Оннирлит. Закрытая земля.

Иллинорд поднялся на ноги, стряхнул с себя солому и направился к бабушке в объятия, дабы поздороваться.

— Я не знаю, как здесь оказался, — ответил Иллинорд, обняв бабушку.

Тора не поверила словам внука, а тот и не надеялся, что ему поверят, они просто были рады встретиться.

На улице уже настало утро. Иллинорд с бабушкой вышли из загона, который располагался рядом с главным строением во дворе, и отправились в саму цитадель замка. Замок был небольшим, главная постройка достигала высоты трех этажей. От нее тянулись две застекленные веранды, каждая из которых насчитывала по несколько десятков метров в длину. Внутри веранд всюду были расставлены горшки с цветами и декоративными кустами, а также небольшие клетки для птиц прятались среди тех растений. Во дворе же повсюду стояли вольеры для зверей и птиц — сейчас они до отказа были заполнены животными разных видов и пород. Животные удивляли своим ярким окрасом, он был непривычен практически для каждой особи. Отовсюду доносился шум «природы», особенно крики животных усиливались, когда на глаза им попадались люди. Тора и Иллинорд вошли на веранду и пошли через нее к главному строению, в саму цитадель замка.

— Я знаю, как ты здесь оказался. Мистер Мэрил мне рассказал, какое приключение с тобой случилось, когда этой ночью привез новое животное. Тебе придется рассказать мне все о прошлой ночи, чтобы я смогла понять, почему за тобой погнались собаки мистера Мэрила.

— Я расскажу тебе все, обещаю, — ответил Иллинорд и постарался вспомнить весь свой вчерашний день, зная что для бабушки каждая деталь была важна.

— Я знаю, что ты стараешься держаться от проблем между племенами подальше. Но надеюсь, ты все же понимаешь, насколько все это серьезно, — бабушка намекнула на то, что ждет историю вчерашнего дня со всеми подробностями.

— Вчера после сна я взял свой велосипед и отправился на ярмарку, как делаю это каждый день. Ты знаешь, что я люблю наблюдать за людьми, особенно на ярмарочных улицах, — неожиданно для самого себя Иллинорд странно хихикнул, будто подтвердил самому себе, что эта его привычка кажется даже ему странноватой. — До обеда ничего необычного не происходило…

— Вспоминай любую мелочь, всех, с кем ты говорил или случайно столкнулся, — еще раз напомнила бабушка о важности каждой детали.

— Я познакомился с парнем, его звали Уильям Обих. Он был похож на годархидца, но сказал, что у него нет второго имени. Он искал своего брата Макса. Я помог ему советом, подсказал, где лучше искать его, и мы разошлись. После этого я отправился домой, чтобы снять костюм клоуна, — свои последние слова Иллинорд хотел поймать и вернуть обратно, но понял что бабушка их уже услышала.

— Ты тот самый клоун, на которого жалуется половина владельцев ярмарочных палаток? — удивленно спросила бабушка.

— Даже ты не смогла понять, что это был я, — Иллинорд, гордясь собой, растянулся в улыбке. Ему было лестно понимать, что личность под маской клоуна не смогла разгадать даже его бабушка, а ведь от нее было трудно что-то скрыть или утаить.

— Значит, это ты рассказываешь всем страшные истории обо мне? — возмутилась бабушка, но ее возмущение скорее напоминало удивление.

— Извини, я хотел защитить тебя от нежеланных людей. Хотел, чтобы к тебе боялись подойти всякие глупцы, — Иллинорд пытался оправдаться, но он чувствовал, что бабушка понимает мотивы его поступка и в какой-то мере поддерживает.

— Надеюсь, ты рисовал меня не очень грозной дамой в своих историях? Не то ко мне больше никто и никогда не подойдет, — посмеялась бабушка. — Я тоже люблю тебя, Иллинорд, но давай займемся делом, продолжи рассказывать о вчерашнем дне.

Иллинорд на секунду посмотрел на бабушку и взглядом передал ей все тепло, которое чувствовал к ней. Он дорожил ею, ведь, кроме нее, у него больше никого не было.

