![Моя история перемен](/covers_330/70358278.jpg)
Полная версия
Моя история перемен
Вот здесь и была «зарыта» Викина «собака». Девушка была очень яркой личностью, интересной молодой женщиной, соблазнительной, умной и дерзкой. Мужчины клевали на неё пачками. Но, гады, долго не задерживались поблизости. Подруга могла похвастаться всего лишь парой серьёзных отношений за всю жизнь, да и те долго не длились. Вот и вопрос, что лучше: иметь такого парня, как мой, или менять кавалеров как перчатки, но в итоге так и оставаться одной?
Это, конечно, очень широкая тема, говорить о которой можно бесконечно. Лучше быть одной, чем с кем попало? Или синица в руках предпочтительнее журавля в небе? Эти две точки зрения периодически выходили на ринг в моём сознании, и «синица» до сих пор стабильно побеждала. С небольшим перевесом, но всё же… Мне грела душу мысль, что если я захочу увидеться с Генкой, то он раскроет для меня свои объятия, и я почувствую его тепло. Я не одна, есть кто-то, кто думает обо мне хоть иногда. Это, как наркотик. Ты вроде бы при деле: раз есть у тебя парень, значит, с тобой ещё не всё потеряно. Да и какие-никакие плюсы из наших отношений я всё-таки извлекала. Например, месяц назад Гена мне унитаз починил. Побывал у меня дома, вот. Правда, до секса тогда дело так и не дошло, но, может быть, у нас ещё был шанс?
И ещё я очень боялась остаться одной, зная пару примеров из жизни, когда женщина уходила от избранника в поисках лучшей доли, а потом оставалась у разбитого корыта до конца дней. Я так не хотела.
Что-то обе мы приуныли от всех этих нерешаемых проблем. Ну почему они нерешаемые? Потому что мы так выбрали, или это суровая действительность нашей жизни?
Мой кофе кончился, как и торт. Вика тоже расправилась со своим заказом.
– Раньше мы время проводили повеселее, да? – нарушила тишину за нашим столиком я.
– Не то слово, Андреева, – устало произнесла Вика. – Может, пойдём, напьёмся, а?
Я посмотрела на часы. Девять вечера. Пока доеду до дома будет десять. Переоденусь, искупаюсь, постелю постель – пробьёт одиннадцать. А ещё надо остывшую еду с печки в холодильник убрать и белье постиранное с машинки достать и повесить. Значит, раньше половины двенадцатого не лягу. А завтра я обещала себе сесть за книгу и как следует поработать…
– Давай! – с энтузиазмом согласилась я, лихо отметая все доводы разума.
Внутри что-то заскреблось, какое-то противоречие. Но мне так хотелось расслабиться после всех перегрузок! В конце концов, я так редко себе это позволяла по той простой причине, что тупо не доползала до злачных мест. А ведь мне уже двадцать пять стукнуло! Уже не такая молодая, как раньше. Когда же ещё веселиться и отрываться, если не сейчас? А Вике двадцать шесть, ей тем более надо!
Мы подорвались с дивана кофейни и, направляясь к выходу, принялись обсуждать в какой из клубов завалиться. Я редкий гость подобных мест, а вот Вика в них хорошо разбиралась.
– Давай в «Зелёный фонарь»? – предложила я, припоминая весело проведённое там однажды время.
Подавали там только абсент и его содержащие коктейли, так что мы тогда были и феями, и нимфами, а наши кавалеры не остались без фонарей, ввязавшись в потасовку на задворках заведения.
– Нет, в этот сарай мы сегодня не пойдём, – решительно отмела моё предложение Вика.
– А куда? – покорно спросила я, поняв, что безнадёжно отстала от жизни.
– В «Дверь»! – заключила подруга, покопавшись в смартфоне. – Или в простонародье «Чёрный ход».
– Что-то мне не очень это название нравится, – засомневалась я.
– Не дрейфь, Андреева! – не дала мне сорваться с крючка Вика и затащила в подъехавшее такси.
Я не удивилась, когда она назвала свой адрес. Заявиться в «Дверь» прямо сейчас было бы не «комильфо». Уважающие себя девушки так не поступают. Думаю, мы ещё успеем и поспать немного, чтобы не клевать носом в разгар веселья.
Так и получилось. В половине десятого мы переступили порог Викиной квартиры. Тоже съёмной. Потом умылись перед сном, всё равно этот макияж не годился для похода в ночное заведение. Позже нам предстояло нанести себе раскраску побоевее. И легли спать. Вместе, на одном диване, как в старые добрые времена.
