![Моя история перемен](/covers_330/70358278.jpg)
Полная версия
Моя история перемен
Неимоверным усилием воли я отвесила себе невидимый пинок и отправилась в душ, благо идти в однокомнатной квартире было недалеко. Душ мне помог, и из него я вышла гораздо более свежая, бодрая и полная сил. Как раз настолько, чтобы миновать кресло и добраться аж до дивана, где приняла уже лежачее положение. Впрочем, я отживела в достаточной степени, чтобы с удовольствием ощущать прикосновение шелковистой ткани халата к чистой коже.
Я закрыла глаза и погрузилась в подобие дрёмы. Перед глазами проносились многообещающие картины, которые сулил мне вечер пятницы. Бары, рестораны, клубы… Ну, хоть чашечка кофе в любимой кофейне в компании не менее любимой подруги… Но все эти райские видения дружно истаяли под намертво слипшимися ресницами, которыми руководил мой перетруженный мозг, совершенно не считающийся с желаниями своей хозяйки. То есть моими…
Очнулась я ближе к десяти часам вечера. Непричёсанные волосы так и высохли, разбросанные по подушке, и теперь представляли собой печальное зрелище. На щеке отпечаталась складка от покрывала. Чувствовала я себя так, будто меня мешком по голове тюкнули, но зато мне удалось немного отдохнуть!
Мой молодой и здоровый организм требовал действия, драйва, необдуманных поступков! Поэтому я пошла на кухню и открыла холодильник в надежде поживиться там чем-нибудь. По счастью, внутри оказалось пусто. И немудрено, ведь готовить по вечерам я прекращала где-то со среды, уже в четверг возвращаясь с работы примерно в том же состоянии, что и сегодня. Отсюда и секрет стройной фигуры: двухразовое питание. Съесть что-то после шести – нетривиальная задача, а в магазин идти посреди ночи ужасно неохота. И как это ни парадоксально, но именно благодаря своей врождённой лени я пока не прибавила ни одного лишнего килограмма.
Но от эха, пронёсшегося по недрам холодильника, мне стало так грустно! Я уселась за стол на кухне и подпёрла голову кулаком. Уставилась в окно. Там светили фонари и срывались первые снежинки намечающегося снегопада. Сердце сжало острое желание, чтобы настало лето и пришло тепло. Хотя… принципиально же это ничего не изменит.
Спать теперь не хотелось, как не хотелось, чтобы время утекало сквозь пальцы столь скоропалительно. Ещё совсем недавно было пять часов, а уже десять! Куда делось столько времени между ними? Я противилась всей душой, чтобы пятница заканчивалась. Я была готова растягивать её до двенадцати, до часу, до двух ночи, и плевать, что это уже суббота.
Правда, завтра придётся расплачиваться дообеденным сном, а потом поход в магазин за продуктами, готовка на неделю, уборка, стирка. Тут и субботе конец. Надоело! И останется одно воскресенье, которое я проведу депрессии оттого, что выходные опять так незаметно пролетели.
Я снова почувствовала себя мухой в паутине, которая лишь напрасно дёргает лапками, но освободиться никак не может. Как мне изменить порядок вещей?
Я встала из-за стола и покинула кухню. В голове шумел хоровод мыслей.
Ведь воскресенье ещё не наступило, так же как и суббота. В моем распоряжении всё ещё оставался вечер пятницы. На часах всего-то начало одиннадцатого, можно столько всего сделать. Например, выбраться куда-нибудь. Намарафетиться, надеть красивое платье, сапоги на шпильке. Вон ботфорты в шкафу пропадают, так ни разу и не надёванные.
Но при мысли о лишних телодвижениях сразу же закололо в боку и спину что-то потянуло, да и ноги загудели: за весь день набегалась уже на каблуках. Траектория движения незаметно сместилась от шкафа с нарядами к столу с ноутбуком. Сейчас сяду и напишу что-нибудь. Что-нибудь «умное, доброе, вечное».
«Привет, как дела?» – написала я брату, увидев того онлайн. Мы мило угробили сорок минут драгоценного времени на никчёмную болтовню, и только глянув на часы, я осознала всю глубину своего падения. Одиннадцать. Вечер пятницы почти кончился, и я его снова профукала, занимаясь всякой ерундой.
Я опустила лицо на ладони и уже была готова захлопнуть крышку ноута, как что-то меня удержало, и я только закрыла браузер. Потом тупо уставилась в яркую картинку на рабочем столе.