— После того как я переоделся, я отправился бродить по крышам. Оттуда лучше видно, что происходит на улицах. Я снова встретил Уильяма, на этот раз у шарфовни. Там был еще мистер Мэрил со своими собаками и человек, которого называли Уриго Кэрэбилац. Его сопровождала пара рулевых. Я убедился, что они рулевые, когда увидел этой ночью в лесу людей в таких же одеждах, они сидели верхом на орлах.

— Этот юноша, Уильям Обих, снова в твоей истории, — подметила бабушка.

— Это была не последняя наша с ним встреча. Я встретил его снова, когда побежал на крики о помощи. Нашел его на крыше одного высокого дома. — Иллинорд посмотрел на бабушку, когда внезапно понял, что не рассказал ей самого главного. — Уильям говорил, что поступает в школу спасателей на «Трафальгар», и я помог ему не опоздать на корабль.

Бабушка на мгновение задумалась — она пыталась дополнить историю внука тем, что знала сама.

— Когда ты заметил, что за тобой гонятся ротвейлеры мистера Мэрила? — уточнила бабушка и стала дожидаться ответи от внука.

— Когда мы с Уильямом по крышам добирались до причала. Они на какое-то время перестали меня преследовать, но потом погнались снова, когда после отплытия «Трафальгара» я направился домой, — вспоминая каждую секунду ответил Иллинорд.

— Возможно, они преследовали не тебя, — предположила бабушка, выстраивая события которыми поделился Иллинорд в прямую цепочку взаимодействий. — Возможно, собаки гнались за тобой из-за того, что на тебе остался запах того, кого они искали. Если сложить все воедино, погоня велась за Уильямом Обихом. А когда он отплыл на корабле, собаки потеряли его запах и затем нашли этот же запах на тебе и пошли по его следам.

Неожиданно для Иллинорда раздалось визжание поросенка — он не ожидал его услышать, потому что они с бабушкой шли по веранде, в которой были только клетки для птиц. Это был тот самый ярко-коричневый поросенок, который встретился ему в лесу. Он сидел внутри клетки для птиц, в которую, казалось, с трудом смог поместиться. Как только животное увидело Иллинорда, оно начало визжать без умолку, а самого Иллинорда порадовала неожиданная встреча.

— Я встретил его в лесу этой ночью. Он смотрел на меня, будто что-то хотел сказать, как делает это и сейчас.

— Его принес мистер Мэрил, — сказала бабушка. — Почему он на веранде в клетке для птиц, а не на улице, где остальные звери? — удивляясь поинтересовался Иллинорд. — Этот поросенок относится к числу уникальных животных, о которых ты мне рассказывала? Он понимает меня?

— Животным уже не хватает места, поэтому приходится расселять их, где есть свободный уголок. Таких животных стали приносить все чаще. Здесь каждая птица понимает тебя, и этот поросенок тоже. Только те, что отвернулись, скорее всего, уже не разберут наших слов.

Птицы в клетках, как и те, что на улице, были непривычных окрасов для своих видов. Большинство из них постоянно кричали, особенно когда мимо них проходили Иллинорд с бабушкой. Тора постаралась отвлечь внука от любования поросенком и показала всем видом, что намерена поговорить на тему, от которой он уже много лет старался держаться подальше.

— Иллинорд, ты мой единственный внук и единственный, кто остался у меня.

— Бабушка…

Иллинорд понял, о чем сейчас пойдет разговор, поэтому хотел попросить не поднимать эту тему. Он знал, что бабушка в который раз будет просить его вступить в гильдию нейтралитета, в которой она являлась главой, и стать ее помощником. Но Иллинорд не хотел принимать участие в разборках между племенами, так как, каждый раз затрагивая эту тему, он вспоминал историю своих родителей, которые состояли в гильдии бабушки. Они однажды не вернулись с очередного миротворческого задания, и по сей день о них ничего не известно.

