Оннирлит. Закрытая земля.

Лилиан и братья не успели ответить Уильяму, так как мама позвала их к себе, напомнив прихватить чемоданы.

— Мы сегодня поступаем учиться в школу спасателей на «Трафальгар». Рада была познакомиться с тобой, Уильям Обих, — в спешке отдаляясь, попрощалась Лилиан. — А лавка с кораблями находится за тремя перекрестками вглубь ярмарки.

— Мне тоже было приятно познакомиться, — лишь это успел сказать Уильям вслед уходящей Лилиан.

Братьев уже не интересовал прерванный разговор: сейчас они жаловались маме, что хотели в мороженое другие фрукты, а не яблоки. На что мама им отвечала, что у них нет времени ждать, пока нарежут другие фрукты, поэтому они прошли вперед очереди и взяли ту добавку к десерту, которая имелась. Уильям не расстроился из-за того, что не успел сказать Лилиан, что тоже поступает в школу спасателей. Это станет для нее и братьев сюрпризом, когда они снова встретятся на борту.

Сейчас же ему нужно было продолжить поиски брата и поспешить, как сделала это семья Эмгли. Времени до прибытия корабля оставалось все меньше. Уильям отправился преодолевать расстояние в три перекрестка, как подсказала ему Лилиан. Добравшись к лавке с сувенирами, где продавались помимо всего остального и деревянные модели корабля, Уилл так и не увидел там брата. «Этого следовало ожидать», — подумал он про себя, ведь Максу не хватало монет, чтобы приобрести один из тех кораблей на прилавке. Наверное, насмотревшись на них, он пошел искать другие сувениры, которые были ему по карману. Уильям уже и сам решил уходить, чтобы продолжить поиски в другом месте, как мимо него неожиданно пробежал незнакомый парень примерно его же возраста. Парень стянул с его головы шапку и насмешливо призвал гнаться за собой. Уиллу ничего не оставалось, кроме как броситься вдогонку за незнакомцем.

Преследование длилось еще пару перекрестков, пока воришка не свернул в темный захламленный переулок, который внезапно закончился тупиком.

— Знаешь, почему я заставил тебя гнаться за мной? — нагло спросил незнакомец, вертя в руках украденную вещь.

Парень вышел из темноты в лучи света, которых в этом переулке было очень мало. Он был одет в одежду темных тонов, которую скрывала черная накидка, похожая на плащ от дождя. Но что привлекало внимание в нем больше всего — это его черные угольного цвета волосы, которые были коротко подстрижены, и только лишь челка была длинной: она прикрывала практически весь лоб воришки.

— Потому что ты заговорил с моими друзьями. А таким, как ты, я не позволю говорить с моими друзьями, — добавил незнакомец, не дожидаясь ответа на заданный секунду назад вопрос. — Поэтому я решил тебя как-нибудь проучить.

Парень стал вести себя по-хозяйски, будто он у себя дома указывает провинившемуся гостю его место.

— О ком ты говоришь? — поинтересовался Уилл, всматриваясь в темноту, чтобы не потерять воришку из виду.

— О семье, с которой ты разговаривал у вонючего мороженщика. Такие, как ты, не нужны нам на нашем корабле, Уильям Обих.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут и что я собираюсь плыть на «Трафальгаре»? — удивился Уилл. Он не понимал, откуда парень столько знает о нем, а особенно удивило, откуда тот знает его имя, ведь они не знакомились.

— Твой брат рассказал мне.

— Ты видел моего брата? Где он? — разволновавшись, спросил Уилл.

Уильям стал переживать за Макса: вдруг этот самодовольный наглец приставал и к нему. Наверное, недовольство Уилла заметил незнакомец, ведь он слегка занервничал и отступил на пару шагов назад, но все же продолжал грубить и язвить.

— Твой брат рассказал мне все о тебе, когда я помог ему купить деревянный корабль. Единственное, что он не сказал — не назвал твое землерослое имя.

— У меня всего одно имя, — уверенно ответил Уилл. — Что я тебе сделал, что ты так ведешь себя со мной? Я ведь даже не знаю тебя.

Вопрос Уильяма заставил незнакомца смеяться, но вскоре смех сменило яркое негодование. Того будто возмутило то, что Уилл не знал ответа на свой вопрос.

— Мой папа говорит, что такие, как ты, должны убираться с наших земель обратно в свою пещеру, потому что эта земля не принадлежит таким, как ты.