Запиликал телефон. Вика. Моя подруга. Я была рада и не рада её звонку одновременно. Подсознательно я знала, что только она способна вытащить меня из этой трясины. Но, с другой стороны, сегодня я увязла уже достаточно глубоко, чтобы хотеть освободиться.
– Алло, – сумрачно ответила я, взяв трубку.
– Андреева, ты чё, меня игнорируешь что ли?
Я невольно улыбнулась. Её наезжающий тон будто сорвал с меня саван никчёмности. И вот парадокс: два человека, которые всегда обращались ко мне по фамилии – подруга и мегера – но насколько велика разница! Вика всегда будто подначивала, подталкивала, старалась растормошить меня, бросала ироничный вызов. Я не знала более отзывчивого человека, чем она, способная выслушать абсолютно всё, любой бред. И также способная прямо сказать об этом, прочистить мозги, назвать дурой, а потом обнять и сказать, что всё будет хорошо. Одно её присутствие в моей жизни мне всегда помогало. Она была мне ближе, чем иная сестра, да и знала не в пример больше.
– Ты о чём? – удивилась я, слыша в своём голосе гораздо более живые и мелодичные нотки, чем прежде.
– Я тебе В Контакте написала, если что! Здравствуйте, приплыли. Признавайся, ты там спать ложиться намылилась? Как бабушки-старушки с твоей работы. Давай вылезай из своих чулочков с носочками, бросай вязание и снимай с носа очки. Я заеду за тобой через полчаса на такси.
Я проглотила смешок, всерьёз раздумывая над её предложением. Потом бросила ещё один взгляд на раскрытый ноут, который призывно мерцал экраном. Когда, если не сейчас?
– Вика, я не могу, – честно ответила я, уже не ощущая в себе былого желания хоть куда-то выйти из дома этим катастрофически быстро заканчивающимся вечером пятницы. – Давай завтра? Завтра, клянусь тебе, я буду готова во сколько скажешь!
В конце концов, вечер субботы ничем не хуже.
– О, Андреева, ты мне это каждую неделю обещаешь, – уже серьёзно упрекнула подруга.
– Я знаю, Викусь. Ты не представляешь, как я соскучилась. Но если бы ты видела мои волосы… Я сейчас просто ни на что не способна, и через полчаса уж точно готова не буду.
– Честно-честно?
– Правда-правда.
– Тогда спокойной ночи, соня.
К подруге вернулась её ироничная манера общения, и я поняла, что она на меня не в обиде. Мы договорились о встрече и благополучно распрощались. Потом я пошла на кухню и сделала себе едва сладкий кофе с молоком. Молоко в холодильнике нашлось, хоть нюхала его я и с опаской. Ноги у него не выросли, а запах оказался вполне приемлемым, поэтому вскоре передо мной и ноутбуком стояла пол-литровая кружка горячего и вкусного напитка.
Я удобно устроилась на диване и открыла вордовский файл. Сделала первый глоток, глядя в его девственную белизну. Курсор выжидательно помигивал на экране. Я поняла, что в голове у меня пусто примерно так же, как и на листе А4, существующем пока только в мозгах компьютера.
Это удручало. Где же вы мысли, когда так нужны? Вот она я, села за ноутбук, чтобы начать что-то писать. Чтобы сделать наконец именно то, что мне нравится. То, о чем я тоскую ежедневно, сидя за сводными таблицами и выслушивая зудёж Анастасии Васильевны. То, чего мне так не хватает в повседневной жизни, и то, чем я бы действительно хотела заниматься…
Ан, нет! Атрофированный мозг категорически отказывался выдать что-то хоть сколько-нибудь стоящее. Кофе кончился, часы перевалили за полночь. Курсор мыргал всё так же одиноко…
Утро и я встретились на его излёте, когда стрелки часов неумолимо подбегали к одиннадцати дня. У этого факта среди кучи минусов и недостатков существовал единственный неоспоримый плюс: я отоспалась.
Проработавший всю ночь комп, я аккуратно поставила на стол и захлопнула крышку. Поспи-ка, дружок.
Чистя зубы и умываясь, я пыталась решить одну зверски сложную задачу. Откуда, ну вот откуда Лясова берёт вдохновение на всё новые и новые шпильки в мою сторону? А как она распиналась в моём воображении вчера? Это же позавидовать можно, ведь в реальности у неё всегда получается ничуть не хуже. И может же! А почему я не могу? Как у неё гладко льются слова, какие метафоры и сравнения, какие восхитительные аллегории! Ещё ни разу не случилось так, чтобы я не прониклась до глубины души. Да и никто не в силах остаться равнодушным. Вот где талант! Талантище!