— Послушай меня, — Тора перебила внука, не дав ему сказать, так как знала, что услышит дальше. — Ты видишь, что никуда от этого не деться, ведь ты мой внук, а это означает, что ты с самого рождения мой помощник. Я многого тебе не рассказывала, ты много чего не знаешь, потому что отказывался меня слушать. Дай мне еще один шанс показать, с чем мы все здесь боремся. Я хочу, чтобы ты сейчас вместе со мной присутствовал на собрании гильдии. Уверена, что после ты захочешь задать вопросы, которых избегал все это время. Ведь грядут большие перемены, и они никого не оставят в стороне.

Иллинорд с трудом, но все же принял предложение бабушки. Он видел, как сейчас для нее было важно показать ему труд всей своей жизни. Когда Иллинорд был совсем маленьким, он старался избегать каждого разговора, в котором заходила речь о гильдии. Вспоминая ее гильдию, он вспоминал о своих родителях. А вспоминая родителей, возвращался в тот день, когда они пропали или бросили его. Иллинорд не мог ответить себе на многие вопросы, связанные с их пропажей, поэтому каждый раз отказывался вступить в гильдию нейтралитета.

Но сейчас он видел, что бабушка нуждается в нем как никогда, не только потом что он ее внук, а потому что ее силы бороться в одиночку заканчивались. Иллинорд принял решение больше не прятаться от вопросов, которые каждый день по несколько раз повторяются в его голове. Так не могло продолжаться вечно, ведь чем старше он становился, тем труднее было вспоминать тот день, когда не вернулись его родители. Он решил что пришло время поискать ответы на все вопросы.

Дожидаясь собрания гильдии нейтралитета, Тора привела Иллинорда в зал заседаний. Круглая комната была похожа на небольшого размера амфитеатр с лавками, расставленными по кругу, а в самой середине помещения возвышалась небольшая сцена с деревянной трибуной для оратора. Тора спрятала внука в одном из шкафов, которые стояли у стен комнаты. Она попросила его внимательно слушать дискуссию, которая вот-вот начнется, а если он услышит или заметит что-то странное, пусть запомнит это и расскажет ей после окончания собрания.

Некоторое время комната пустовала, и вокруг царила тишина, но вскоре в нее стали входить люди; они заняли практически все ближайшие к сцене лавки. Входящие делились на группы, их отличали друг от друга одежда, рост и манера поведения. В каждой группе — а их Иллинорд насчитал всего пять — был человек, который представлял ее; такой избранник занимал ближайший ряд к сцене. Когда в зал вошла Тора Форрон в ярко-желтом платье и такого же цвета шляпе, все тут же поднялись со своих мест, чтобы поприветствовать ее. Она поднялась на сцену и встала за трибуну, а как только дала команду дворецкому закрыть дверь, в зале тут же поднялся шум. Он доносился практически из каждого рта здесь присутствующих. Все словно по команде вплотную прижались к сцене, чтобы быть услышанными. Главы групп стали тянуть руки — каждый из них желал выступить первым и рассказать о своей проблеме.

Иллинорд удивился такому поведению людей в зале. Он будто оказался на ярмарке, где каждый старался быть громче остальных.

— Пусть сначала говорит Тэрон Вотс из Хокгорда, города на скалах, — Тора Форрон указала на упитанного годархидца, чья группа носила плащи красного цвета.

Мистер Вотс и его свита, казалось, были напуганы больше остальных.

— Спасибо вам, миссис Форрон, — переведя дыхание от продолжительного громкого крика, мистер Вотс поднялся к трибуне и тут же сново перевел дыхание после затруднительного подъема. А после уже приступил делиться своими проблемами. — Как вы все знаете, мой город граничит с последними землями Оннирлита…

— Не только ваш город стоит на границе земель Оннирлита, — подметила мадам Стефана Тигили. — Равнинный берег находится у самого края западной части воды. На сегодняшний день и мои земли считаются последни землями Оннирлита, так как граница уже у нашего порога.