— Моя семья из племени Ширинтон, — снова возразил Уилл.

— Ага! — не поверив, воскликнул незнакомец. — Поэтому прячешь свои белоснежные волосы под шапкой?

Уильям впервые столкнулся с человеком, так враждебно настроенным к племени, которое жило по соседству. Возможно, слушая множество историй разных людей, он предвидел неизбежность такой встречи — поэтому ему и пришла в голову идея прятать свои волосы под шапкой, оттягивая нежеланную встречу. Ему не нравилось, когда его и его семью относили к разным племенам.

— Это не твое дело, — ответил Уильям и протянул руку, чтобы забрать свою вещь. — Верни то, что взял. У меня нет времени на разговоры с тобой.

— Я еще не придумал наказание за твой проступок, — продолжил в своей наглой манере незнакомец; его нисколько не волновала спешка Уилла. — Хотя нет, придумал. Отныне ты будешь разговаривать только с землерослыми детьми, даже на корабле. Понял меня? Или я сделаю так, что ты никуда не поплывешь.

Во время изложения идеи наказания парень быстро забрался на ящик, лежавший у правой от него стены, и, прыгая с одного на другой, оказался за спиной Уильяма.

— Выбирай одно из двух, землерослый Уильям Обих.

— Не собираюсь я ничего выбирать, — возмутился Уилл и направился к незнакомцу, чтобы попытаться выхватить у него из рук шапку.

Уильям не успел сделать и пары шагов в сторону воришки, как тот преградил ему путь к себе. Парень сбил ногой опоры, которые подпирали ящики у стен, и те с грохотом свалились на землю между ними, соорудив препятствие высотой в пару метров.

Когда грохот поутих, Уилл оказался в кромешной темноте. Единственный луч света попадал к нему из небольшого отверстия в образовавшейся преграде. Как раз сквозь эту дырочку сейчас и смотрел на него с довольной ухмылкой нагловатый незнакомец.

— Зачем ты это сделал? — прокричал в отверстие Уильям. — Ящики могли упасть на меня!

— Я сам выбрал для тебя наказание. Теперь ты не успеешь на корабль и останешься здесь навсегда. Меня зовут Тролон Смолз, запомни это имя — скоро тебе расскажут историю с корабля, в которой оно прозвучит!

— У тебя годархидское имя, — подметил Уилл. — Почему ты так не любишь племя Годархид?

Тролон на секунду задумался, его будто задели слова Уильяма, но отвечать на вопрос он не стал.

— Ты ошибаешься, Уильям Обих! — прокричал Тролон, после чего, довольный собой, выбежал из переулка.

Уильям родился в лесной местности оннирлитовских земель, в небольшой деревеньке, которая получила название Дубовая равнина из-за большого количества дубовых деревьев, растущих в тех краях. Жители там вели спокойный и размеренный образ жизни, и практически все были знакомы друг с другом. В тот скромный уголок люди из других деревень, поселений или городов заглядывали только в том случае, если сбились с пути и случайно наткнулись на него. Ведь в Дубовой равнине не было ничего такого, что могло бы заставить с интересом приехать туда. Люди там жили разные: как те, кто относился к племени Годархид, так и те, кто относился к племени Ширинтон, и их соседство протекало мирно. Поэтому сложившаяся ситуация с незнакомцем по имени Тролон Смолз казалась Уильяму нелепой. Но задумываться об этом сейчас совсем не было времени. Нужно было собраться с мыслями и придумать, как перебраться на другую сторону завала.

Не теряя ни секунды, Уильям достал из кармана своего плаща два зеленых нефритовых стержня и, ударив их друг о друга, заставил светиться. Два небольших продолговатых «фонаря» с трудом помещались Уиллу в ладонь. Стержни были найдены им на чердаке семейного дома в хламе старых вещей, который никто никогда не разбирал. А так как его родители не знали, кому принадлежали эти «фонари» и как они оказались на чердаке, Уильям решил присвоить себе бесхозную находку. Лишь иногда он в шутку говорил, что стержни достались ему от деда, во избежание вопросов от любопытных ртов.

Свет нефрита дал Уиллу неплохую видимость в темноте, и он решил осмотреть завал в надежде найти щель, в которую можно будет пролезть. Но сделать этого ему не дали две серошерстные шиншиллы: они выбежали из-под завала и побежали ему за спину, вглубь переулка. Лесные животные издавали звонкий писк — то ли испугавшись, то ли о чем-то переговариваясь.