А я почему вчера так спасовала? Понятно, что устала, энергетика на ноле. В таком состоянии остаётся только память о желании что-то написать. Плюс тяжело переключаться. Все мои переживания не шли мне на пользу.
Вместо завтрака я поехала в супермаркет и там затарилась на всю неделю. Когда вернулась, наскоро перекусила яичницей. Часы показывали два пополудни.
В квартире царил полный бардак, но я знала, что если начну убираться, то провожусь вплоть до встречи с Викой и опять не сяду за свою историю. Меня ждали стирка, готовка, уборка. Просил поливки последний выживший цветок, пыль толстым слоем покрывала тумбочку в прихожей, диван был не заправлен, а ванна не отмыта… Стоит только начать и оторваться будет невозможно, ведь одно тянет за собой другое. И так всегда.
Передо мной встала серьёзная дилемма. Как взрослый человек, осознающий всю меру ответственности за свои поступки, я приняла единственно верное, взвешенное и рациональное решение: забить на домашние дела, порядок и чистоту! Исключение я сделала только для продуктов, быстро распихав их по полкам холодильника.
Компьютер снова оказался включён, а вожделенный вордовский файл открыт. Но что-то мне мешало. Джинсы давили, кофта кололась, а лифчик, зараза, почти задушил меня. Я вскочила и скинула с себя всю эту упряжь. Стало легче. Но ноги проявили недюжинную самостоятельность и понесли меня на кухню за бутербродиком с колбаской. К ноуту я вернулась во всеоружии: в трусах, футболке и с тарелкой бутеров наперевес.
Жуя, стала воскрешать в воображении картины, мелькающие там в самые неподходящие моменты на работе. Так, так, так… это уже кое-что!
Я с энтузиазмом принялась набирать первые слова, и тут тренькнул телефон. Смска! Глянула автоматически и тут же пожалела, что не поставила смартфон в режим полёта или хотя бы не убрала куда подольше. Генка! Блииин!
«Привет) Я вернулся» – очень содержательно. Я закусила губу. Так не вовремя, чтоб его! Уминая второй бутер, я стала судорожно размышлять, как же мне поступить. Отвечать совершенно не хотелось, я настроилась на другое. Но как не ответить своему парню?
Он у меня дальнобойщик, бывает в рейсе пропадает целую неделю. А так, чтобы наши выходные совпали – это, вообще, нонсенс. Такой шанс нельзя упускать. Поэтому я, больше не сомневаясь, набрала ответную смс: «Я дома! Приезжай))». «Ок» – почти сразу же многозначительно ответил он.
Я вскочила из-за стола, в очередной раз захлопнув крышку многострадального ноутбука. С ужасом огляделась. Боже, какой бардак!
Но прежде всего стоило одеть бельишко посексуальнее. Красивой женщине можно простить и кое-что похуже беспорядка! Вот он скоро приедет, а я такая в ажурном комплекте и мини-фартуке подметаю… Нет, не годится. Тут нужна метла, а у меня совдеповский веник хранится за мусорным ведром. Ну, и шут с ним. Буду только в фартуке. То есть, только в белье.
Первым делом после очередного переодевания я сменила постель. Потом хотела вымыть полы, но подумала, что он же может прийти голодный, и кинулась чистить картошку. Потом поставила её печься в духовку и бросила на сковороду замороженные котлеты. С покупной квашеной капустой ужин потянет.
Со скоростью электрической швабры принялась елозить тряпкой по полам, чувствуя, как во мне пробуждается конский дух. Хороший такой, загнанный. Понюхав собственные подмышки, поняла, что меня не спасёт даже самое красивое бельё на свете. Плюнула на недомытые полы и зашвырнула тряпку и уже пустое ведро в кладовку. Побежала в ванну, чтобы быстро ополоснуться. Вышла, с ужасом увидев, что часы показывают пять, а котлеты превратились в угольки. Выключила картошку, пытаясь не убиться в клубах дыма. Открыла окно и выкинула компромат со сковородки в мусорку. Сковорода, как вещественное доказательство моего рукожопия, составила компанию тряпке и ведру в кладовке. Что ж, на ужин будет испечённый картофель с капустой. По-спартански, но что поделать?
