свежий воздух, – пожаловалась Кристина. Она тяжело вздохнула и, поднявшись, устроилась на краю ковра, уступая место Вере.

– А в чем проблема выйти ненадолго, прогуляться рядом с бункером? – удивилась Вера.

Усевшись напротив Кристины, она застыла в неестественно прямой для человека позе.

Маша разложила карты.

– Парни за нас боятся, – понуро буркнула Кристина.

Раскрыв карты веером, Вера перевела глаза на выпавшую масть.

– Все нормально? – настороженно спросила Ника, обращаясь к зараженной девушке.

Вера резко повернула голову в сторону Ники. Будто по команде, девчонки отпрянули к стене.

– Я просто вспоминаю правила, – пожав плечами, пояснила Вера. – Давно не играла.

– Выглядело так, словно ты выбираешь, из кого бы состряпать ужин, – воскликнула Маша. Голос ее дрогнул.

Крис залилась задорным смехом.

В комнату без стука ворвался Максим. От него разило спиртным, но Вера лишь ощущала усиливающиеся нотки приторного аромата.

– А вот и первый кандидат на перекус! – ехидно подметила Ника.

Максим недоверчиво покосился на девушек.

– Маша, можно тебя на минуту? – медленно спросил он. Язык его заплетался от выпитого алкоголя.

– Нет, – строго отчеканила она.

– Это женская территория, – надменно бросила Кристина. – Тебе лучше убраться.

– Это женская территория только потому, что мы, мужчины, вас сюда привели! – злобно процедил Максим. – Можно было бы проявить больше уважения!

Повисла неловкая пауза. Вера медленно поднялась и скользнула по нему насмешливым взглядом.

– Я принесла в твой дом пищу, – дерзко заявила она. – Можно было проявить больше уважения.

Вытянувшись по струнке, Максим поспешно ретировался, напоследок демонстративно хлопнув дверью.

– Урод, – брезгливо морщась, буркнула себе под нос Маша.

– Мне бы хотелось жить от парней подальше, – искренне призналась Кристина, – ходить в одних трусах по коридору и напевать попсовые мелодии.

Вера внимательно слушала девушек, стараясь урывками понять каждого волею судеб заточенного под землей.

– И терпкий кальян запивать бутылочкой сухого вина, – добавила Маша. В ее голосе звучали нотки ностальгического блаженства. – А ты о чем мечтаешь? – обратилась она к гостье.

Вера растерянно уставилась на девушек. Она мешкала, не решаясь вслух озвучить то, в чем не могла признаться даже себе.

– Еще хоть раз увидеться с братом, – задумчиво прошептала она.

Ее признание, хоть и не совсем искреннее, все же было правдой. Внезапно Ника прижала ладонь ко рту и пулей вылетела из тесной комнатушки. Маша нервно вздрогнула. Кристина пересела на кровать.

– А у тебя были дети? – спросила она у гостьи.

Вера отрицательно покачала головой.

– А ты бы хотела?

Вера замерла, ощущая удар собственного сердца.

– Думаешь, это возможно? – с напускным безразличием отозвалась она.

Кристина пристыженно опустила глаза.

Девушек отвлек нарастающий шум снаружи. Маша подскочила к двери. Громкие голоса и треск ломающихся стульев явно перерастали в драку.

– Вы совсем ополоумели?! – раздался в коридоре грозный вопль Николая Федоровича. – А ну, здоровые лбы, марш по своим комнатам!

– Опять Максим? – злобно прошипела Кристина. – В последнее время он совсем с катушек съехал, – пояснила она. – Во время побега погибла его девушка. Теперь он всех нас винит в ее смерти…

Откуда-то извне прокатился лязгающий грохот и скрежет по металлу. В комнату к девушкам без стука ворвался Егор.

– Вера, кто-то ломится в наш бункер! – испуганно выпалил он на ходу.