И если не считать червячка сомнения, оставшегося с момента согласия напиться и заклубиться, я могла бы себя назвать счастливым человеком. Я будто вернулась назад, в то время, когда моя жизнь была намного проще. Я тогда училась в университете и за счастье считала отпроситься у мамы на ночёвку с Викой, с которой мы дружили со школы. И как тогда, я лежала сейчас с ней рядом, чувствовала её тепло и душевность, и внутри поднималось радостное предвкушение грядущего приключения. Это, как рулетка. Ты ждёшь и надеешься выиграть, встретить своего прекрасного принца, в которого верит любая девушка, идущая на тусовку. Хотя каждая с молоком матери и впитала, что на дискотеке серьёзных отношений не заведёшь… И всё же я надеялась подсознательно, что вот именно сегодня мне повезёт, и я встречу Его – всё правильно, с большой буквы – и Он умчит меня в прекрасную жизнь, где не будет ни ненавистной работы, ни тухлого кавалера…
Я закрыла глаза и погрузилась в приятные грёзы, где из клубов пара ко мне выплывал мой прекрасный принц: высокий, широкоплечий и темноволосый. В его чертах легко угадывался ум и твёрдость характера, а в облике уверенность в завтрашнем дне. Я видела, как его лицо озаряется восхищением при виде меня, вот он протягивает ко мне руки, и тут начинает играть медленная музыка…
– Андреева, вставай, проспишь всё веселье!
Удивительно, как это я умудрилась заснуть так крепко сразу же после поглощения большой чашки латте? В моменты сильной усталости кофе меня не тонизировал, я всё равно отрубалась. Но сегодня суббота. Неужели со мной всё так плохо?
И какая, на хрен, медленная музыка в клубе? По-моему, такое было только в девяностых. Похоже, что со мной всё не просто плохо, а полный финиш.
Я встала с дивана, как сомнамбула, и пошла в ванну, где уже плескалась Вика.
– Я там тебе юбку свою достала, не пойдёшь же ты в джинсах. Лежит на стуле, – сказала она, освобождая помещение. – Давай недолго, уже полдвенадцатого.
Меня оставили в одиночестве приводить себя в порядок. Где-то на задворках мыслей крутилось, что в это время я должна ложиться спать, чтобы завтра заняться наконец исполнением своей мечты. Кто исполнит её, если не я?
Но отступать было поздно, да и не очень-то хотелось. Приключения манили, в груди поселился сладкий зуд от предвкушения хорошо провести время.
Из ванной я вышла быстро. Вика была уже почти готова. Что странно, её волосы не выглядели так, будто она только встала после сна. Укладка подруги смотрелась безупречно.
Мне свои прядки пришлось приводить в порядок утюжком, но это не заняло много времени. Потом мы нанесли вечерний макияж, причём меня красила Вика, и после я себя в зеркале не узнала. Вот что значит рука мастера. Меня превратили в женщину-вампа, роковую красавицу, решившую осчастливить своим присутствием клуб «Дверь» этой ночью.
Вика выглядела не хуже. Недостатки оказались умело замаскированы, а достоинства подчёркнуты. Своей причёске подруга придала ветрености и безбашенности всего двумя движениями фена и расчёски. Она надела маленькое чёрное платье с кружевом и приглушённым люрексом, а я в этот момент увидела предложенную юбку…
Это сногсшибательное творение неведомого дизайнера поражало воображение. Очень маленькое, фактически поясок, а не юбка. Спереди – на самом неприличном месте – шнуровка, причём идущая чёрным треугольником вниз на тёмно-синем фоне… То, что надо, если решила стать настоящей секс-бомбой, собирающейся за вечер охмурить минимум десяток ухажёров!
– Ты меня за что так возненавидела?! – возопила я, уже не обращая внимания на остальные детали.
– А, что тебе не нравится? – невинно надула губки Вика.
Но я-то её знала!
– Вика! – моему возмущению не было предела. – Я же не шлюха, чтобы носить такое! Откуда у тебя, вообще, это взялось? Я лучше в джинсах пойду!