В дверь позвонили. Я огляделась в поисках оставшихся косяков. С виду все было нормально и только лёгкий «аромат» гари, от которого у меня нервно подёргивался глаз, напоминал о страшной участи ни в чём не повинных полуфабрикатов.
Сглатывая нехорошие слова, я приосанилась, распрямила плечи и очаровательно улыбнулась. Накинула короткий халатик – не мини-фартук, но всё же – и пошла покорять мир. Ну, то есть открывать дверь.
– Аришка, как я соскучился!
Меня с порога подхватили на руки и закружили в коридоре. Не дав мне произнести ни слова, его губы накрыли мои горячим поцелуем, после которого в голове не осталось ни одной неприятной мысли. Сгоревшие котлеты? Нет, не слышала.
Только сейчас я заметила в руках парня большой букет моих любимых белых роз. Мне его тут же вручили, и я задохнулась от счастья. Надо же, какой он внимательный и чуткий. Так порадовал меня, не забыл, какие цветы я люблю.
– Гена, Генка!
Я обняла его, прижавшись прямо к ледяной куртке, и поскорее помогла парню снять верхнюю одежду. Вот он мой мачо, Бэтмен и Супермен в одном лице. Обожаю его! Красив, как Аполлон, великолепно сложен и высок. Руки у Гены были большие и крепкие, а как жарко он ими сжимал меня в объятиях! Почти сразу я поняла, что до картошки с капустой дело дойдёт нескоро. Да и цветы в вазу поставить не получится…
Мы очутились в комнате, срывая друг с друга одежду. Наши губы практически не разрывали поцелуя. В порыве страсти я оторвала несколько пуговиц от его рубашки, а Гена уже вовсю шарил под моим лёгким халатиком. Занятая участью котлет, после душа я совсем забыла, что хотела поразить любимого сногсшибательным бельём. Но, кажется, он и так оказался поражён… его отсутствием.
Горячие ладони Гены накрыли мои ягодицы. Его красивые, дразнящие пальцы прирождённого пианиста ласкали внутреннюю сторону бёдер. Он скользнул губами вдоль шеи, направляясь к вырезу халата, который уже почти совсем сдал свои позиции…
Я больше не могла ждать! Рванула пряжку его ремня и спустила штаны! Мы повалились на диван, где я познала всю глубину его желания…
Сегодня Генка был в ударе. Он не отпускал меня даже пописать на протяжении трёх часов подряд! Похоже, мой парень решил наверстать упущенное за всю прошедшую неделю разлуки, а заодно и за пару предыдущих недель, когда у нас не получалось встретиться из-за несовпадения графиков. Но я не имела ничего против. Меня словно убаюкала мерная река, и я плыла и качалась на её волнах наслаждения и любви, позабыв обо всём.
Трреень! А, всё, всё, вспомнила!
– Андреева, ты мне больше не подруга! Я полчаса тебя уже жду, где тебя черти носят? – рявкнула из телефона Вика, которая, подобно волку из трёх поросят, своим рыком сдула с меня всю эйфорию и моментально погрузила в стресс и чувство вины. Я забыла о нашем уговоре встретиться этим субботним вечером, который совсем не хуже пятничного…
… хотя… нет, нет, нет, подождите-ка. Конечно, я не стала бы отвечать Гене. Я прочитала его смс и отложила телефон с лёгким сердцем. Скажу потом, что не видела. Отвечу через пару-тройку часов, что была в душе, а телефон лежал в сумке. К тому времени я уже буду находиться на пути к нашей с Викой любимой кофейне и ничего не смогу с этим поделать.
Я закусила губу, усмехаясь своей бурной фантазии. Ну надо же, так разукрасить Генку. Три часа, ага. Пять минут за счастье! А пальцы пианиста… Аполлон, Бэтмен… Нет, Гена симпатичный и сложён хорошо, но ничего сверхвыдающегося. Что там ещё? Ах да, цветы. Единственный жалкий букет тюльпанов он подарил мне на нашем первом свидании чуть меньше года назад. С тех пор все было недосуг, и вообще, зачем деньги выбрасывать? Но больше всего на него был бы непохож его приезд ко мне. Я чуть со стула не свалилась от удивления, что он мне смску прислал. Обычно этот любитель «тапок, танков, телевизора» покидал свою конуру, которую делил с пожилой матерью, только в исключительных случаях. Ну там, пиво кончилось, или телек перед футболом сломался и надо идти к соседу или в спорт-бар. А в остальное время он бывал в рейсах, и я подолгу ничего о бойфренде не слышала.