Вера напряглась. Телепатически глазами случайного зараженного она увидела под ногами серо-зеленую крышку люка, а во рту ощутила щекочущие покалывания от сухих веток. Мысленно направив зомби к трассе, она вернулась к встревоженным жильцам убежища.

– Они нас отследили? – в нетерпеливом ожидании воскликнул Егор.

– Зараженный просто ел траву, – успокаивающе заверила Вера.

Присутствующие с облегчением выдохнули.

Вера заметила на лице Егора красное с оттенками синевы пятно, расползающееся от виска к подбородку. «А ты о чем мечтаешь?» – промелькнул у нее в голове недавний вопрос. Вера усмехнулась. Она всего-то жаждала слиться в поцелуе с этим застенчивым пареньком… Буркнув себе под нос невнятные извинения, Егор торопливо ретировался.

На ватных ногах в спальню ввалилась Ника.

– Я, пожалуй, прилягу, – устало буркнула она и, укутавшись в одеяло, плюхнулась на свободную кровать.

Кристина заботливо подвинула к Нике чистый тазик на случай очередного рвотного позыва и подошла к Вере.

– Я живу одна, – как бы невзначай обронила Кристина.

Вера не сразу поняла, на что она намекает.

– Можем махнуться, – осторожно предложила Крис. – Вадим придет ко мне, а ты с Егором останешься наедине.

Вера расплылась в загадочной ухмылке.

Маша стала невольным свидетелем их диалога, но не подала и виду. Имитируя бурную деятельность, она неспешно сложила карты, поправила свою постель и даже нарочито зевнула.

– Я только за, – смело объявила Вера.

Распрощавшись с новыми подругами, Вера по прямой наводке постучалась в нужную дверь. Та моментально распахнулась, будто по ту сторону все это время с нетерпением ожидали появления гостьи. На пороге застыл Егор.

– Не против, если я войду, – нарушила Вера неловкую паузу.

Отведя полный смущения взгляд, он все же отступил, приглашая ее внутрь, и, обратившись к спящему на кровати в углу товарищу, кратко буркнул:

– Тебя ждет Кристина.

Вадим моментально вскочил. Неуклюже размахивая культей, он наспех старался привести свою часть комнаты в презентабельный вид. Егор подал инвалиду протез кисти.

– Извини, здесь дурно пахнет… – смущенно пробормотал Вадим. – Это моя мазь…

– Не переживай: зараженные чувствуют запахи иначе, – убедительно заверила его Вера.

– Интересно! И чем же я для тебя пахну?

– Едой.

Вадим нервно сглотнул и поспешно покинул помещение. Егор запер за ним дверь.

– Хочешь спать? – поинтересовался он, обратившись к Вере.

– Думаю, стоило бы выспаться, – в задумчивости ответила она.

– Ложись тогда на мою кровать, у меня чище, подметил Егор и, погодя, добавил: – От тебя приятно пахнет.

– Разлагающейся плотью? – злорадно спросила Вера.

– Мандаринами, – бесстрастно отозвался он.

Вера вплотную приблизилась к Егору и медленно провела ладонью по его вспухшей щеке. Он заметно нахмурился. Она прислушалась к своим ощущениям. Ей сложно было понять, что терзает ее заблудшую душу: голод, страсть или отчаяние. Вера прижалась к Егору. Тяжело вздохнув, он отстранился из-за приступа нестерпимой боли, сковавшей тело.

– Болят ребра? – наугад предположила Вера.

– Не впервой, – отмахнулся Егор и стыдливо прикрыл глаза.

– Я не могу здесь находиться, – честно призналась Вера. – Обстановка удручает, а стены… они давят на меня.

Егор резко изменился в лице. Его веснушки в одночасье потускнели вместе с яркими бликами, искрящимися в карих глазах.

– Человек ко многому привыкает, – понуро буркнул он.

Вера подтолкнула его к кровати.

– Иди приляг, – скомандовала она.

– На твоем диване было гораздо удобнее.

– Тогда ложись в кровать Вадима.

Егор брезгливо сморщился.