Группа мадам Тигили выделяла себя, нося плащи желтого цвета. Ее группа была невысокого роста, а люди также казались напуганными, но, в отличие от группы мистера Вотса, пытались скрыть свой страх. Сама же мадам Тигили была белокожей пышной дамой, поэтому она вступала в разговор после того, как с трудом переводила дыхание.

— Попрошу не перебивать меня, мадам Тигили. Слово дали мне, — возразил мистер Вотс, после чего продолжил: — Земля сжимает свои края. Ее края уже подступили к моему городу. Мне кажется, пришло то время, когда нужно рассказать обо всем людям. Давайте проголосуем…

— Этому не бывать! — возразил еще один годархидец, чью группу выделяли одежды белого цвета, расшитые золотыми узорами. На их плащах той же золотой нитью были вышиты изображения волчьих голов, смотрящих вперед. — Если рассказать всем, начнется паника. А это никому не нужно, ведь ни одна экономика даже самого богатого города не переживет этого, не говоря уже о людях, которые попросту не будут знать, что им делать. Начнется паника, против которой мы будем бессильны.

— Вам не понять меня, мистер Дигильтон, — возмутился мистер Вотс замечанию, которое, по его мнению, казалось издевательским. — Город Высоких скал находится в самом центре оннирлитовских земель. Вам нужно начинать волноваться в последнюю очередь.

Мистер Дигильтон и его группа выглядели спокойнее других групп. Казалось, что их не волновали проблемы остальных, так как сами они, должно быть, их не имели. Ларок Дигильтон был худощавого телосложения; его губы и брови опустились так низко, что казалось, будто он все время чем-то недоволен.

— Жители моего города превращаются в зверей, — продолжил мистер Вотс, обращаясь ко всем. — Это происходит не у края земель Оннирлита, а уже в чертах моего города. Одна дама проснулась и наткнулась в своей спальне на свинью, а странность в том, что в нашем городе не занимаются разведением этого животного. Миссис Форрон, нужно принимать меры, иначе мой город уйдет за границы земель вместе с его жителями.

— Мистер Вотс, — снова раздался неприятный насмешливый голос мистера Дигильтона. — Если не покидать установленных границ, жители вашего города не превратятся в зверей и птиц.

— Для этого нужно уведомить их об опасности ходить за эти границы, — возразил мистер Вотс.

— Поставьте ограду, пусть за нее не заходят, а предлог вы и сами в силах придумать, — предложил нагловатый годархидец.

— Мистер Дигильтон издевается надо мной, — возмутился мистер Вотс и пробежался взглядом по членам собрания в надежде найти поддержку. — Он не слышит меня. Ограда не остановит сжатие границ земли. Вы, мистер Дигильтон, поймете это только тогда, когда проблема коснется вашего города.

— В конце концов, поиски мистера Григо продолжаются, — пытаясь успокоить шумевшую толпу, напомнил мистер Дигильтон. — Вскоре его найдет одна из сторон, а кто это будет — годархидцы или ширинтонцы, нас устроит любой исход. Откроют Оннирлит для остальных земель или закроют, нам без разницы. Ждать осталось недолго. Чем меньше наши земли, тем проще будет отыскать мистера Григо.

Миссис Форрон подняла руку вверх, чем попросила всех успокоиться и вести себя уважительнее друг к другу. Когда шум недовольных членов гильдии поутих, она решила напомнить, к чему нужно готовиться, если мистера Григо все же сумеют найти.

— Мы давно не поднимали тему, связанную с Бибори Григо, так как поиски не увенчались успехом и по сей день. Если племя Годархид первым найдет мистера Григо, с его помощью они вернут земли Оннирлита к прежним размерам, но не станут открывать их для остальных земель. Наш мир останется закрытым навсегда. А если его найдет племя Ширинтон, они планируют открыться остальному миру: земли станут открыты для всех, как на вход, так и на выход, и у нас появятся новые соседи. Поэтому я задам вопрос каждой группе, присутствующей на этом собрании. Вы все еще соблюдаете нейтралитет или ваши взгляды поменялись и перешли на одну из возможных сторон?