— Я не хотел вас напугать, — неожиданно для самого себя произнес Уилл. Он понимал, что сказал это животным, но в его голову не сразу пришла мысль, что они его не понимают.

Добежав к хламу из старых вещей, разбросанных у тупиковой стены, животные резко замерли. На миг Уиллу показалось, будто те поняли, что он обращался именно к ним. Но после пары секунд раздумий, хорошенько тряхнув головами, они в спешке продолжили путь. Карабкаясь через хлам к стене и разбрасывая его в разные стороны, шиншиллы открыли небольшой лаз, ловко пройдя в который, зверьки покинули переулок, тем самым решив головоломку Уильяма.

Лаз вел к такому же ярмарочному ряду. Он располагался параллельно улице, по которой блуждал Уильям до того, как оказался в темном переулке. Здесь у палаток не приходилось зажигать факелы, так как на этой улице практически не росли деревья и ничего не мешало дневному свету освещать ее. Уилл заметил, что торговые лавки этой улицы отличались от торговых лавок той улицы: они были больше, и иногда их высота достигала второго этажа жилых домов. Очередей к палаткам здесь практически не было — наверное, здешний товар не пользовался спросом у покупателей либо же был мало кому по карману, решил Уилл.

Окинув взглядом улицу, Уилл обратил внимание на вывеску магазина, в котором продавались спирги. Он тут же вспомнил об их с братом давней мечте увидеть это водоплавающее собственными глазами, ведь о них они слышали только в корабельных историях и никогда не видели их вживую. Не считая сегодняшнего происшествия, когда он чуть не получил бревном по голове.

— Как мне раньше это не пришло в голову! — прокричал Уильям, восторгаясь мысли, которая посетила его. Недолго думая, он побежал искать брата к лавке со спиргами.

Та торговая палатка отличалась от остальных своим видом. Вместо стен у нее были огромные аквариумы, у половины которых была мутная, практически непроглядная вода. Уильяму довелось сделать не меньше пяти шагов, чтобы пройти вдоль всей ширины огромного сосуда, который заменял торговой палатке парадную стену. В мутной воде он смог разглядеть щупальца спирга — они были прижаты к стеклу остальными частями его тела. Огромному водоплавающему здесь было заметно тесно.

Войдя уже в сам магазин, Уильям удивлялся и восторгался еще больше. Здесь повсюду стояли сосуды с водой, в которых плавали спирги. Аквариумы были разных размеров: от огромных, как домашний шкаф, до совсем небольших, которые можно было поднять одной рукой. Даже в чайной кружке, которая стояла на столе продавца, плавал совсем маленький спирг. Еще у каждого аквариума горели свечи, их количество зависело от размера сосуда: чем больше он был, тем больше свечей горело рядом с ним. Наверное, чем старше был спирг, тем больше света ему требовалось, решил Уилл.

В столь необычном магазине Уильяма привлекло еще то, что повсюду были развешаны плетенные из веток ивы фигурки водоплавающих, среди которых также висели странные плетенные фигурки двухголового человека.

— Кому пришла в голову идея игрушек в виде человека с двумя головами? — спросил Уилл самого себя, но так и не получил ответа.

В магазине совсем не было покупателей. Побродив по лабиринтам из аквариумов в поисках продавца, Уильям оказался перед спиральной лестницей, ведущей на второй этаж. Поднявшись наверх, он увидел в куче хлама спящего худощавого ширинтонского старика.

— Извините, это ваши спирги? — вежливо поинтересовался Уильям, чем заставил старца отвлечься ото сна.

Приподняв голову, тот широко открыл глаза и стал выискивать того, кто потревожил его. Вскоре его недовольный взгляд нашел Уильяма.

— Я что, похож на двухголовую рыбину? Ищи их внизу! — возмутился старик, после чего снова принялся спать.

Уилл еще раз извинился и поспешил спуститься на нижний этаж. Ему показалось странным, что старик спросил его, похож ли он на двухголовую рыбину. Но знание, что в голове спящего человека после неожиданного пробуждения еще на некоторое время может задержаться сон и заставить его ляпнуть что-то непонятное или даже неразборчивое, убедило Уилла тут же выкинуть случившееся из головы.