– Полы и то чище, чем простыня этого засранца, – возмутился он и во весь рост растянулся на ковре.

Вера потушила свет. В кромешной темноте она устроилась рядом и, облокотившись на здоровое плечо парня, прислушалась к его учащенному сердцебиению и сбивчивому дыханию. Превозмогая болезненные ощущения, Егор крепко обнял Веру обеими руками. Она не сопротивлялась. Не подвижно застыв, она дождалась, когда он уснет, и на цыпочках выскользнула из спальни.

***

В коридоре царила тишина. Вера прокралась в гостиную. Объедки на столе, опрокинутые стулья, битые тарелки и следы запекшейся крови на полу с порога встречали незваную гостью. Вера принюхалась. В воздухе витал стойкий аромат человеческой плоти.

В общей комнате она не нашла ни записей фильмов, ни книг. Не зная, чем себя занять в бессонную ночь, она собрала мусор и осколки и аккуратно расставила мебель. С горой посуды Вера прошмыгнула в соседнее помещение. Тесная кухня вмещала в себя скромный гарнитур, широкий двустворчатый холодильник и отдельно стоящую морозилку, электропечь и духовой шкаф, а самое главное – две объемные раковины.

Посреди комнаты в полу виднелась деревянная дверь. Сгорая от любопытства, Вера приподняла массивный тяжелый люк, только с виду казавшийся хлипкой преградой на пути в подвал, где меж сплетений проводов под потолком и торчащих водопроводных труб стояли гигантский накопительный бак, многоуровневая система фильтрации и мини-котельная с двумя водонагревателями.

Вернувшись на кухню, Вера осторожно прикрыла за собой вход в техническое помещение. Натужный скрип прокатился в ночной тиши. Вера замерла, надеясь, что никто не выйдет на звук: она хотела побыть в одиночестве, а не отчитываться за свою излишнюю любознательность.

Вера перемыла использованные кастрюли, столовые приборы и тарелки, оставшиеся целыми после драки. Под раковиной нашлось ведро для мытья пола и несколько тряпок. Протерев с поверхностей пыль, она не побрезговала помыть полы и даже навести порядок в санузле. Дотошно вычищая въевшуюся в кафель черноту, она внюхивалась в едкий запах щелочи, вяжущий привкус которой оседал на кончике языка, отдалено напоминая неспелую хурму.

Из предбанника донеслись неторопливые шаги. Помещение вдруг озарил свет, а на пороге возникла мускулистая фигура лысого паренька. Сдержав вопль испуга, Максим в удивлении вытаращился на странную картину: зараженная девушка в новеньком костюмчике от известного бренда надраивала жесткой губкой межплиточные швы.

Вера внимательно оглядела его распухший нос и глубокую царапину на предплечье. Мысленно она обрадовалась, что Максим получил по заслугам за необоснованную агрессию в ее адрес. По крайней мере, ей хотелось в это верить.

Максим молча прошел к умывальнику. Под плотной струей воды он смыл под носом сгустки запекшейся крови.

Вера отшатнулась. Она едва сдерживалась, чтобы не накинуться на потенциальную жертву, и, пресекая животные инстинкты, глотнула моющего средства. В желудке неприятно защипало.

От увиденного Максим подавился брызгами воды.

– Не думал, что зомби такие чистюли, – ошарашенно произнес он.

– От тебя пахнет… – тихо сказала Вера, оправдывая свой безумный поступок.

– Едой? – догадался мужчина.

– Верно.

Стряхнув мокрые руки над умывальником, он тяжело вздохнул.

– Извини за грубость, – сухо выпалил Максим. – Меня напрягает твое присутствие, – честно признался он.

– Меня твое тоже…

На круглом лице парня отразилось замешательство.

– Это мужской туалет, – потирая гладкую макушку, сконфуженно буркнул он.