– Нет уж, Андреева! – встала в позу подруга. – Ты наденешь эту юбку! И ботфорты! И мы классно потусим. Вспомни, когда мы в последний раз куда-то выбирались? Не помнишь? Я тоже! Этот вечер мы не забудем, я тебе обещаю. Представь, если покоришь эту юбку, будешь чувствовать себя в ней, как рыба в воде. Где твой дух противоречия, Андреева? Я хочу, чтобы ты отвлеклась от всех проблем, почувствовала, что есть другая жизнь! Будь собой, отрывайся! Ну, признайся, неужели в тебе не проснулась хоть капля желания быть смелой, уверенной, соблазнительной?! Ты примерь, просто примерь для начала.
Мне протянули спорную вещь с самым укоризненным видом. Я понимала, о чём она говорит. Мне, жуть как, не хватало уверенности в жизни. Везде: на работе, дома, сейчас. Может, это будет мой знак протеста всему и вызов себе самой?
Я протянула руку и вяла юбку.
Сказать нечего, села на меня она, как влитая. Вторая кожа, и при этом не доставляла никаких неудобств, если не считать непривычного сквозняка в самом сокровенном месте. С моей чёрной блузкой без рукавов из непрозрачного шифона юбка гармонировала отменно. Ну а когда я влезла в Викины ботфорты, то сразу поняла, образ мне нравится и отказываться от него я не хочу. На всякий случай повернулась к зеркалу задом, проверяя, не выглядывают ли из-под «подола» ягодицы, но моё беспокойство оказалось напрасным: места приличиям в наряде предусмотрено не было, но попа наружу не торчала.
– Ну как? – хитро спросила эта искусительница. – Идёт?
– Вика… – я сделала последнюю попытку сойти с порочного пути.
– Просто скажи «да», – великодушно предложила она, избавляя меня от необходимости ломаться ради спокойствия собственной совести.
– Да… – не стала разочаровывать её я.
В «Дверь» мы вошли ближе к часу ночи, и я сразу поняла откуда проистекает, казалось бы, столь незамысловатое название. Мы оказались в очень большом круглом помещении, в центре которого стояло несколько кольцеобразных барных стоек, а по периметру на незначительной высоте располагались подсвеченные стеклянные двери, за которыми в ультрамариновом свете бесновались девушки гоу-гоу. Всё остальное пространство было отведено под танцпол, на котором то здесь, то там возвышалось ещё несколько площадок с шестами посередине и заводными красотками, прыгающими вокруг них.
Я обратила внимание, что иногда стеклянные двери открывались в зал, и тогда внутрь могла войти любая девушка, чтобы зажечь как следует. Этой привилегией то и дело пользовались самые смелые посетительницы клуба. Что они там творили! Ни одна гоу-гоуша не позволяла себе подобных выкрутасов, хоть их и сложно было назвать скромницами. Я бы ни за что не отважилась оказаться в прозрачной кабинке на виду у всех, да ещё и танцевать, да ещё и как танцевать!
Музыка с первых шагов оглушила меня. Но уже спустя пять минут я привыкла и стала наслаждаться пронизывающими ударными волнами звука, сердце исполнилось музыкального ритма, а ноги так и запросились в пляс.
– Эй, ты куда? – потянула меня в сторону бара Вика. – Мы первым делом собирались напиться, Андреева!
Я засмеялась и пошла вслед за подругой. Ночь только начиналась! Мы нашли два свободных места около одной из стоек, и перед нами тут же вырос красавчик-бармен, который спросил:
– Что будете пить, красавицы?
– Нам два двойных «Чингисхана», – ответила за нас Вика и добавила в ответ на мой вопросительный взгляд, – это у них фирменный.
– Понял! – профессионально улыбнулся нам молодой человек, но по его взгляду я догадалась, что мы ему понравились на самом деле.
Через минуту перед нами выросли два больших бокала с красноватой жидкостью, льдом и более тёмным содержимым на дне. Я не преминула бармену улыбнуться.
– Не вздумай западать на бармена, Андреева, – предупредила меня Вика, когда парень отошёл.
– А что? Он симпатичный, – легкомысленно заметила я, с опаской поднося соломинку ко рту.
Подруга только закатила глаза в ответ и ничего не сказала. Правильно, с дураками спорить вредно.
Спрашивать о составе коктейля я не рискнула, дабы сохранить душевное спокойствие. Всё равно ведь выпью. В голове сразу зашумело, и я поняла, что за мягким вкусом и красивым послевкусием напитка скрывается коварство очень высоких градусов. Через минуту меня уже ровным счётом ничего не смущало в этой жизни.
Стеснительность… Скромность… Мера… А что обо мне подумают?..
Что это такое, вообще?
– Пойдём танцевать! – заорала я во всю мощь, чтобы Вика меня точно услышала, и спрыгнула с высокого стула.