Окликнув продавца еще пару раз, Уилл снова не получил ответа. Макса здесь тоже не было, так что нужно было продолжать поиски в другом месте. Собравшись уходить, он решил дать себе всего лишь минутку, чтобы рассмотреть хотя бы одного из этих прекрасных водоплавающих. Уильям подошел к сосуду, который был размером с его чемодан. Он выбрал его потому, что в нем была самая чистая вода, а значит, можно было лучше разглядеть его жильца. Спирги были очень схожи с осьминогами формой своего тела, их отличало в особенности то, что на голове у них красовались аж четыре пары глаз. Глаза были черными и четко отражали все вокруг. Каждый глаз, будто цветок, рос на тонкой ножке и без остановок дергался то влево, то вправо.

— С таким зрительным аппаратом можно, не вращая головой, следить за всем вокруг себя, — тихо прошептал Уилл. Но спирг будто услышал слова и сейчас все восемь глаз водоплавающего спокойно устремились в его сторону, чему Уилл слегка насторожился.

Рассматривая спирга, Уильям случайно погасил своим плащом свечи, которые давали свет его сосуду. После случившегося поведение того спирга заметно изменилось: он словно чего-то испугался, сгруппировался, поджал все свои конечности и начал дрожать, издавая еле уловимый свист. То же самое стало происходить с водоплавающими в соседних сосудах, хотя рядом с их «домами» не гасли свечи. Каждый спирг словно почувствовал, что члену его семьи угрожала опасность, и захотел ему помочь. Уильям понял, что тот испугался того, что рядом с ним погасли свечи, которые давали свет его воде. Он решил взять погасшие свечи и поджечь их от пламени других свечей, но как только он тянулся к ним рукой, спирги начинали свистеть еще громче, тем самым давая Уиллу понять, что не стоит этого делать. Собрав волю в кулак, он все же решил исполнить задуманное, но ему снова не удалось. Как только его рука потянулась к свече, ее тут же остановили, схватив за рукав плаща.

— Не тяни к спиргам руки, когда они защищаются. Тебе ведь нужны обе твои руки.

За спиной Уильяма раздался слегка грубоватый голос. Мужчина крупного телосложения, относящийся к племени Годархид, отпустил рукав Уиллового плаща и поспешил зажечь погасшие свечи. Незнакомец также был в плаще, его голову накрывал очень широкий капюшон, как показалось Уиллу, и вскоре он понял почему. Упитанный годархидец оказался продавцом в этой лавке. Под его капюшоном виднелись сразу две головы. Теперь стало понятно, в честь кого были сделаны игрушки в виде двухголового человека, которые украшали стены этого магазина. Двухголовый мужчина казался немного выше Уильяма. Под плащом он был одет в вязаный красный свитер, который обтягивал его шарообразный живот и большие руки. А нижнюю его часть также обтягивали черные брюки с подтяжками. Головы почти не отличались друг от друга, только прямые светлые волосы у левой головы были длиннее, чем у правой. А их щеки сделали лица круглыми: «Наверное, эти две головы любили хорошенько поесть», — решил Уилл.

— Видишь того старого спирга? — указав на большой аквариум с мутной непроглядной водой, спросила правая голова, чей голос звучал приятнее, чем у левой головы, которую уже слышал Уилл. — Это Гарольд. Мы назвали его как парня, который почти даром продал нам его.

У левой головы был командирский голос, и она меньше улыбалась, в то время как с лица правой головы не сходила улыбка. Уилл подумал, что даже закрыв глаза, сможет понять, какая голова говорит с ним, ведь у них были очень разные голоса. И еще складывалось ощущение, что левая голова разучилась смеяться, так как была чересчур серьезной.

— Даже не думай тянуть руки к трубе, — нахмурившись, сказала левая голова, глядя на братскую голову.

— Гарольд любит, когда с ним говорят незнакомые ему люди, — возмущаясь запрету, ответила правая голова. — Я хочу его порадовать. Так что прошу тебя, братец, отдай мне руки.

Спор двухголовых братьев, если их можно было так назвать, показался Уильяму забавным. Он и подумать не мог, что когда-нибудь встретит такого удивительного человека. После недолгих раздумий и чесания у виска правой головы продавец направился к аквариуму у себя за спиной. Пошарив за ним несколько секунд, он достал оттуда небольшую трубу с широким горлышком у обоих концов. Труба была совсем маленькой, она помещалась ему в ладонь одной руки. После двухголовый продавец направился к аквариуму, в котором обитал Гарольд, и взмахом руки позвал Уильяма проследовать за ним.