Побросав ведро и тряпки, Вера пулей вылетела из уборной. Она остановилась в проеме между освещенной тусклым светом прихожей и коридором. Взор ее упал на железный трап, ведущий прочь из подземной тюрьмы, а острый слух уловил шорохи и голоса, доносящиеся из жилых спален. В смешанных чувствах Вера развернулась, зацепившись за ручку ближайшей двери. Та щелкнула, отворяя заслон в потаенный лабиринт смежных комнат.

Вера беспрепятственно перешагнула через порог мрачного помещения. В темноте она различила вытянутые вдоль стены металлические шкафчики, за прозрачными дверцами которых в хаотичном порядке стояли пустые пробирки вперемешку с колбами, заполненными неизвестными жидкостями и реагентами. В углу на столе лежали кипы бумаг.

В соседнем кабинете под слоем пыли располагалось компьютерное оборудование с оборванными проводами, треснутые мониторы и радиоприемник. Вера неприятно удивилась плачевному состоянию техники. На полу валялись стулья, под ногами скрипел песок, а в дальнем углу на полке притаился одинокий засохший кактус.

Вера вернулась к письменному столу. Включив настольную лампу, она принялась за изучение ценного материала, обобщающего сведения о микробиологии, царствах живой природы, геоморфологии16и таинственном вирусе, поработившем всю планету Земля.

Первые заметки были составлены за семь лет до начала зомби-апокалипсиса. Они кратко характеризовали сложную структуру бактериофагов, найденных учеными в мерзлом грунте Антарктиды:

«Бактериофаги всегда отличались от обычных вирусов тем, что внедрялись в живые клетки бактерий и использовали их молекулярные механизмы для размножения17. В результате процесса бактериолиза18бактерия погибала, выпуская новые вирусы. Бактериофаги получили широкое применение в медицине, науке и промышленности. Они использовались как инструменты для изучения бактериальной физиологии, а также как биологические агенты для борьбы с бактериальными загрязнениями в пищевой промышленности и других отраслях. Для человека бактериофаги являлись вирусами, специально подобранными для борьбы с вредоносными бактериями. В медицине данный способ лечения получил название “фаготерапияˮ19и оказался полезным в случаях, когда бактерии становились устойчивыми к антибиотикам20».

Дальше были собраны сведения из записей некоего ученого K., в которых говорилось: «На секретной станции Р. в Антарктиде, на Земле Уилкса21, в скважине на глубине три тысячи семьсот четырнадцать метров обнаружили совершенно иной, доселе незнакомый науке вид фагов. Быстрые и проворные, они стремительно захватывали поврежденные клетки сложных организмов и не только восстанавливали, но и совершенствовали их по определенному алгоритму, схожему в каждом из наблюдаемых случаев. Их строение от привычных – изученных ранее – отличалось утолщенным капсидом и более тонкими и прочными фибриллами, что облегчало путь инородному агенту к ядру клетки и внедрению своего уникального кода ДНК.

Примечательным было и то, что в Антарктиде, на Земле Уилкса, ученые обнаружили кратер возрастом примерно двести пятьдесят миллионов лет. А могло ли это служить доказательством внеземного происхождения вируса?

Сначала фаг оккупировал слабые клетки и путем стремительного размножения провоцировал в разных функциональных частях организма необратимую цепочку мутаций. Первыми в конфликт с вирусом вступали фагоциты: макрофаги и микрофаги. Поглощая чужеродный патоген, они невольно становились его неотъемлемой частью. Модифицированные захватчиком макрофаги передавали ложные сигналы лимфоцитам22, стимулируя иммунный ответ организма против собственных здоровых клеток».

«У нас в руках ключ от эволюции, – повествовал в личном дневнике ученый K. – Стоит открыть не ту дверь – и нас ждут необратимые последствия».

Год спустя на станции Р. в Антарктиде произошла авария, в результате которой при загадочных обстоятельствах пропали без вести шестнадцать человек из группы ученых, в их числе и ученый K.…

Дальше шли подробные записи уже другим почерком. Они рассказывали о точно таком же бактериофаге, найденном в Сибири под слоем вечной мерзлоты и в Арктике на шельфе Баренцева моря при бурении нефтескважины. Полученные сведения из неблагонадежного, по мнению самого автора, источника были зафиксированы за шесть месяцев до первой вспышки эпидемии.