Подруга чуть не вылила остатки коктейля в своё красивое декольте и, чертыхнувшись, поспешила следом за мной. Мы оказались в центре толпы. Она жила и двигалась, как одно целое, и мы слились с нею, воссоединившись с пляшущими тенями, игрой софитов и самое главное с заводным ритмом. Я не знала, кто из диджеев сейчас управляет танцующими, но была готова преклоняться перед его мастерством, боготворить за те порывы и волны восходящего восторга, что порождала в моей душе его музыка.
Я танцевала. Я забыла обо всём. Забыла, кто я, что я и что на мне надето. Все проблемы перестали существовать, смытые небывалым музыкальным напором, безбашенностью толпы, криками и визгами отрывающихся людей. Здесь смывались любые границы. Межполовые, нравственные… И мне это нравилось. Я хотела плыть по этому течению. Оно сладко влекло меня и манило.
В какой-то момент я перестала отслеживать присутствие рядом Вики. Вокруг танцевали парни и девушки. Мы стали, как одна семья. И то и дело кто-то из нас выныривал с танцпола, чтобы приложиться к чудодейственному источнику, поддерживающему нужный тонус и градус настроения.
Не стала исключением и я! В третий или четвёртый подход за коктейлем меня выловила Вика и крепко вцепилась мне в руку.
– Вот ты где! Я тебя потеряла.
– И я тебя! – засмеялась я.
– Да ты ужралась уже, Андреева!
– Мы же за этим и пришли!
Я заключила подругу в объятия и увлекла на танцпол. Диджей врубил свой коронный хит и толпа взорвалась бурей восторга. Стеклянная дверь напротив внезапно оказалась открыта, и я поняла – это мой шанс! И второго такого в моей жизни уже не будет!
Я встрепенулась, юркнула змейкой между извивающимися телами танцующих и поняла, как сильно меняется жизнь, как она начинает играть новыми красками, когда у человека возникает Цель! И дышится по-другому, и появляются силы, чтобы отодвинуть все обстоя… других претенденток!
Впереди чётко обозначилась спина не менее целеустремлённой девушки. Блииин! Хорошая фигурка, длинные волосы и грациозная походка. А около двери, оказывается, дежурил накачанный лысый дядька, который кого попало за стекло не пускал.
Я прибавила ходу, получше распрямила плечи и ослепительно улыбнулась охраннику, одновременно нагоняя соперницу и поддавая ей бедром, чтобы та сбилась с шага. Сбоку послышалось сдавленное «Ох!» и звук отдалённого падения, но такие мелочи меня не заботили. Мало ли что там грохнулось…
Главное, что около желаемой двери я оказалась вне конкуренции и гордо воспользовалась помощью мужчины, чтобы забраться в стеклянную кабинку. Хммм… кажется, он полапал меня за попу, благо, длина юбки этому не только способствовала, но и намекала.
Но это ладно! Я забыла абсолютно обо всём, когда увидела волнующееся море людей на танцполе. И все они смотрели на меня! Музыкальный хит продолжался. Я перестала думать и анализировать ситуацию. Причём уже давно, но сейчас окончательно.
Я выгнулась, как кошка, расставила ноги пошире. В высоких сапогах они смотрелись очень эффектно, а близстоящих зрителей особенно порадовали мои труселя, выглянувшие из-под недоюбки. И я решила: к чему этот фарс?! Стою здесь, непонятно кого изображаю. Что обо мне подумают люди? Все только что имели «счастье» наблюдать моё нижнее белье под одеждой! Ну куда такое годится??? Стыд и срам!
И я принялась, танцуя, стаскивать с себя ненавистные тряпки! Буду только в белье! Сегодня я расстаралась и надела чёрный кружевной комплект, который с лёгкостью сойдёт за стандартную униформу девушки гоу-гоу. Глядишь, так и работу поменяю. Буду танцевать, долой бухгалтерию! И плевать, что я уже старовата для этой должности! Тут главное желание! Фигура у меня хорошая. Грудь, правда, маловата, но с пуш-апом сойдёт, а вблизи я её показывать никому не собираюсь.
Словно в ответ на эти мысли толпа разразилась приветственными криками, в которых слышался дикий восторг от моих действий. Да! Я завела толпу!
– Покажи сиськи, шалава!!! – донёсся до меня голос особенно рьяного поклонника.