— Ты забыл представиться. Где твои манеры? Ты должен был как подобает встретить покупателя, — в своей хмурой манере напомнила правой голове левая голова.

— О-о-о! И правда забыл, — громко протянула правая голова и резко остановилась. — Я Рэблус, а такая же голова на плечах рядом с моей — это мой ворчливый брат, его зовут Кэлозир.

— Меня сюда не приплетай, — с недовольством пробормотал Кэлозир.

— У нас есть лодка. Я, не спросив брата, за что он все еще обижается на меня, поставил ее на кон в рыночном споре и выиграл лавку со спиргами, в которой мы сейчас находимся. Я всегда мечтал о небольшом магазинчике, но, несмотря на то что моя мечта сбылась, магазинчик мне достался не такой уж и небольшой. — Рэблус с неподдельной радостью рассказывал свою историю, изредка поглядывая на недовольную голову брата. — А мой брат заядлый рыбак. Он не любит быть продавцом спиргов, поэтому он такой недовольный. Но так как аквариумы все заполнены, пока не распродадим хотя бы половину спиргов, на воду не сможем спуститься.

Договорив, Рэблус указал на трубу в руке, после чего подозвал Уильяма к себе поближе.

— Ты забыл спросить, как его зовут, — Кэлозир снова указал на недостаток хороших манер брата, чем во второй раз ошарашил его.

— Меня зовут Уильям Обих, — представился Уилл, не дожидаясь вопроса, так как посчитал, что в сложившейся ситуации виноват и он тоже.

Слова Уилла заставили Рэблуса о чем-то задуматься. Даже Кэлозир, который все время старался смотреть по сторонам, лишь бы не участвовать в разговоре, сейчас посмотрел на него и также слегка удивился. Уильям уже ждал того самого вопроса, который ему задают всю его жизнь — о его втором имени, но, переглянувшись после раздумий, братские головы продолжили как ни в чем не бывало:

— Уильям Обих, ты когда-нибудь говорил со спиргом? — добавив своему голосу таинственности, спросил Рэблус, после чего протянул гостю трубу.

— Я сегодня впервые вижу спиргов, — ответил Уилл, чем удивил годархидца.

— Тогда тебе очень повезло. Мало кто знает, но Гарольд понимает, что ему говорят люди любого любого племени. Возьми трубу, прислони ее к стеклу и задай любой вопрос, который придет в твою голову. — Рэблус протянул трубу Уильяму и жестом руки предложил ему сделать то, о чем он только что попросил его. — Монет за это мы не попросим, мы ведь не рыночные жулики, — посмеявшись, добавил Рэблус, чем заставил улыбнуться и Уилла, а братской голове ожидаемо его шутка не понравилась.

Уильям слышал много корабельных историй, но не мог вспомнить, чтобы хоть в одной говорилось о том, что спирги понимают человеческий язык. И все же ему было интересно, что произойдет, если задать вопрос водоплавающему. Подойдя к аквариуму, он прислонил трубу, как ему показали, и, хорошо подумав, задал свой вопрос.

— Я хотел бы узнать про корабль. Страшно оказаться вдали от берега? Я сегодня отправляюсь учиться в школу спасателей, и мне бы не помешал хоть какой-нибудь совет от того, кто жил вдали от берега.

Вдруг в мутной воде показалось шевеление Гарольда, сначала Уильям обрадовался, но после понял, что тот просто перевернулся с одного боку на другой, сменив позу на более удобную, и никак не отреагировал на заданный ему вопрос. А вот Рэблус и Кэлозир, услышав его, остолбенели и стали смотреть на Уилла выпученными глазами. Их лица словно окаменели. Простояв так еще пару секунд, Рэблус смог выдохнуть и постучал руками по щекам брата, чтобы и тот пришел в себя.

— Уильям Обих, повтори, пожалуйста, еще раз вопрос, — попросил Рэблус, подойдя к нему вплотную.

— Не нужно повторять вопрос, — перебил брата Кэлозир. На этот раз он уже был заинтересован в разговоре. — Просто скажи, ты не обманываешь? Ты сказал правду о том, что станешь спасателем и поплывешь на «Трафальгаре» сегодня?

— Меня родители не учили врать, — ответил Уилл.