Вера сопоставила свои знания с прочитанными ею только что данными. Она осмелилась предположить, что смертельный бактериофаг существовал на планете еще до того, как Пангея23разделилась на два материка, то есть на стыке палеозойской24и мезозойской25эр. К слову, в этот период произошло Великое пермское вымирание26.

Среди кипы бумаг валялись пожухлые обгоревшие журналы. Вера обратилась к одному к из них.

«Причинами вымирания послужили резкое увеличение концентрации углекислого газа и метана в атмосфере и изменение климата из-за извержения сибирских траппов27. Впоследствии природа не просто восстановилась после экологической катастрофы, но и создала совершенно новые экосистемы, а на смену вымершим видам пришли иные формы жизни. Это время стало началом эволюционных изменений, приведших к формированию современной биосферы. Но мог ли загадочный бактериофаг этому поспособствовать?

Технический прогресс оказывает значительное влияние на изменения климата. Развитие промышленности, транспорта, сельского хозяйства и других отраслей экономики приводит к усилению выбросов парниковых газов, таких как углекислый, метан и оксид азота, в атмосферу. Эти газы удерживают тепло от Солнца и ускоряют процессы глобального потепления на Земле. Метан и углекислый газ – это два основных парниковых газа, которые существенно воздействуют на изменение климата Земли. Увеличению процентного содержания углекислого газа в атмосфере способствуют следующие факторы: сжигание ископаемого топлива (угля, нефти и природного газа) и бесконтрольная вырубка лесов28. Метан, в свою очередь, образуется при разложении органического материала в анаэробных условиях29, таких как болота и отходы на свалках. Он также выделяется в результате животноводства, рисового земледелия и добычи природного газа», – гласил фрагмент из научной статьи.

«Но как глобальное потепление двадцать первого века можно было сопоставить с Великим пермским вымиранием, произошедшим на планете двести пятьдесят миллионов лет назад? В первом случае значительную роль сыграли антропогенные факторы30, второй был спровоцирован вулканическими процессами. Однако оба они связаны с изменением климатических условий из-за увеличения в атмосфере концентрации углекислого газа и метана – с разницей лишь в том, что человечество застало начало необратимой катастрофы».

Позади раздался тихий шорох.

– Тоже не спится? – зевая поинтересовался Николай Федорович.

– Я сплю три-четыре раза в неделю, – сухо буркнула Вера, не отрываясь от заумных статей.

Николай Федорович присел рядом на табурет. Его внешний вид был далек от идеала: густые лохматые волосы небрежно топорщились в стороны, растянутый свитер висел на худощавой фигуре, на протертых штанах виднелись маленькие дырочки, а подошва резиновых шлепок прохудилась, отчего Николай Федорович отличался нетвердой походкой и порой неуклюже скользил на гладких поверхностях.

– До апокалипсиса я занимался научной деятельностью в области геоморфологии, – поведал он. – А ты, кажется, работала учителем биологии?

Вера замешкалась, обдумывая, стоит ли говорить правду.

– Да, но по образованию я вирусолог, – призналась она.

Николай Федорович просиял. Усмехнувшись, Вера поспешила поделиться с ним своими догадками.

– А что если вредоносный бактериофаг поспособствовал возрождению жизни на планете в тот роковой для нее период? – подвела она итоговую черту.

– Он уничтожил нас.

– Мы слишком рано его откопали. Минуло бы еще пару сотен лет, и мы бы так или иначе сами загубили себя. Не вирусом, так неконтролируемыми выбросами парниковых газов или ядерной войной. Природа не избавилась от человечества – она дала нам второй шанс!

Николай Федорович поправил квадратные очки и внимательно посмотрел на собеседницу.