Поэтому всё, на что я могла бы рассчитывать – это на вялое предложение прийти к нему в гости, чтобы увидеться в их тёмной, пропахшей борщом, маленькой квартирке, от которой меня всегда мутило. Нет уж, увольте. Сегодняшний день я хотела провести иначе.
Я постаралась вернуться на прежнюю волну, на всякий случай отложив телефон подальше. Но помыкавшись немного, поняла, что благоприятный момент миновал. Я сбилась, и мысли потекли в совершенно ином направлении. Теперь я никак не могла выбросить своего парня из головы. Вот чёрт его дёрнул написать мне! Сидел бы на своём продавленном диване в трениках и дальше. Обычно он не больно-то реагировал на моё присутствие. Максимум приобнимал, а потом мы ждали пока его мама не отправится спать, так как у них один телевизор в семье и стоял он в комнате Гены. Так что в её присутствии мы даже не целовались. Потом наступала краткая прелюдия в темноте, и начиналось испытание на прочность старинного дивана, который издавал такие звуки, будто вот-вот грозил отправиться на тот свет, возвещая об этом всем вокруг истошным скрипом. Думаю, о кратких минутах нашего секса была в курсе не только мама Гены, но также и все его соседи с восьми сторон. А после мой парень отворачивался и давил храпака, в то время, как я продолжала сражение с диваном в попытке найти на нём кусочек более-менее пригодного для сна пространства. Чаще всего неудачно.
Думаю, понятно, что подобный акт соития способен вызвать весьма смешанные чувства. А секса хотелось. И трёхчасового – да!
Крышка ноутбука мягко защёлкнулась, хороня под собой надежды написать что-то путное и сегодня. Я смирилась со своей участью и пошла за тряпкой и ведром, и даже веником.
От уборки мне полегчало, и срамные картины перестали рождаться в мозгу и будоражить кровь. На самом деле, я довольно давно уже не занималась любовью. Но лучший способ перестать хотеть этого, подумать о перспективе оказаться на скрипучем диване Гены в его старой, вонючей квартире.
То ли дело моя. Да, съёмная. Зато просторная и светлая, и мне здесь хорошо и уютно. Когда я получила наследство, то могла бы взять ипотеку, но расплачиваться за неё пришлось бы лет двадцать. Зато сейчас я бы жила в своём жилье… Но в таком случае я бы ещё больше зависела от работы и этот факт перечёркивал в моих глазах все возможные плюсы собственной жилплощади. Платила я за съём не очень много и по итогам месяца даже кое-что откладывала. А если сложится так, что снимать не смогу, вернусь к родителям.
С делами я разделалась ближе к пяти часам вечера. Цветок полила, постель поменяла и отправила на стирку. Помыла полы и ванну. Хотела было поставить отмокать пригоревшую сковородку, но потом вспомнила, что выдумала гибель котлеток. До встречи с Викой оставалось ещё вдоволь времени, и я решила, что раз уж не получается сегодня что-то написать, то нужно по максимуму освободить завтрашний день. Например, от готовки.
И я стала чистить овощи для борща и поставила курицу вариться. Потом выудила из морозилки те самые полуфабрикаты и всё-таки рискнула пожарить их, сварила картошку в мундирах, решив не загоняться с её чисткой и запеканием. В конце концов, кого удивлять кулинарными изысками?
В результате провозилась так долго, что чуть не прозевала время выхода из дома. Наскоро накрасилась, надела джинсы, смелую чёрную блузку и белый блейзер, подправила причёску утюжком и обулась в стильные сапожки. На машине решила не ехать: мало ли как пойдёт дело, и куда нас с Викой закинет судьба из кофейни?
Однако не следовало сильно увлекаться… я сегодня переделала столько дел, отказалась от встречи с Геной. И всё ради того, чтобы завтра уж точно сесть за писательскую работу. Воскресенье не должно пропасть так же бездарно, как уже прошедшая часть выходных.
И кстати, Генке надо написать. «С приездом, дорогой» – ответила своему парню я, сидя в автобусе. Немного поразмыслив, решила не опускаться до подробностей, почему так долго не отвечала на его сообщение. Если ему будет интересно, то он сам задаст уточняющие вопросы. Но он их так и не задал…
ГЛАВА 3. Когда внутреннему голосу не дали права голоса
– Андреева, неужели мы встретились! – подстебнула Вика, многозначительно похлопывая по дивану рядом с собой.
Мол, давай присаживайся, сейчас ты мне всё-о-о расскажешь.