Братья обрадовались полученному ответу. Они тут же побежали к столу продавца и взяли оттуда палку с крючком на конце. Это был инструмент для снятия со стен сувенирных игрушек. Братья стали бегать от одной стены к другой в поисках самого лучшего сувенира двухголового человека.

— Думаешь, он увидит наших братьев? — переполнившись восторгом, спросил Кэлозир.

— Я в этом уверен! — с таким же восторгом ответил Рэблус.

— На корабле учатся ваши братья? — спросил Уильям, непроизвольно подслушав разговор годархидца.

Братья остановили свой выбор на игрушке, которая казалась ничем не отличавшейся от остальных, и протянули ее Уиллу.

— Это наши братья Клэкс и Рэдозир, — голос Рэблуса задрожал. Было заметно, что он скучал по братьям. — Ты увидишь их на корабле. Возьми, пожалуйста, этот сувенир с собой и передай его им. Мы не видели их уже больше двадцати лет, пусть знают, что мы их не забыли.

Уильям взял сувенир, чем несказанно обрадовал братьев.

— Они перестали отправлять нам письма много лет назад, — продолжил Рэблус, сжав в руке Уилла подарок. — Если встретишь их там, передай, что мы скучаем.

— И было бы неплохо получить от них разъяснение, почему они прекратили нам писать, — добавил Кэлозир. Он также скучал по братьям, это было написано на его лице. Но он не показывал этого так, как это делал его брат. Также на его лице виднелось некое недовольство.

— У них, должно быть, есть на то веская причина, — пытался успокоить брата Рэблус. — Когда узнаем, тогда и решим злиться на них или нет.

Кэлозил послушал братскую голову, и постарался забыть на время о своих обидах. Он посмотрел на Уильяма, и решил попросить у него прощения за выказанное неуважение в его сторону.

— Извини, что решил, будто ты врешь, мне очень стыдно за это, Уильям Обих. А взамен на нашу просьбу… — Кэлозир задумался и позволил глазам «залезть под веки», чтобы поскорее найти ту мысль, которая там пряталась. — Тебе понадобится шарф! К океану без шарфа нельзя. Зайди в лавку через дорогу, там продаются шарфы, хозяин той лавки — мой должник. Возьми любой шарф из имеющихся у него в уплату долга.

Времени до прибытия корабля оставалось совсем мало, Уильям постоянно повторял себе об этом. Нужно было торопиться, и он поспешил поинтересоваться у Кэлозира и Рэблуса, не видели ли они его брата. Ведь те были продавцами в этой лавке и с большой вероятностью могли также предложить и Максу задать вопрос Гарольду.

— Я тороплюсь…

— Верно, сейчас тебе уже стоит поторопиться, корабль вот-вот прибудет, — перебив Уильяма, добавил Рэблус и тем самым подчеркнул, что времени осталось совсем немного.

— Я ищу своего брата, чтобы успеть попрощаться. Мы с ним с детства мечтали живьем увидеть спиргов. Его зовут Макс, он мог зайти к вам до меня. На нем такой же плащ, как на мне. Из-за чего вы могли решить, что видите меня во второй раз, если до этого видели моего брата, — Уильям быстро рассказал то, почему оказался в этой лавке, и стал ждать ответа, надеясь, что хозяева лавки помогут ему.

— К сожалению, мы не видели твоего брата, Уильям Обих. Возможно, он уже ждет тебя на причале. Ведь, весь город сейчас будет там, — ответил Рэблус, поймав покатившуюся по щеке слезу. Он все еще не мог отойти от дорогих ему воспоминаний о своих братьях.

— Сначала ступай выбери себе шарф. Другого шанса уже не будет, — добавил Кэлозир, после чего его взгляд уже не был столь суров к братской голове: он видел, как трудно тому давалось копание в глубинках памяти. И слова Уильяма о своем брате лишь усиливали его грусть.

Уильям поспешил попрощаться с братьями и направился к лавке с шарфами. Так как у него совсем не оставалось времени, он решил забежать туда, взять первый попавшийся шарф и отправиться к брату на портовую площадь. Он надеялся что тот уже ждет его та.

Как только Уилл открыл двери шарфовни, у него над головой будто кто-то начал шуметь железом. Это звенели шары, привязанные тонкой нитью к потолку. Уильям запустил волну ударов, задев парочку шаров дверью, когда входил в торговую лавку. Волна дошла до столика продавца, которого не было на месте, и продолжила свой путь в соседнюю комнату, чтобы оповестить хозяина о посетителе.