Тут что-то щёлкнуло в моей голове, а потом там зазвенел тревожный колокольчик, до сего момента надёжно нокаутированный двумя «Чингисханами», «Медвежьим глазом» и «Филармонией». С тоской я увидела, как тот самый тип подбирается к моей двери поближе. Там его остановил охранник, и я вздохнула поспокойнее. Прямо сейчас меня насиловать не будут, но что потом?
Тут мой, стремительно трезвеющий, взгляд сместился чуть правее, и я увидела Вику, трагически заламывающую руки и что-то кричащую. Судя по всему, страстный, матерный призыв, чтобы я уносила свою задницу подальше от приключений.
Я похватала шмотки и, не думая о подпорченном имидже и несостоявшейся карьере заправской танцовщицы, спрыгнула из стеклянной комнатки. Меня подхватил лысый дядька и многозначительно выдохнул в лицо:
– Туда лучше не идти. Я провожу.
И меня подтолкнули в сторону от вожделеющих поклонников, где темнел спасительный ход коридора. В голове шумело. Куда повернулась ситуация я поняла далеко не сразу.
– Шикарная у тебя задница, – прижал меня к стене этот грёбанный «спаситель», одновременно запуская лапищу мне в трусы.
Я пискнула, но тягаться с таким мэном никак не смогла бы даже трезвая. Меня грубо развернули к стене и слегка наклонили, поставив во всем известную позу. Мамочки, мамочки, что сейчас бууудет??
Мужик причмокнул и недвусмысленно прижался к моей попе. Провёл рукой по спине и ниже, явно намекая, что любит нестандартные решения.
– Отпустите меня, – пропищала я, – я не такая…
«Я жду трамвая» – продекламировал внутренний голос, в то время как охранник расправлялся с ремнём одной рукой, а другой стаскивал с меня трусики…
… хотя… нет, нет, нет, подождите-ка. Конечно, я бы не стала строить глазки этому лысому бугаю, чтобы попасть за «дверь»! Да, пропади она пропадом! Я же себя не на помойке нашла! Нет, мне, конечно, хотелось блеснуть, вызвать восхищение парней, показать всем какая я яркая, красивая, гибкая и соблазнительная. Я сексуальная!!! Я самая лучшая, крутая и желанная! И вообще, все очень много потеряли, кто меня не ценит и не замечает!
Но девица впереди уже влезла в кабинку и начала танцевать. Выходило у неё вовсе не так хорошо, как могло бы у меня, но об этом уже никто никогда не узнает…
ГЛАВА 4. Если вы ненавидите, значит, вас победили
В этот раз мы с утром так и не встретились. Если честно, то и большую часть дня я промахала, разлепив «медвежьи глаза» только к четырём часам. В голове выла и грохотала «филармония» из ада, где били в свои тамбурины многочисленные «Чингисханы», «Тутанхамоны» и прочие персонажи, воскрешённые богатой фантазией клубных маркетологов. Во рту будто нагадили все кошки нашего подъезда, что было неудивительно.
Хотелось неимоверно пить.
Ощущая себя старой развалиной, я смогла сползти с дивана только минут через тридцать внутренней борьбы, мысленных пинков и стенаний.
По стеночке, по стеночке я добралась до кухни, где тусклый свет, угасающего мартовского дня, поначалу меня ослепил, как какого-то вампира. Немного проморгавшись, я осушила подряд три стакана воды из-под крана. Тут меня стал манить стул, где было так удобно сидеть, подперев голову кулаком, и смотреть на дворовый пейзаж, такой тихий и спокойный.
– Виу, виу, виу, – завыла автомобильная сирена, ввинчивая в мой многострадальный мозг иглу непереносимой боли.
Я предпочла малодушно ретироваться, но обратить положение в свою пользу. Словно каракатица, пятясь задом, я упёрлась спиной в дверь ванной комнаты. Там-то я и спряталась, заодно нырнув под контрастный душ.
После купания я почувствовала себя немного лучше и смогла сфокусировать зрение настолько, чтобы покопаться в домашней аптечке и принять пару таблеток. Через двадцать минут меня отпустило в достаточной степени, чтобы подвести неутешительный итог: выходные пролетели, благополучно профуканные в очередной раз. В таком состоянии я была способна только на просмотр сериалов. Ну, быть может, к вечеру оклемаюсь и смогу вынести мусор.
Чувство вины и угрызения совести в себя ещё не пришли, поэтому остаток дня я провела более-менее спокойно: ничего не чувствуя и ни на что не реагируя.