Я чмокнула подругу в щёку и с готовностью приземлила попу ей на руку. Специально, конечно же, за что сразу же и получила:
– Ну, у тебя и жопа, Андреева!
Вика демонстративно потрясла раненой конечностью, а я не выдержала и засмеялась. Всё-таки рядом с ней я становилась другим человеком.
– Я тоже по тебе безумно соскучилась!
– Ладно, прощаю. Что будем пить?
– Кофе, конечно же.
– Я даже и не сомневалась, – двинула бровями Вика.
Мы сделали заказ, я выбрала самую большую кружку латте без сиропа и кусок медового торта, подруга остановилась на эспрессо и шарлотке.
Она, как всегда, хорошо выглядела. Очень ухоженная синеокая брюнетка, уверенная в себе и в меру красивая. То есть её нельзя было оценивать по общепринятым стандартам красоты, Вику немного портили пропорции лица. Однако она будто не знала об этом недостатке и отбоя от кавалеров у неё никогда не было. В отличие от меня с моим почти кукольным личиком, зелёными глазами и тёмно-русыми длинными волосами. Вике очень шла стрижка – модно уложенное каре, одевалась она всегда так, будто только вышла из бутика, хотя я-то знала, что с финансами у неё дела обстоят примерно так же, как и у меня. В общем, глядя на неё, я старалась не отставать.
За кофе у нас пошёл разговор на очень важные, жизненные темы: о мужиках, шмотках и моей работе. Начали с безобидного обсуждения знакомых из контакта, а потом незаметно переместились на моё незавидное положение.
– Не понимаю, что тебя там держит, Арина? – в который раз удивилась Вика, подтверждая серьёзность вопроса обращением ко мне по имени. – Я на тебя смотреть не могу в последние месяцы. Вся бледная, запуганная, забитая, я бы даже сказала. Я тебя не узнаю.
– Надо же где-то работать, – проблеяла я, уткнувшись в чашку.
Настроение сразу как-то подупало.
– Так работай! Работы, что ли, мало в городе?
– Не знаю, Вика! Ты думаешь, я не задавала себе эти вопросы? Да я всю голову сломала. Во-первых, я не знаю, кем мне искать работу, а во-вторых, когда? Когда это делать? Я приползаю едва живая. Эти вампиры из меня весь день кровь по каплям высасывают!
Очень хороший вопрос: когда? Не могу же я уволиться и сидеть, ожидая, что мне на голову свалится счастье под названием «самая желанная и высокооплачиваемая работа в мире»? Бытует мнение, что уходить надо куда-то…
– Они тебя там что, на цепь сажают? Или ногами бьют? – подруга включила иронию, но вышло не очень удачно.
– Нет, просто вытирают, – совсем сникла я.
– Эй, так дело не пойдёт!
Меня потормошили и обняли за плечи.
– Тебе самой-то чего хочется?
Тут я посмотрела на неё укоризненно. Вика минутку поразмышляла, а потом протянула:
– А, понятно. Это мы уже проходили.
На том беседа иссякла, как и много раз до этого. Моя мечта стать писательницей была очень хорошо известна нам обеим. И не то чтобы Вика не верила в мой талант, она не верила в саму возможность. Спорить со мной и убеждать в чём-то было чревато скандалом, поэтому мы давно пришли к тому, что стоило просто избегать болезненной темы. Пожалуй, это был единственный недостаток нашей дружбы. Конечно, мне бы хотелось, чтобы самый близкий по духу человек поддерживал меня на выбранном пути. Признаться, я и сама верила очень мало, что когда-нибудь у меня получится осуществить мечту. Быть может, именно в этом и заключалась моя проблема? Я просто в себя не верила?
Но ведь и дышать легче становится, когда есть кто-то, кто всегда за тебя, что бы ты ни выбрала. А уж верить в себя и подавно…
– Как дела с Генкой? – Вика сменила тему на более нейтральную.
Я усмехнулась, вспомнив нашу несостоявшуюся встречу.
– На том же месте. Вернулся из рейса, сидит дома, штаны протирает.
У меня не было желания опускаться в перемывание косточек своему парню. Я и сама в курсе, что наши отношения не сахар. Так ведь и повеситься можно…
– Ты расскажи, что было с тем блондином из бара? – перевела стрелки я, чтобы не вдаваться в подробности своей личной жизни, которыми не могла похвастаться.
– А что с ним могло стать? – притворно удивилась Вика. – Он выжил после нашей встречи. Это всё, что мне известно.