Члены групп все как один стали спрашивать, почему задан вопрос, который не поднимался уже много лет. Они были удивлены и в то же время взволнованы. Иллинорд пытался рассмотреть каждого в этом зале. Сейчас ему показалось странным поведение группы мистера Дигильтона и его самого. В то время как все были ошарашены прозвучавшим вопросом, они отреагировали на него довольно спокойно — будто знали, что эта тема будет затронута на сегодняшнем собрании.

— Я жду ваших ответов, — повторила миссис Форрон.

— Следов мистера Григо никто не находил уже несколько десятков лет, почему вы подняли эту тему, миссис Форрон? — настороженно поинтересовался мистер Вотс. — Я сюда пришел решать проблему, а не дожидаться окончания поисков.

— Не я подняла этот вопрос, — возразила миссис Форрон Тэрону Вотсу и перевела все свое внимание на главу города Высокие скалы: — Его поднял мистер Дигильтон. Не желаете объясниться, почему вы вспомнили о мистере Григо?

Ларока Дигильтона ничуть не смутил вопрос, адресованный ему. Сложившаяся ситуация даже насмешила его.

— Я чувствую недоверие в мою сторону, — подметил Ларок. — Я всего лишь хотел успокоить мистера Вотса.

— В гильдии нет места недоверию, — напомнила миссис Форрон, приняв ответ мистера Дигильтона. — Мы здесь, чтобы найти решение проблемы без поисков мистера Григо, и следить, чтобы никто из племен не нарушал правила. А сейчас я хочу получить ответ на заданный мною вопрос.

Тора Форрон стала смотреть на группы слева направо, чтобы получить ответ от каждого. Первой отвечала группа миссис Эмгли, относящаяся к племени Ширинтон. Ее свита носила яркую одежду: они будто были обмотаны кусками ткани разных цветов, и у каждого на груди красовался медальон в виде кленового листа. Фолола Эмгли носила очки в круглой металлической оправе и прическу из трех косичек по бокам и сзади. А ее лицо говорило о доброте и доверии, что отражалось и на членах ее группы.

— Город Норотти из восточных земель, что стоит на одиноком водопаде, чтит дело гильдии нейтралитета, — ответила миссис Эмгли и поклонилась главе гильдии.

Миссис Форрон поклонилась в ответ группе города Норотти и перевела взгляд на мистера Вотса. Он уже спустился со сцены и без лишних слов кивнул головой в знак поддержки. Следующему предстояло давать ответ мистеру Дигильтону.

— Город Высокие скалы чтит дело гильдии, поэтому я и моя группа все еще здесь. — ответил Ларок, выказав почтение миссис Форрон. Его ответ был наполнен уважением, но все же что-то было в нем ненастоящее

Мадам Тигили ответила сразу же после мистера Дигильтона. Кивком головы она также подтвердила, что все еще чтит дело гильдии. Но миссис Форрон показалось, что та в чем-то сомневалась.

— Мадам Тигили, — обратилась к ней Тора Форрон. — Вас что-то беспокоит? Сомнение свойственно нам, когда есть несколько вариантов. Не желаете с нами поделиться?

— Равнинный берег чтит дело гильдии нейтралитета, — переведя дыхание, ответила мадам Тигили, после чего ее взгляд на миг потянулся к мистеру Дигильтону.

Тора Форрон заметила, как переглянулись представители двух городов, но не стала заострять на этом внимание.

Очередь давать ответ подошла к группе, которая представляла Порт одного корабля — город портовой части земель Оннирлита, где жил Иллинорд. Эта группа носила обычную повседневную одежду. В ее состав входили рыночные торговцы — как ширинтонцы, так и годархидцы.

— Ваша очередь, мистер Кэрэбилац, — сказала миссис Форрон, обратившись к ширинтонцу в коричневом брезентовом плаще, который представлял портовый город.

Услышав имя главы группы своего города, Иллинорд заинтересовался им, так как не только его имя было ему знакомо, но еще и голос. Посмотреть на него сквозь щель между дверьми шкафа не было возможности, так как его группа не попадала в просматриваемый участок.