А вот потом началось… Я заглянула в кошелёк. И поняла, что вчерашний «отрыв» поставил жирный крест на возможности отложить хоть что-то в копилку за этот месяц. Сколько же я вчера выпила? Воспоминания закончились где-то после пятого коктейля. Как я оказалась дома, в постели, ума не приложу. Наверное, за это надо сказать спасибо Вике.
После я стала вспоминать, что вытворяла, дирижируемая «Чингисханами». Боже, да мне пить, вообще, нельзя! Я едва не залезла в кабинку гоу-гоу! И что бы тогда было? Мужик, стремящийся к моему «чёрному ходу» или «покажи сиськи, шалава!»? Брр… Нет, в «Дверь» я больше не пойду!
В приступе жалости к себе я положила многострадальную голову на поджатые колени и укуталась одеялом. Нет, так нельзя жить. А чем закончилась гулянка, я и не знала!
Внутри всколыхнулась запоздалая паника, и я бросилась к телефону, набирая номер Вики.
– Чего тебе, болезная? – хрипло отозвалась она после десятого гудка.
Тут во мне проснулись угрызения совести. Подруга легла спать намного позже меня, раз уж не осталась с ночёвкой. Кстати, почему?
– Что вчера было? – со страхом спросила я, решив выяснить главное.
– О, я слышу голос разума! – мастерски ввернула Вика, и не подумав ответить на мой вопрос.
Я обиженно засопела, и она сжалилась:
– Не дрейфь, всё нормально. Сюрпризов не будет.
– Точно? – не решаясь сразу поверить и расслабиться, переспросила я.
– Ну, за тобой не уследишь, дорогая. Стопроцентной гарантии дать не могу, – опять принялась издеваться эта язва.
– Вика! – провыла я в трубку.
– Что Вика? Да успокойся ты, всё нормально. Я тебя из виду потеряла пока ты ещё была вменяемая. А потом ты порывалась на многочисленные глупости, но я тебя исправно блюла.
– Спасибо, – промямлила я, совсем не ощущая её уверенности.
Мы попрощались, и я осталась наедине со своими сомнениями. Ведь «вменяемой» я была именно тогда, когда чуть было не запрыгнула в стеклянную комнатку. Человек, который не отвечает за свои поступки, страшный человек.
Окончательно в голове прояснилось ближе к восьми вечера, но чувствовала себя я, как разбитый лимон и выжатое корыто. Поэтому по первому зевку легла спать и, мысленно поблуждав среди своих вчерашних промахов и ошибок, вскоре уснула, перед этим не забыв поставить будильник на шесть сорок пять.
Понедельник, будильник и тёмное мартовское утро. Я открыла глаза, не до конца осознавая себя. Просыпаться не хотелось мучительно. Отчего такая несправедливость? В борьбе с собой и действительностью я прошла через отрицание, гнев, внутреннее сопротивление и, как всегда, уныло сдалась перед обстоятельствами. Потом встала. Автоматически собралась на работу. Привычно постояла в утренней пробке на проспекте.
В такие минуты жизнь казалась серой и бессмысленной. Ты переключаешь передачи, жмёшь педали… работаешь, чтобы жить, живёшь, чтобы работать. Волком выть хочется. Даже грядущие праздники меня не вдохновляли и не радовали.
До производства я добралась без лишних заминок и с головой окунулась в новую рабочую неделю, которая обещала быть ничем не хуже и не лучше прочих.
До обеда я работала совершенно спокойно, с головой погрузившись отчёт. Последние несколько человек никак не хотели покоряться мне. Не получалось свести буквально пару сотен рублей. Такая мелочь в масштабах предприятия, но о том, чтобы оставить так, не могло быть и речи. И я исправно копала блоки данных, заводила таблицы и сверяла их, сужая раз за разом подозрительные места.
Закончить с 2-ндфл удалось ровно к обеду. То есть останься я в пятницу, и дома появилась бы ближе к десяти часам вечера. Как и тогда, я пребывала в уверенности, что необходимости задерживаться не было никакой.
В столовой мы с Варей сели за отдельный стол. В бухгалтерию нас перевели примерно в одно и то же время, и поначалу мы садились вместе с основной частью коллектива, недоумевая, почему двое-трое людей предпочитают отсаживаться от остальных. Но потом поработали, приняли к сведению правила игры и тоже решили отсоединиться. Внимания на нас там не обращали, засиживались за разговорами долго – почти всё свободное время, а потом либо лениво вываливались на улицу, чтобы пройтись, либо разбредались по офису и вели беседы более приватно.