Реваз Гурамович Сесикашвили
Энни Грин: Золотое Перо


– Это мясо гипноморфа?! – спросил дядя Рудольф испуганно.

– Да, я посыпал на него можжевельник, и оно в миг окрасилось в зеленый цвет, – виновато говорил мистер Колинс. – Рудольф, я правда не знал!

Оказалось, что мистер Колинс купил мясо на известном рынке в Леопасе, на котором, как поговаривают, продают и нелегальную продукцию. Видимо, продавец спутал обычное мясо с запретным, оно в больших количествах вызывает зависимость. За убийство, употребление или продажу гипноморфов можно попасть в лабиринт Трага или отделаться большим штрафом, вердикт выносит Дримбез.

– Ну ничего, сейчас мы утилизируем остатки, и никто ничего не узнает! – сказал Рудольф Грин, а затем взглянул на ребят. – А вам держать язык за зубами.

Ребята дружно кивнули и ушли из-за стола.

– Рудольф, мне так жаль!

– Ничего страшного, Джон! Ты же неспециально…

Ребята поднялись на второй этаж, девушки направились в сторону спальни. Яков их нагнал.

– Я кое-что видел, – сказал он тихим голосом.

– Т-ты в-видел чужой сон? – спросила Мэри, выпучив глаза, из-за чего они практически сравнялись с линзами на очках.

– Тише! – шикнул Яков на девушку, отчего Колинс прижала ладонь ко рту. Энни же внимательно присмотрелась к старшему брату.

– Идёмте в спальню.

Ребята решили идти в спальню Энни, ведь у Якова полкомнаты было завалено сломанной техникой и различными деталями. А вот у Энни, как всегда, был полный порядок, а на потолке висели бумажные фонарики различных цветов.

– Не включай свет, – сказала Энни и создала три миниатюрных шарика из спектрадрима, направив к каждому по одному. Ребята сели в центре комнаты на пуфики.

– Это было невероятно, – рассказывал Яков. – Ощущение, будто всё происходящее реальнее, чем сейчас! Да и цвета выглядели куда ярче и красивее! Я очутился в большой комнате, на стенах были нарисованы какие-то существа с крыльями…

– Существа с крыльями? – переспросила Энни. – Ты про левидримеров?

– Нет! – нервно сказал Яков. – Это были не левидримеры, а какие-то человекоподобные существа. На руках у них были то ли перья, то ли чешуйки, а за спиной…

– Н-настоящие крылья, – прервала его Мэри. – Ты говоришь о нифилимах?

– Нифи… что? – переспросил Яков Грин, внимательно посмотрев на Мэри.

– Нифилимы, – повторила она, – мифические существа из Леопаса. Есть одна легенда о них. Говорят, что у Леонарда Винтера, ещё до Лазаря, были ученики. Он забрал их в свой инсениум и решил обучить левидриму. Но позже что-то пошло не так и Птичий Владыка покинул Леопас, оставив учеников одних. Брошенные, мужчины и женщины ушли в вечные леса, где самостоятельно стали обучаться полёту, подражая птицам. Они это делали так долго, что сами превратились в птиц, а точнее, в нифилимов.

– Какой же это бред! – рассмеялся Яков. – Такого быть не может!

– На то она и легенда, Яков, – сказала Энни рассудительно.

Яков продолжил рассказывать свой сон, и, дойдя до момента с Энни, Мэри не смогла сдержать эмоций.

– Н-но такого не может быть. Что там делала Энни? Этот сон снился тому, кто её знает, и в то же время бывал в башне Винтера, именно там и стоит картина основателя левидрима!

Брат и сестра переглянулись, они ничего не поняли. Мэри заметила это и решила пояснить.

– В-в Леопасе, в башне Винтера, рядом со святилищем Сноу, есть белая комната, где стоит картина первого левидримера. Говорят, что её нарисовала сама Менада Тами! Она сама себя пишет целый год. В Новый Год картина дорисовывается и семь дней не изменяется, а затем полностью стирается и остается белый холст. Всё начинается сначала, и так год за годом.

– Ты бывала в этой комнате? – спросила Энни подругу.

– Д-да, – кивнула Мэри.

– Может, тебе и приснился этот сон, а я, съев мясо гипноморфа, увидел его? – предположил Яков.

– М-мне не снился такой сон!

– Может, ты его не запомнила! – настаивал юноша.

– Ментадримеры помнят все свои сны! – уверенно заявила Мэри и поднялась с пуфика. Девушка отошла к окну, а маленькая сфера из спектрадрима последовала за ней.

– Татуировка! – вскрикнул Яков, внезапно вспомнив о девушке в сером. – Ментальная татуировка в виде скелета!

– Скелета? – спросили девушки одновременно. Они представили жуткий человеческий скелет во весь рост.

Яков рассказал, что видел девушку в необычной одежде и что на её руке была татуировка в виде скелета рыбы в треугольнике.

– В-всё интереснее, – вполголоса произнесла Мэри. – Такой символ я нигде не видела. Может, всё-таки это то, что я думаю?…

– А что ты думаешь? – спросила Энни.

– В-вещий сон… Возможно, Яков увидел чей-то вещий сон.

Брат и сестра поднялись с пуфиков и подошли к окну, где стояла Мэри. На улице уже было темно, а через дорогу стоял дом Коробовых – свет не горел, видимо, сосед-пенсионер уже спал.

– Но разве такое возможно? – со скепсисом в голосе спросил Яков. – Вещие сны существуют?

– Да, существуют дримеры, которые могут открыть завесу будущего, но совсем немного. Г-говорят, что в Дримбезе работают дримеры-оракулы. Иногда они видят события будущего, – рассказывала Мэри, – так они предотвращают некоторые преступления, но такое бывает очень редко. Ведь им может присниться всё подряд.

– Например…

– Например твой сон, – сказала Энни, посмотрев на брата.

Ребята ещё долго разговаривали, выдвигая различные предположения о сне Якова. Кому же всё-таки снился этот сон? Был ли он вещим?

В основном говорили Яков и Мэри, а Энни вновь погрузилась в мрачные мысли, вспоминая недавний инцидент. Шарики света гасли быстрее чем обычно, девушка вкладывала в них спектрадрима меньше чем обычно. По наставлению мисс Карг, ей нельзя было использовать большое количество энергии.

– Энни, милая, – сказал мягким голосом дядя, открыв дверь спальни. – Спустись вниз, нам надо кое-что обсудить.

Яков и Мэри перестали обсуждать сон и молча посмотрели на Рудольфа Грина.

– Иду, – сказала Энни тихим голосом и последовала за дядей в гостиную.

– Он должен приехать с минуты на минуту, – произнёс дядя. О ком же говорил Рудольф Грин?

На улице припарковалась машина, из неё вышел мужчина в костюме с тёмно-оранжевым галстуком и направился к дому семьи Грин. Он несколько раз позвонил в дверь, пока ему не открыли.